Под завесой страха - Шарифф Самия - Страница 20

Амирчик был еще у меня на руках, когда в палату, широко улыбаясь, вошел муж. «Эх, если бы такое его отношение могло продолжаться вечно…» — мысленно отметила я.

— Сюрприз!

Мать даже не вошла, а бросилась ко мне, настолько торопилась увидеть внука.

— Моя дорогая, спасибо, спасибо, — безостановочно повторяла она. — Всевышний ответил на мои молитвы. Ты восхитительна, Самия! Ты стала настоящей женщиной.

Мы не встречались больше года, но, даже несмотря на это, мать не обняла меня и не поцеловала! Единственное, что ее заботило, — ребенок, который уже был у нее на руках! Судя по всему, ее вселенная сократилась до размеров новорожденного. Моя мать говорила с ним так, как если бы он был уже взрослым: спрашивала, не голоден ли он и хорошо ли о нем заботились в ее отсутствие.

Последним я и воспользовалась, чтобы напомнить ей, что как раз сейчас у нас кормление и оно еще не закончено.

— Непохоже, чтобы у тебя было достаточно молока. Твоя грудь уж очень плоская!

— Вполне нормальная! — уверенно возразила я. — Медсестра мне объяснила, что достаточное количество молока появляется только на третий день. Пожалуйста, отдай мне сыночка, я продолжу его кормить.

— Относись с уважением к своей матери. — вмешался мой муж, повысив голос. — Она прибыла издалека, а у тебя нет для нее доброго слова. Нечего ее учить! Это твоя мать, и опыта обращения с детьми у нее побольше твоего.

— Успокойся, дорогой зять. Самия молода и еще не понимает, что говорит. К тому же это ее первый ребенок.

— Я научусь заботиться о малыше, мама! Ты будешь здесь и покажешь мне, как его пеленать и подмывать. Он кажется мне таким хрупким; я не осмеливаюсь даже притронуться к его голове: мне страшно, что я могу ему что-нибудь повредить.

— Думаю, ты еще слишком молода, чтобы обеспечить сыну тот надлежащий уход, в котором он нуждается, — объявила мать с высоты своего опыта. — Ребенок — это большая ответственность. Пока что корми его. После выхода из роддома мы будем давать ему рожок, так как у тебя недостаточно молока, чтобы он наедался. Иди к ней, мой маленький принц. Завтра я снова приду и обниму тебя. А ты, Самия, заботься о нем как следует и давай ему грудь сразу, как только он проголодается.

Я снова взяла своего малыша. Как я была счастлива вновь оказаться наедине с ним! Отношение матери после годичного отсутствия очень задело меня. Для нее я была лишь той, кто произвел на свет мальчика. Я решительно ничего не понимала. Родив сына, как она и хотела, я оправдала ее ожидания и надеялась, что это нас сблизит, что она будет признательна за подарок, который я ей сделала… Почему же тогда я чувствую себя такой незначительной? На глазах у меня снова выступили слезы. Как личность я не существовала. Казалось, меня просто использовали: выносив и родив мальчика, я перестала их интересовать. Я была разочарована. Но плакать не стала: слезы, как я где-то вычитала, высушивают материнское молоко…

В очередной раз я подавила свои чувства, повторяя себе, что стала мамой и несу ответственность за все, что может воздействовать на моего сына.

За шесть дней, проведенных в роддоме, мой малыш немного прибавил в весе и уже не выглядел таким худеньким. Я была рада, что после моей выписки мать на некоторое время останется у нас в доме, так как надеялась, что в ее присутствии Абдель будет вести себя мягче.

Глава VI. Похищение

Перед тем как забрать меня домой, Абдель соизволил осведомиться о моем самочувствии. К подобной доброжелательности я не привыкла.

— Мне не терпится оказаться дома со своим сыном и заботиться о нем.

Муж помог мне собрать вещи и запеленать ребенка. Такая забота вызвала у меня подозрения. С Амиром на руках я села в машину. Малыш тихонько заплакал, и Абдель спросил, что с ним. Я не знала, что ответить, тогда муж рассердился и назвал меня ни к чему не годной. Его доброе настроение оказалось таким кратковременным. А я-то надеялась, что рождение сына что-то изменит.

— Даже не знает, почему плачет ее ребенок, — проворчал он.

Я попыталась успокоить малыша, но тот продолжал плакать. Судя по всему, он, как и я, страшился возвращения домой. А может быть, мое состояние передавалось и ему?

