Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет? (СИ) - Донченко Татьяна - Страница 9

— Бесит, матрас мягкий! — проворчал этот таран на максималках, аккуратно, но нетерпеливо укладывая меня на спину на ковер. — Хочу взять тебя до упора.

В глазах у этого безумца только возбуждение, дикое, животное. Мама дорогая, это еще не все! Он же меня затрахает до смерти. И это будет приятная смерть, отвечаю!

Воронов навис надо мной, раздвинул мои ноги широко, почти до боли, и вошел в меня снова. Глубоко, сразу на всю длину.

Я застонала, выгибаясь, чувствуя, как его член упирается в самую глубину.

— Да, вот так лучше! — кивнул, прислушиваясь к ощущениям. — Твою мать, намного лучше!

Я смотрела вниз, как завороженная, как его влажный от моей смазки орган двигается во мне, резкими, глубокими толчками. Пол подо мной был жестким, но мне было жарко, безумно жарко.

Воронов вбивался в меня снова и снова, его яйца шлепали по моей промежности, влажной и раскрытой. Самое эротичное зрелище!

Вот бы запомнить его, будет что прокручивать в голове в старости. Но алкоголь же, сволочь, половину из этого сотрет из памяти.

Ну и похер, улыбаемся и трахаемся!

Я обвила его талию ногами, скрестив их на его спине и амплитуда чуть уменьшилась, но темп… Этот зверь не знал пощады. Нависал надо мной на вытянутых руках и продолжал свое дело.

— О, как прыгают твою сиськи, — еще и подмурлыкивал от удовольствия. — Офигенное зрелище! Погладь себя, детка, покажи мне, как ты ласкаешь их…

Когда мужик смотрит на тебя так, как смотрел этот — кажется, что ты самая красивая богиня порно. Хочется слушаться его, покорно делая все, что он попросит.

Я поласкала свои соски, сжала их, отпустила, облизала палец и покрутила им, мокрым, по ареоле. Потом засунула палец ему в рот и покружила мокрым от его слюны пальцем по второй ареоле.

Бедному мужику едва не снесло крышу, он уткнулся носом в ложбинку между грудей и застонал.

Подхватил меня под попу меняя угол проникновения и все…

Я кончила, с криком, впиваясь губами, зубами в его шею, а он продолжал двигаться, не давая мне прийти в себя, пока не замер, кончая глубоко внутрь.

Наверное, я ненормальная, но для меня всегда важно как мужик кончает. Молчит, стонет, ругается, какие звуки издает в этот пик уязвимости и наслаждения. Этот стонал. И стонал классно. Я бы еще послушала.

Я чувствовала, как его сперма заливает меня горячими толчками, как она вытекает из меня, когда он вышел.

Пролежал на согнутых локтях на мне, медленно целуя мою грудь, а потом, словно ужаленный, поднялся.

— Пойдем в душ, красотка, у меня есть идея…

— Кто ты? Человек вообще? — едва шевеля губами спросила я.

Он подхватил меня за руки, словно я ничего не весила, и повел в ванную. Я едва шла, мокрая, липкая, без сил. Он включил душ, завел меня под теплые струи.

Мы мылись и целовались, медленно, лениво, сладко. Целуется он так же круто, как и трахается. Есть что-то, что он делает плохо? Хм, может, он в куни не мастер?

А он, словно услышав мои мысли, опустился на колени.

— Хочу тебя попробовать.

И начал меня вылизывать.

Я ахнула, когда его язык коснулся моего клитора — нежно, но настойчиво. Он раздвинул мои половые губы пальцами и принялся вылизывать меня дочиста, смакуя, словно ел деликатес.

Нет, языком он работать умел не хуже члена. Его язык проникал внутрь, вылизывал мои стенки. Я вцепилась в его мокрые волосы, застонала, когда он снова нашел мой клитор и начал его сосать, посасывать, покусывать, пока я не кончила ему прямо в рот, дрожа и всхлипывая.

Но этот кунимастер все равно не насытился. Он поднялся, прижал меня спиной к прохладному кафелю, опустил вниз и приставил свой член к моей груди.

Я поняла, что он хочет, и сама сжала груди руками, обхватив его член между ними. Он начал двигаться, трахая мои сиськи, его головка выскальзывала сверху, почти касаясь моего подбородка.

