Темный Лорд Устал. Книга IX (СИ) - Сказ Алексей - Страница 19

— Лилит Мефистова. Глава Экономической коалиции Эдема и правая рука господина Воронова.

Она заметила, как дёрнулся уголок губ у Шуйского. Мефистова. Клан, который остальные патриархи считали мелкой сошкой, выскочками, которым позволяли сидеть за общим столом из снисхождения. И теперь представительница этого клана смотрела на них сверху вниз…

— С какой стати, — Шуйский процедил сквозь зубы, — мы должны обсуждать условия с…

— Со мной, — Лилит улыбнулась. — Потому что господин Воронов не тратит время на детали. Он принимает стратегические решения. А детали — моя работа.

Она видела, как скрипят их зубы. Как багровеют лица от унижения. Великие патриархи, столпы Империи, вынуждены слушать девчонку из захудалого клана, потому что за её спиной сидит человек, уничтоживший их армию одним выстрелом.

Демидов первым взял себя в руки.

— Допустим, — он кивнул, сохраняя каменное выражение лица. — Каковы условия?

Лилит позволила улыбке стать чуть шире.

— Рада, что вы спросили.

Лилит провела пальцем по воздуху, и над столом развернулись новые голограммы.

Графики, биржевые котировки и финансовые отчёты, которые патриархи предпочли бы держать в секрете. Лилит видела, как вытянулись их лица при виде собственных данных, выставленных напоказ.

— Давайте без иллюзий, господа, — она указала на первый график. — Строганов, ваши акции потеряли шестьдесят три процента стоимости за последние десять дней. Банки заморозили кредитные линии. Страховщики отказываются покрывать ваши грузы. Логистическая империя, которую вы строили сорок лет, стоит сейчас меньше, чем один наш биореактор.

Строганов открыл рот, чтобы возразить, но Лилит уже переключилась на следующую голограмму.

— Шуйский, три недостроенных корабля на стапелях пожирают ваш оборотный капитал. Иностранные заказчики разорвали контракты, внутренние заморожены. Ваши верфи превратились в памятник собственной бесполезности.

Шуйский побагровел, но промолчал.

— Демидов, — Лилит повернулась к железному королю. — Оборонные заказы, которые составляли семьдесят процентов вашего дохода, испарились вместе со Вторым легионом. Экспортные партнёры ждут, чем закончится кризис. Ваши домны ещё дымят, но вы уже работаете в убыток.

Она сделала паузу, позволяя цифрам осесть в их головах.

— Вы пришли сюда продавать свои активы. Проблема в том, господа, что вы пытаетесь продать нам то, что уже обесценилось. Мы можем просто подождать пару месяцев и забрать всё это бесплатно, когда вы обанкротитесь.

Строганов вскинулся.

— Тогда зачем вообще этот разговор?

— Потому что господин Воронов ценит время, — Лилит улыбнулась. — И потому что мёртвые предприятия нам неинтересны. Нам нужны работающие заводы, функционирующие порты и лояльные управленцы. Вы можете быть этими управленцами. Или можете быть никем.

Она вывела на экран новый документ. Контракт на сорок страниц, уже составленный юристами Эдема.

— Условия следующие. Эдем получает пятьдесят один процент акций ваших предприятий и контрольный пакет в советах директоров. А ваши личные гвардии переходят под командование генерала Захарова.

Шуйский дёрнулся.

— Это…

— Взамен, — Лилит продолжила, проигнорировав его, — вы сохраняете титулы, особняки и сорок девять процентов прибыли. Вы входите в Экономическую коалицию Эдема и получаете доступ к нашим логистическим маршрутам и технологиям. Ваши заводы снова заработают, ваши верфи получат заказы, а ваши грузы пойдут по нашим каналам.

Она обвела их взглядом.

— Вы остаётесь элитой, господа. Просто теперь вы работаете по правилам Эдема.

Демидов первым нарушил тишину.

— Пятьдесят один процент, — он произнёс это медленно, словно пробуя слова на вкус. — Вы хотите забрать контроль над предприятиями, которые наши семьи строили поколениями.

— Я хочу спасти эти предприятия от банкротства, — Лилит пожала плечами. — Разница в восприятии.

Шуйский ударил кулаком по столу.

