Вспышка (ЛП) - Бил Хизер - Страница 13

— Иди, — рычит он, игнорируя мой вопрос. Его голос звучит еще глубже и грубее, чем раньше.

Поскольку я не доверяю себе и боюсь сделать всё то, в чем клялась, что не сделаю, я подчиняюсь; мои шаги медленные и уверенные, пока я пытаюсь укрепить стены вокруг себя. Он не просто вторгается в мое личное пространство. Кажется, будто сама его сущность проникает в мои вены, путая мысли и заставляя меня терять контроль над собственным телом.

Может, он прав. Может, он действительно видит меня. Но это просто тревожно и чертовски жутко. Он мой сталкер и мой похититель. Он буквально накачал меня наркотиками, выкрал из единственного дома, где я когда-либо чувствовала себя в безопасности, и тащит меня бог знает куда — чтобы сделать бог знает что. Мне нужно держать голову на плечах. Я не могу позволить себе увязнуть в тех безумных вещах, которых жаждет мое тело. Я изучала этот вопрос. Это реакция на травму, которая иногда возникает у людей, прошедших через то же дерьмо, что и я. Я не могу доверять своим чувствам и уж точно не могу позволить телу принимать решения.

Просто веди себя послушно, держи рот на замке и придумай, как из этого выбраться.

Когда мы возвращаемся к грузовику, он тянется мимо меня, открывая заднюю дверь. Он встает позади меня, но не прижимается, пока отцепляет поводок от ошейника.

— Залезай, — грубо говорит он, засовывая цепь в карман на дверце. Его грузовик большой, и, учитывая надувной матрас, заполняющий пространство, сзади получилось спальное место размером с полутораспальную кровать. По крайней мере, я смогу немного поспать и, надеюсь, завтра буду лучше держать себя в руках.

Отбросив одеяло в сторону, я кидаю подушку к противоположной двери и вытягиваюсь. Приподнявшись, я смотрю на него, стоящего снаружи грузовика, и реальность ситуации бьет меня прямо в лицо. Здесь только одно спальное место. И мы будем лежать далеко не на достаточном расстоянии друг от друга.

Откинувшись на подушку, я забиваюсь как можно глубже к спинке сиденья, переворачиваюсь на бок и нахожу за задним стеклом буквально что угодно, на что можно уставиться. Он не произносит ни слова, забираясь в грузовик и закрывая нас внутри. Он берет одеяло, которое я отбросила, укрывает нас обоих и устраивается позади меня — настолько удобно, насколько гигантский мужчина может вытянуться на заднем сиденье грузовика. Я не смотрю, но представляю, что его ноги слишком длинные для этого пространства.

Я пытаюсь выкинуть всё из головы и игнорировать незнакомца позади меня. Это почти невозможно. Не прошло и шестидесяти секунд с тех пор, как он закрыл дверь, а я уже хочу, блядь, убраться отсюда. Кому вообще нужен сон? Мои ноги ерзают, каблуки ботинок постукивают друг о друга. Я заламываю руки, то постукивая, то перебирая пальцами, чтобы отвлечься.

— Хватит, — рычит он мне на ухо, обхватывая меня всем телом со спины. Он закидывает свою массивную ногу на мою, прижимая меня к месту. Его тяжелая рука обвивается вокруг моей грудной клетки, заключая мои руки в плен своих. — Спи.

— Я не могу! — огрызаюсь я на него, пытаясь вырваться.

— Закрой глаза, Ру. — Он не ослабляет хватку, просто продолжает плотно прижиматься к моему телу, удерживая меня, пока я дергаюсь и брыкаюсь. Он не кричит и не злится; он вообще ничего не говорит. И почему-то его давление, прижимающее меня, в конце концов успокаивает. Словно внутри меня вытащили пробку, позволяя всей тревоге утечь в водосток. Наконец, я чувствую, как сон тянет меня к себе, пока я расслабляюсь в его объятиях, ощущая, как его сердце энергично бьется о мою спину. Я не знаю, сколько времени требуется сну, чтобы забрать меня, но я приветствую его как давно потерянного друга.

ГЛАВА 13

Ру

Тепло разливается по мне, окутывая тело, словно в печи. И я это ненавижу. Кожа блестит от пота, из-за чего майка липнет к телу. Где я, блядь, уснула? В ебаной духовке?

