Утопающий во лжи 16 (СИ) - Жуковский Лев - Страница 8

Опять же, зачерпнув благодаря моему навыку Пустое чрево миров энергию, которая лишь спустя десятки лет успокоилась в своей предсмертной агонии. Тогда как во время разрушения и захвата этого мира эти крошки остались лишь потому, что захватчики побоялись, что мир будет разрушен раньше положенного времени, и собрать все трофеи они не успеют. Сейчас же это было не важно. Ведь расколется мир Артхол на осколки через пятьдесят лет или через пять, уже было не важно. Местные гнолы этого финала уже не увидят в любом случае. Они вообще ничего не увидят, учитывая уровень радиации и заражения химикатами всего мира. Их глаза давно были выжжены изнутри собственной кровью, ставшей ядом; их лёгкие давно превратились в губки, источённые невидимыми клыками радионуклидов; их потомство рождалось искажённым и умирало быстрее, чем успевало запомнить свои имена.

Да и после раскола ядра мира, если оно не взорвётся, а именно умрёт, мир, точнее планета, она не расколется физически. Нет, этого не произойдёт. Произойдёт двойственность реальности, и планета постепенно, хаотично начнёт погружаться в Бездну, начиная огромными кусками бороздить бесконечные её пределы. Так уже бывало. Так уже происходило с бесконечными мириадами миров до Артхола. Это была не катастрофа, это был обычный процесс распада, медленный, как гниение трупа в холодном погребе, и столь же неизбежный.

Сколько это будет длиться и какие, а точнее кого приведут на осколки стихиальные проколы в Бездну, это очень большой вопрос. Куда эти осколки выбросит, столкнутся ли они с такими же неудачниками, как, к примеру, мир Сейлоста, или то, что от него осталось, гадать было бессмысленно.

И вроде бы из моих знаний, из древних преданий, и как минимум обрывочные воспоминания об этом были и у павшего демонического Бога Вариш’Дааша, что сама Система оберегает свои миры от уничтожения. Что есть некий незримый кодекс, некие законы, которыми скреплено мироздание миров Системы. Что хаос не должен пожирать миры безнаказанно. Но видимо, на деле это было не так. Местные Боги погибли, их алтари оказались разрушены, разграблены, но никто не пришел им на помощь, противостоять захватчикам. А может дело было в том, что напали такие же адепты Системы и это противостояние для нее было лишь очередным переделом сфер влияния между незначительными для нее мирами.

Сам же мир Артхол более был не пригоден для жизни. И получается, что по каким-то причинам, на его целостность всем стало плевать. Никто не пришёл его защитить. Никакие законы не смогли его сберечь. И всё это словно нашёптывало мне на ухо горькую истину, законы существуют лишь для тех, кто не способен преступить через них. А для тех, кто силён достаточно, нет ни законов, ни запретов, ни святынь. Только мощь. Только воля. Только право победителя.

С другой стороны, что для Системы может значить один мир, когда в ее пределах их миллиарды если не больше. Хотя, возможно, я и не прав, и Системе важно, чтобы Бездна не становилась сильнее.

Однако даже я, сумев зачерпнув пусть не последнюю часть энергии душ, но познал их боль. Душ, которые являлись запертыми в сердце этого мира, в том месте, куда стекались души всех, кто населял этот мир, разумные и неразумные. Все, кто не успел переродиться, кто не ушёл в бескрайние океаны астрала.

Я же поглотил целых 17834,2 единицы энергии Силы души (20529,8).

Причём оставил там энергии я куда больше, чем взял. Но разум и память павшего Бога подсказывали мне не рисковать и не быть жадным, как бы мне этого ни хотелось. Всё же быть виновником раскола мира я точно не хотел. Как и находиться на его территории в этот момент. Всё же осколок мира Сейлоста уже был стабилизирован, в отличие от этого, и проверять на своей шкуре, а у меня сейчас шкура точно была, пусть и божественная, но проверять это все равно не хотелось.

