Под завесой страха - Шарифф Самия - Страница 18

Ну вот… Еще один угрожает меня зарезать: сначала это был мой отец, затем мать и вот теперь муж!

Согласно вероучениям фундаменталистов, чтобы тебя приняли в рай, надо быть чистым. Очиститься же можно, омыв себя кровью того, кого сочли грязным. Мало того что муж угрожал мне смертью, он еще и считал меня грязной!

В такси, до самого нашего нового дома, Абдель продолжал, не говоря ни слова, презрительно сверлить меня глазами. Я же предпочла смотреть в окно, открывая для себя новую среду обитания, с небоскребами и напряженным дорожным движением. Это было моим способом отсрочить прибытие.

Мне было очень любопытно увидеть дом, купленный моим отцом. Некоторое время я уделила его осмотру; этот трехэтажный особняк показался мне просто огромным. Снаружи он был окружен цветами и кустами роз самых разных расцветок. Я с удовольствием обнаружила абрикосовое и вишневое деревья, причем ветки вишни были еще полны ягод. Как это было великолепно! На короткое мгновение я почувствовала себя счастливой. Однако Абдель счел нужным грубо вернуть меня к действительности.

— Ну что, папина дочка, довольна? — пренебрежительно заметил он. — Пришелся ли дом по вкусу фифочке? Не знаю, почему твой отец купил нам такой большой дом. Уж не думает ли он, что мы наплодим кучу детей? Готов поспорить, что ты не только фригидна, но еще и бесплодна!

— Я никогда не была папиной дочкой, как, впрочем, и маминой!

— Идем осматривать дворец. Сможет ли он удовлетворить госпожу принцессу? — В его голосе пробивались нотки похоти.

Мы занесли внутрь чемоданы. Дом был полностью меблирован и украшен по вкусу моего отца. На втором этаже большая гостиная располагалась по соседству со столовой, этажом ниже — современная кухня и столовая, выходящая на огромную террасу, окруженную кустами красных роз[8]. Посреди сада можно было заметить качели, покачивающиеся под ветром. До нас в этом доме жила семья с маленькими детьми; как ни странно, это меня приободрило.

Этажом выше находилась главная спальня, то есть наша спальня с ванной комнатой, также две другие огромные спальни и две ванные. Что же я буду делать со всеми этими комнатами?

Мое радостное волнение улетучилось, едва я вспомнила о присутствии мужа, совсем рядом со мной. Внезапно я почувствовала себя потерянной в этом огромном доме. Именно эту минуту Абдель и выбрал, чтобы приблизиться ко мне и толкнуть к кровати, приказав раздеваться. Можно подумать, что у него есть антенны, позволяющие точно определить то самое мгновение, когда я чувствую себя слабой и уязвимой.

Действительно, он мог угадывать мои слабые места и, что я поняла немного позже, пользовался этим, чтобы унизить — и возвысить свою власть надо мной. Это была игра, от которой он получал истинное удовольствие; его садистская натура наслаждалась страданиями других.

— Пожалуйста, почему бы немного не подождать? Я не очень хорошо себя чувствую.

— О! Госпожа принцесса плохо себя чувствует, когда нужно удовлетворить своего мужа! Но это место нужно освятить, моя милая! Снимай-ка свои одежки, и побыстрее, — произнес он, повысив голос. — Думаешь, маленькая сучка, я не заметил твои шалости в такси?

— Мои шалости? О чем ты говоришь? Клянусь, я ничего не делала.

— Нечего тебе клясться, слушай внимательно, куколка? Если ты будешь и дальше так себя вести, я сразу же позвоню твоему отцу и расскажу, как ты вешаешься на мужчин прямо в моем присутствии! Я-то думал, что женился на девушке из хорошей семьи, а, оказывается, взял в жены потаскуху!

Бросив меня на кровать, Абдель разорвал на мне платье и совершил насилие. После этого он как ни в чем не бывало отправился на кухню. Открыв дверь холодильника, он крикнул мне:

— Твой тупой папаша набил холодильник. Иди есть, ты голодная.

Я ответила ему, что не хочу есть. Недовольный, Абдель силой притащил меня за руку, говоря, что раз я не голодна, то должна приготовить для него и накрыть стол.