Потягиваясь, как кошка, я выгибаю спину и пытаюсь поднять руки, но я прижата чем-то — нет, кем-то. Что-то длинное и твердое — и слишком уж большое — упирается мне в задницу.

Мне требуется всего секунда, чтобы вспомнить, где я и с кем, прежде чем я напрягаю спину и пытаюсь отодвинуться так далеко, как только позволяет его тяжелое тело.

Как мне, блядь, из этого выбраться?

Может, получится сползти вниз и выбраться из грузовика до того, как он проснется? Попытка — не пытка. И хотя я понятия не имею, где нахожусь и как буду возвращаться в школу, это звучит как проблема для будущей меня. Если всё получится.

Затаив дыхание, я медленно сползаю по надувному матрасу, стараясь не разбудить спящего гиганта позади меня. Если бы я так сильно не хотела свалить отсюда нахер, я бы воспользовалась возможностью сорвать с него маску и посмотреть, кто он такой на самом деле. Мне просто придется смириться с тем, что я никогда этого не узнаю. Пусть навсегда останется в моих воспоминаниях незнакомцем в маске. Мне и не нужно знать.

Лгунья, лгунья.

Я продвигаюсь по матрасу примерно на фут, когда чувствую, что при каждом моем движении что-то тянет мое запястье. Какого хрена? Я поднимаю руку; его рука тоже двигается, и что-то твердое впивается мне в кожу.

— Собралась куда-то, Ру? — От его сонного, хриплого голоса по моей перегретой коже бегут мурашки. Откинув с нас одеяло, он поднимает руку, из-за чего моя тоже повисает в воздухе. — И куда же мы направляемся?

Этот уебок пристегнул нас друг к другу наручниками.

Он садится, его маска всё еще плотно сидит на месте. Солнечного света, льющегося сквозь темные тонированные стекла, достаточно, чтобы разглядеть его глаза — оттенка морской волны, пронзающие мою защиту насквозь. У меня перехватывает дыхание, сердце замирает, и я чувствую, как вся кровь отливает от лица.

Это не он. Этого не может быть.

Голос не тот. И габариты. Его голос был далеко не таким глубоким и хриплым, и хотя он был высоким, телосложением не походил на этого незнакомца. Мой разум просто играет со мной в злые шутки, напоминая о том времени, когда мне было хуже всего в жизни. Он, наверное, уже женат на милой, нормальной девушке, у них полтора ребенка и белый заборчик.

— Что не так? Выглядишь так, будто увидела призрака.

Его насмешливый тон вырывает меня из моих мыслей и возвращает в реальность происходящего. Дернув руку назад изо всех сил, я беру лицо под контроль и одариваю его своим лучшим испепеляющим взглядом.

— Кто ты? — Мои глаза сужаются, пока он смотрит на меня в ответ, опираясь на локоть.

— Я тебе уже говорил, — произносит он, и в уголках его глаз собираются морщинки — верный признак того, что под маской он ухмыляется. — Больше никаких вопросов.

Из меня вырывается вскрик, когда он рывком притягивает меня обратно к себе, вжимаясь грудью мне в спину. Наши наручники звякают друг о друга; он прижимается бедрами к моей заднице и медленно ведет руку вверх по моему животу, накрывая холмик груди, которая вздымается и опускается с весьма пугающей скоростью. Остановив ладонь у основания моей шеи, он глубоко вдыхает запах моих волос.

Почему этот мудак постоянно меня обнюхивает?

— Ничего не могу с собой поделать. Ты сводишь меня с ума, — рычит он позади меня, пуская дрожь по всему моему телу, до самых кончиков пальцев ног.

Блядь! Должно быть, я сказала это вслух.

Я не могу доверять себе, когда он вот так вторгается в мое личное пространство, поэтому, вместо того чтобы хотя бы попытаться огрызнуться в ответ, я держу рот на замке.

Я чувствую себя котенком в объятиях медведя гризли: одно неверное движение, и он свернет мне мою маленькую шею одним взмахом своей огромной ручищи.

Я чувствую, насколько он твердый; его до абсурда внушительный бугор ощущается как кирпич, упирающийся мне в задницу. Мои навязчивые мысли берут верх, и я подаюсь назад, прижимаясь к нему. Животный стон, который он издает, пугает меня, и он с еще большей силой втирается в меня, сжимая руку на моем горле.