Впрочем, я думал в этот момент скорее о том, сколько энергии душ удалось поглотить существам до меня. Сколько украденных вздохов, сколько выжатых до капли посмертий унесли с собой ахорты, эти чешуйчатые слизняки-ящеры, прежде чем уйти восвояси. Потому как из найденных данных и сохранившихся хроник я все же смог выяснить что за существа атаковали мир Артхол и это были именно псевдоящеры, Ахорты.

И это наводило на множество мыслей. Таких, как выгодность подобных мероприятий, как и на мысли о том, что это может быть одним из путей восхождения и прорыва божественных барьеров. Жуткий путь. Путь не для слабых. Путь, на котором каждый шаг, ты ступаешь по чьим-то костям. Но кого, скажите на милость, в этом холодном мироздании и абсолютном одиночестве волнует, что о нас думает кто-то другой? Всех нас в конце концов ждёт один финал, и лишь от наших действий зависит, кем мы будем в эту последнюю минуту: пожирателем или пищей.

При этом ни Система, ни благородные преаты из верхних слоёв так и не явились на помощь миру Артхол. Хотя гнолы и не знали о том, что их можно призвать. Хотя тут бы я ещё поспорил, стоило ли это вообще делать. Преаты приходят не из милосердия. Преаты приходят, чтобы взыскать долг, и порой их цена оказывается выше самой смерти.

Но так или иначе, спасти этот мир, если бы я даже хотел, мне было не под силу. Тут и Боги не стали бы тратить свои силы на это. Слишком уж подобные манипуляции с материей были затратны.

Опять же, в то, что мир останется стабилен ещё минимум пять лет, я был уверен почти что на сто процентов. Ну или на девяносто девять. Всё же некоторые искажения в этом запредельно огромном кристалле мирового ядра мне не нравились, тонкие, как трещины на лопающейся под ногами ледяной корке на воде, едва заметные глазу, но кричащие о неминуемом разломе тому.

Но опять же, задерживаться здесь так долго я точно не собирался. Это было как минимум опасно для моих подчинённых. Ведь если в первую мою встречу, несколько лет назад, я не обратил внимания на искажённые тела гнолов, у меня просто не хватило уровня восприятия, чтобы увидеть искажённые тела под поверхностью доспехов. Да и мысли прочесть я не мог по объективным причинам в мире Ссшорс. Однако сейчас эти изменения, не факт, что удастся до конца исправить даже заклинаниями лечения С ранга. Не говоря об объёме необходимой для этого маны, тогда как магический фон в мире Артхол был очень скудным, словно само мироздание поскупилось напоить эту землю своей благодатью. Но это было конечно последствиями нарушения целостности мирового ядра.

Опять же, главной угрозой было не столько превращение моих подчинённых в уродов, это было не столь важно, в конце концов, красота никогда не была критерием боеспособности. При этом особенность Искажённая плоть, которая была у подавляющего большинства детей местных гнолов и у части взрослого населения, дающая ухудшение характеристик и снижение природных барьеров, мне абсолютно не нравилась.

Вот эта проблема была куда серьезнее, ведь она въедалась в сами основы существа, в его генетический код, в саму ткань души, и вытравить её было несравнимо труднее, чем вычистить из лёгких радиоактивную пыль. Опять же на моих подчиненных быстро повлиять радиационный фон не сможет, чтобы подобная негативная особенность у них могла появиться.

Однако в любом случае задерживаться здесь дольше необходимого точно не стоило. На этом фоне то, что кончина этого мира приблизилась на несколько десятков лет, нисколько не трогало мою душу. Ведь без пищи, которая здесь уже давно перестала расти, и добывать её приходилось местным с очень большим трудом, после падения мира они всё равно не переживут даже оставшиеся пять лет. А может, и переживут, но проку от этого, от тех нескольких тысяч с хорошей родословной и высоким сопротивлением к радиации и химикатам, всё равно конец этого мира неизбежен. Так пусть они лучше послужат мне и моему делу. Пусть их жизни наполнятся хоть какой-то целью, прежде чем погаснуть навсегда. Пусть благородным подобный поступок я не считал, но стоящим уже возможно, ведь, давать обречённому смысл, пусть даже этим смыслом становится служение моим намерениям, это было лучше бесславной гибели на осколках мира Артхол.