— Это грабёж! Вы пользуетесь ситуацией, чтобы отобрать то, что мы создавали веками!

— Ситуацией, которую вы сами создали, когда послали армию к нашим границам, — Лилит даже не повысила голос. — Напомнить, чьи подписи стояли под приказом о развёртывании Второго легиона?

Шуйский осёкся.

— Гвардия, — Строганов заговорил хрипло. — Личная гвардия кланов под командованием вашего генерала. Вы понимаете, что это значит? Мы останемся беззащитными.

— Вы и сейчас беззащитны, — Лилит улыбнулась. — Ваши гвардейцы разбегутся при первом появлении Титана. Под командованием Захарова они хотя бы будут приносить пользу.

Демидов покачал головой.

— Условия неприемлемы. Нам нужны гарантии суверенитета. Наши семьи, наши земли, наши традиции должны остаться неприкосновенными.

— Суверенитет, — Лилит повторила слово с лёгкой усмешкой. — Господа, вы потеряли суверенитет в тот момент, когда Великое Искупление разбилось о нашу Стену. Мы сейчас обсуждаем, на каких условиях вы войдёте в новый мир. Можно войти с деньгами и статусом. Можно войти ни с чем.

Она провела пальцем по воздуху, и в центре стола возникла голограмма таймера. Шестьдесят секунд, красные цифры на чёрном фоне.

— Это не торги на базаре, господа. Это спасательный круг.

Таймер начал отсчёт. Пятьдесят девять. Пятьдесят восемь.

— Что это значит? — Строганов уставился на цифры.

— Это значит, что у вас есть минута на размышление. Когда таймер дойдёт до нуля, предложение будет отозвано.

Пятьдесят две. Пятьдесят одна.

— Вы блефуете, — Шуйский попытался усмехнуться, но голос его дрогнул.

— Проверьте, — Лилит облокатилась на спинку кресла Калева. — Если ваших электронных подписей не будет в договоре через минуту, мы просто подождём. Пара недель, может месяц. Вы обанкротитесь, ваши кредиторы растащат остатки, а потом мы пришлём Титана расчистить ваши поместья под новые фермы.

Сорок четыре. Сорок три.

Она посмотрела на Воронова. Ее котик сидел неподвижно, но в уголках его губ пряталась едва заметная тень улыбки.

Тридцать восемь. Тридцать семь.

Патриархи переглянулись. Лилит видела, как работают их мысли. Гордость боролась с расчётом, традиции с инстинктом выживания.

Строганов первым потянулся к планшету. Его пальцы дрожали, когда он вводил код авторизации.

— Прости, Демидов, — он не поднял глаз. — Сорок девять процентов от работающего бизнеса лучше, чем сто процентов от пепелища. У меня семья.

Его подпись вспыхнула под контрактом зелёным.

Девятнадцать. Восемнадцать.

Шуйский смотрел на Строганова с выражением человека, которого предали. Потом перевёл взгляд на таймер. На молчащего Воронова. На Лилит, которая ждала с улыбкой кошки у мышиной норы.

— Будь ты проклята, Мефистова, — процедил он сквозь зубы и ввёл свой код.

Вторая подпись.

Двенадцать. Одиннадцать.

Демидов сидел неподвижно. Его лицо окаменело, превратившись в маску, которую Лилит не могла прочитать.

Восемь. Семь.

— Демидов, — Строганов подался вперёд. — Не будь дураком. Подписывай.

Шесть. Пять.

Железный король медленно поднял голову и посмотрел прямо на Лилит. В его глазах не было страха. Там горела холодная, упрямая ярость человека, который скорее сгорит, чем склонится.

— Император стянул резервные армии к Столице, — его голос звучал ровно. — Он получил абсолютную власть и поддержку тех, кто ещё верит в Империю. Вы правда думаете, что победили? Вы ошибаетесь.

Три. Два.

— Мой род служил Короне триста лет. Мы не становились на колени перед выскочками тогда, не станем и сейчас.

Один.

Таймер мигнул красным и погас.

Демидов усмехнулся.

— Подавитесь своей коалицией, Мефистова. Посмотрим, как ваша железная игрушка справится с настоящей армией.

Его голограмма мигнула и исчезла. Связь прервалась.

Лилит смотрела на пустое место, где только что висело его лицо. Два из трёх. Не идеально, но достаточно.