Я наклонилась и ловила ее губами или языком каждый раз, когда она появлялась. Он ускорился, зарычал, и кончил мне на лицо, на грудь, горячей густой струей. Сперма залила меня — капала с подбородка, стекала по животу, смешивалась с водой.

Мы вышли из душа, мокрые, но не успокоившиеся. Воронов набросил на меня халат, налил два стакана виски. Я пила большими глотками, чувствуя, как алкоголь разжигает кровь заново.

Он смотрел на меня, не отрываясь, и проворчал хрипло:

— Я не могу тобой насытиться. Совсем.

И снова на меня набросился. На этот раз он был грубее, злее. Он поставил меня раком на кровать и вошел сразу в обе дыры — пальцами в анус, членом во влагалище. Я закричала от резкости, от полноты ощущений. Он двигался во мне жестко, дико, без капли нежности.

Он бил меня по ягодицам, тянул за волосы, заставлял выгибаться еще сильнее. Я кончала раз за разом, теряя счет, пока он не замер, кончая в меня снова, глубоко и обильно.

После этого мы рухнули на постель. Он обнял меня, положил руку мне на грудь, сжал сосок, и через минуту уже ровно дышал — уснул.

Собственник, чертов ненасытный собственник. Я полежала несколько минут, чувствуя его тепло, его вес, а потом осторожно выскользнула из-под его руки, натянула одежду и ушла к себе.

В своем номере я сидела на кровати в шоке, не в силах уснуть. В голове прокручивалась каждая минута этой ночи — его язык, его член, его грубость, его жадность.

Это было самое развратное, самое дикое, самое лучшее, что со мной случалось. Я все еще чувствовала его внутри, его запах на коже, его сперму, вытекающую из меня.

И только одна мысль мелькнула, но я ее отогнала: он мой босс. Тот самый, который сказал, что не приемлет служебных романов.

Но об этом я подумаю завтра. А сейчас я просто закрыла глаза и снова переживала эту ночь, снова и снова, пока не провалилась в тяжелый, сладкий сон.

11

На следующее утро я проснулась с ощущением, что тело мне больше не принадлежит. Похмелье — зло.

Каждый раз выпивая, нужно помнить, что это веселье ты одалживаешь у собственного завтрашнего дня.

О, а если потом еще и трахаешься, как не в себя — там вообще полный набор последствий.

Каждая мышца ныла, между ног саднило, а в голове царил полный хаос из воспоминаний о прошлой ночи и паники перед предстоящей встречей с Вороновым.

Я оделась, крутилась в зеркале ловя свое счастливо-оттраханное выражение лица, которое, блин, никак не спрятать и ни с чем не спутать. Женщину вообще не сложно вычислить по признаку удовлетворенности членом.

При малейшем движении вспоминала, как он сдирал с меня трусики всего несколько часов назад. Пришлось сделать глубокий вдох, посмотреть на себя в зеркало и приказать:

— Соберись, Марина. Ты профессионал!

Завтрак прошел… забавно. И последние слова босса все крутились в голове. Он хочет добавки. Опять?

Ох, ебушки-воробушки! Если эта ночь повторится (а я на это надеюсь!), это уже больше, чем нечаянный перепихон по пьяни. Это… Черт!

Хотела курортный роман — получите, распишитесь, трахайтесь.

В конференц-зале было холодно от кондиционеров и напряженно от присутствия людей в дорогих костюмах. Представители “Сибнефти” сидели напротив нас, изучая документы.

Воронов был безупречен: свежий, выбритый, в белоснежной рубашке, которая обтягивала его плечи. Он вел переговоры с уверенной харизмой, от которой у меня вчера шалило либидо. Но сегодня я приказала себе смотреть на него только как на руководителя проекта. (Спойлер: у меня не получилось!)

Мы работали тандемом. Я вставала, подходила к проектору, объясняла технические детали нашей программы, отвечала на вопросы с цифрами и графиками.

Воронов подхватывал, когда нужно было давить на экономическую выгоду и перспективы масштабирования.

Мы перебивали друг друга ровно настолько, чтобы казаться живой командой, а не заученным дуэтом.

К концу второго часа я увидела, как представитель “Сибнефти”, который все время хмурился, впервые кивнул и откинулся на спинку стула.