Мать вышла, чтобы поприветствовать внука. Даже не поздравив меня с возвращением, она взяла его у меня и ушла в дом.

— А ты бери сумку, нечего корчить из себя больную, — приказал муж.

Я скрылась в своей комнате. Я была настолько уставшей, что, едва прилегла, тут же уснула, забыв обо всем на свете. Несколько минут спустя прямо мне на лицо опустилась сумка, которую я оставила возле кровати. Муж был здесь: он тряс меня, чтобы заставить подняться с кровати.

— Хватит притворяться! Испокон веков женщины рожают и сразу же приступают к своим обязанностям. Провалялась целых шесть дней и сюда пришла валяться? Если тебе так хочется, дорогая, подожди до вечера, и тогда я тебе помогу улечься в постель. А сейчас вставай и иди к ребенку. Веди себя как мать!

Полусонная, я медленно поднялась по лестнице — швы еще не зажили. Мать как раз меняла малышу пеленки.

— Подойди, посмотри, как это делается. — Я внимательно проследила за ее движениями от начала до конца.

Затем, когда пришло время кормить, мать посоветовала мне дать малышу рожок, утверждая, что так будет намного легче.

— Может быть, позже, мама. У меня пришло молоко, и мне будет легче, если малыш будет сосать. Он наверняка уже проголодался.

Но мать крепко держала его. Пришлось настаивать. Когда Амир оказался у меня на руках, я заговорила с ним:

— А теперь мама даст тебе грудь. Мама знает, что ты голодный!

— Мой маленький Амир, покушай с Самией, а потом я приду к тебе. Жду не дождусь, когда снова смогу обнять тебя, мой хороший мальчик, — заворковала моя мать, украдкой поглядывая на меня.

— Мама, для малыша я не Самия, а его мама, и он нуждается во мне, — резким тоном произнесла я.

В ответ мать расхохоталась как сумасшедшая.

Я поднялась с сыном в спальню, чтобы покормить его в спокойной обстановке. Некоторое время спустя туда явился муж и принялся выговаривать мне за непочтительное обращение с матерью, которая столько для меня сделала. Снова в мой адрес сыпались ругательства и, более того, — обвинения…

— Со временем я всему научусь, — с горячностью ответила я. — Ни одна женщина не рождается матерью; эту роль она должна осваивать постепенно, и я вполне в состоянии воспитать своего сына, как это сделала бы любая другая женщина.

— Ты не способна позаботиться ни о себе, ни о муже, а хочешь взять на себя еще и заботу о маленьком ребенке!

На крики пришла мать — чтобы тут же вмешаться и принять сторону Абделя. Теперь они нападали на меня вдвоем.

— Я была слишком юна, когда ты силой женился на мне! Почему-то тогда ты счел меня способной вести дом и заботиться о муже! Или тебе неизвестно, что, когда люди женятся, у них появляются дети? И вот теперь у меня появился сын, и я принимаю происходящее и буду правильно его воспитывать. — Я пыталась обороняться.

— Этот ребенок не только твой, — возразил муж. — Он и мой тоже, и у меня может быть свое мнение. Я считаю, что твоя мать права: ты не в состоянии управляться с малышом.

Амир закуксился — весь этот шум начал действовать ему на нервы. Успокоив его и представив себе, что мы с ним одни в мыльном пузыре, я продолжила кормление.

Тем временем Абдель с моей матерью вышли из комнаты. Я слышала, как они перешептываются. Меня охватило ужасное предчувствие: похоже, они сговорились и плетут интриги у меня за спиной.

Наступил вечер, и я, совершенно вымотанная, уснула. Накормленный и переодетый Амир тоже спал, сжав кулачки. Но как только муж растянулся рядом со мной, именно в это мгновение малыш расплакался без всякой видимой причины.

— Вставай! — рявкнул Абдель. — Поторопись, пока он всех не перебудил!

Я взяла сына на руки, но он не успокаивался. Я снова дала ему грудь и проверила, не намочил ли он пеленку, — бесполезно, малыш все равно не замолкал. Тогда я пошла на кухню, чтобы приготовить ему бутылочку с соской, так как моя мать уже успела приучить его сосать рожок в перерывах между кормлениями. Муж последовал за мной. Закрыв дверь кухни, он ударил меня по лицу с такой силой, что я упала на пол.