— Сделай-ка мне что-нибудь по-быстрому. В шкафу есть консервы, а холодильник забит всякими разностями. Я помираю от голода!

Я спросила разрешения приготовить макароны.

— Сейчас меня это устраивает. Надеюсь, что ты знаешь и другие блюда. Если ты готовишь так же, как занимаешься любовью, я лучше отправлю тебя туда, откуда взял. Не думаю, чтобы господин начальник принял тебя с радостью! — И он зашелся истерическим смехом. — Продолжай готовить, но не забывай время от времени подходить ко мне и целовать! — напоследок велел он.

Со слезами на глазах я начала готовить томатный соус, которому научила меня мать, и поставила вариться макароны. Время от времени Абдель заставлял меня поцеловать его, притягивая к себе за волосы. Проглотив первый кусок, он запустил в меня тарелкой. Та разбилась, расплескав все содержимое и обрызгав меня. Кухню испачкали огромные красные пятна. Охваченная паникой, я скорчилась на полу, спрятав голову между колен, чтобы защититься. Абдель протащил меня за волосы до самой спальни, где еще раз изнасиловал, прежде чем уснуть.

Я спустилась на нижний этаж, мне необходимо было побыть одной. Позвонив матери, я рассказала ей об издевательствах, которым подверглась после прибытия во Францию.

Мать и слышать ничего не хотела. По ее мнению, жена не может быть изнасилована своим мужем, так как у него над ней абсолютная и бесспорная власть. Мать дошла до того, что настоятельно посоветовала больше не звонить ей и не докучать жалобами маленькой избалованной девочки. И особенно не следует сообщать об этом отцу.

Я повесила трубку, понимая, что снова осталась один на один со своим несчастьем. Затем я подумала о парижской тете, но решила, что она — сообщница моих родителей.

Найти средство, чтобы муж обращался со мной не так грубо, мне предстояло самостоятельно. Единственная возможность, которую я видела: подчиняться его желаниям и безропотно делать то, что он требует.

Я решила связаться с подругой детства — единственной, кто сможет меня понять. Ее телефон я попросила у тети под предлогом, что хочу сообщить о своем прибытии. Сперва та отказала, но затем уступила моей настойчивости. При этом она посоветовала не приглашать подругу в дом, так как Абделю известно о ее плохой репутации.

Когда я вешала трубку, по лестнице спустился муж.

— Кому ты звонила? — спросил он инквизиторским тоном.

— Своей тете.

— Я тебе не верю. Ты говорила с любовником! Теперь я понимаю, почему ты меня не хочешь!

Потянув за волосы, он швырнул меня на пол, после чего изнасиловал как всегда, когда был в гневе. Напрасно я уверяла его, что не знаю никакого другого мужчины; муж был по-прежнему убежден в обратном.

— Он трахается лучше меня? — ревниво вопрошал мой мучитель.

Абдель был намного крепче и сильнее меня, поэтому я не могла ничего сделать, чтобы защититься.

В эти несколько месяцев я часто думала о смерти. Много раз я пыталась добиться от матери, чтобы она хоть как-то помогла мне. Но она ни разу палец о палец не ударила и не сообщила моему отцу о поведении человека, которого он выбрал мне в мужья. А ведь дома она меня уверяла, что в случае необходимости я могу рассчитывать на них с отцом. Итак, эти слова оказались всего-навсего ложью!

До сих пор, стоит мне вспомнить разбитую тарелку с макаронами, у меня возникает горький вкус во рту: блюдо моей матери было отравленным!

Три месяца спустя я забеременела. В начале нашего брака Абдель пригрозил, что если этого не произойдет через три месяца, он вернет меня родителям заказной бандеролью. На его ультиматум я отреагировала, доказав, что в состоянии иметь детей. Так решил Бог!

Как только моя беременность подтвердилась, я сразу сообщила об этом матери. Та была необычайно довольна, услышав такую новость.

— Ты наполняешь меня радостью! Я восхищена тобой и уверена, что твой муж испытывает те же чувства. Давай же, моя милая, подари нам прекрасного мальчика!