Кицхен готовится к войне (СИ) - Демина Карина - Страница 71

Моё появление заставило тэру Урсулу остановиться. Впрочем, лишь затем, чтобы обойти ревизора, заглянуть в бумаги и заметить:

— У вас две ошибки. Мне кажется, это слишком много для столь ответственного документа!

Комендант смотрел на тэра Бернхарда с сочувствием. А тот подавил вздох. Стало быть, давно сидят, если уже дошло не только до письма, но и до исправления ошибок.

— Добрый вечер, — сказала я, подавив зевок. Просто представила полный укоризны взгляд тэры Урсулы.

Ворон радостно каркнул и, взмахнув крыльями, перескочил на плечо. Сунув мне записку, он требовательно постучал клювом по уху.

— Держи, — я поделилась силой. — И отдохни пока. Ответ написать надо бы.

Я огляделась.

Да, над ответом придётся подумать. Как-то всё представить, чтоб матушки не взволновались.

— Берни… — мягко произнесла баронесса, которая тоже присутствовала. Сидела себе в креслице, укрыв пышными юбками бульдога.

Тот дремал и даже, если прислушаться, похрапывал. А вот Лютик куда-то в горы подался, потому что процесс восстановления ещё не закончен, а вот крысы крепость уже покидают.

— Что? — вскинул руки коронный ревизор и густо покраснел. — Между прочим, это не ошибка! Это описка! Не считается… и вообще…

Тэра Урсула и баронесса переглянулись так, понимающе. И даже кивнули друг другу.

— Отчёт составляем, — пояснила баронесса мне. — Берни не слишком любит писать отчёты. Ему сложно сформулировать фразы, чтобы донести своё мнение не только ясно, но и корректно. А любезная тэра Урсула вызвалась помочь.

Тяжкий вздох тэра Бернхарда выражал и покорность судьбе, и запоздалые сожаления о том, что он вообще жаловался. Если вовсе жаловался.

— И в конце концов, там не ошибки проверять будут, суть важна! — проворчал он в сторону, и обе дамы покачали головой.

— Дорогой, неужели ты хочешь, чтобы кто-то счёл тебя недостаточно грамотным? — сказала баронесса.

Из-под кресла её выглянула морщинистая бульдожья морда, и клянусь, на тэра Бернхарда зверюга посмотрела с искренним сочувствием.

— Именно! — подхватила тэра Урсула. — Этот отчёт будут читать люди! И что они о вас подумают⁈

— Боюсь, то, что обо мне думает большинство людей, я не рискну озвучить в обществе дам.

— Это ещё не повод…

— На нас собираются напасть, — сказала я, быстренько пробежавшись глазами по матушкиному письму. — Прошу прощения, что перебил…

— Кто? — уточнила баронесса, и бульдог поднял голову повыше. — Если вы про грохот, то это девочки жизни радуются.

Громко они, надо сказать, радуются.

— Но я так и не поняла, откуда здесь взялся «Скорпион», — баронесса лениво обмахивалась кружевным веером, который выглядел, пожалуй, как-то слишком уж легкомысленно.

— Тут как раз всё понятно. Серию из пяти штук отправили в крепость в качестве усиления, — устало произнёс тэр Бернхард. — Тридцать пять лет тому.

— Тридцать пять… тридцать пять… да, что-то такое слышала. Мы тогда в столице немного задержались. Ты был маленьким, часто болел. И сестрица как раз влюбилась… но этот скандал помню хорошо, — матушка Бернхарда щёлкнула пальцами. — Огромные деньги вложены в разработку, однако результаты итоговых испытаний были, мягко говоря, неудовлетворительны…

— Потому что проводились на полигоне рядом со столицей. На открытой местности, для которой «Скорпионы» слишком тяжелы и медлительны, — откликнулся тэр Бернхард. — Поэтому и было принято решение проект временно свернуть, а уже созданные машины распределить по объектам для наблюдения.

Грохот заставил его примолкнуть.

Чтоб, я тоже хочу посмотреть!

И поучаствовать! Между прочим, некроманты очень даже умеют жизни радоваться.

— Помню, помню… по задумке они должны патрулировать горные тропы, и поэтому сделаны достаточно подвижными, но в то же время укреплены так, чтобы при необходимости были вполне способны эту тропу перекрыть… да… значит, пять?

— Пять.

— А нашли одного.

— Где нашли? — уточнила я, потому что, судя по производимому грохоту, этот самый «Скорпион» оказался весьма не мелким зверем.

— В ангаре, — подал голос комендант. — Там… как-то, кажется, в уголке стоял.

Я даже и не нашлась с ответом.

С другой стороны… помнится, я в лаборатории тоже долго искала алхимическую печь, весьма немалых размеров, а её Килли в уголок передвинул. И вот в упор же не замечала. А здесь не лаборатория, но крепость.

Размер побольше.

Количество уголков тоже. Так что чему удивляться?

— Надо будет другие уголки осмотреть, — произнесла баронесса и повернулась ко мне. — Прошу прощения, юный Каэр, что перебили вас. Так кто напасть собирается?

— Танерийцы, — сказала я. — Матушка письмо прислала. Она получила информацию, что на крепость готовится нападение. Что её специально ослабляли, чтобы сдать танерийцам.

Стало вдруг тихо.

Очень тихо.

— Боже мой! — тэра Урсула прижала руки к груди. — Мы все погибнем!

— Тэра Урсула, вы уже погибли, — проворчала я.

— Это ещё не повод не волноваться! У меня, может, душа трепещет… и вообще! Такой повод! Такой повод… — и с этими словами тэра Урсула шагнула в стену.

— Тэра Урсула, вы куда?

— Готовиться! Враг на пороге, и мне нужен новый образ… — донеслось из камня.

— Вы позволите? — тэр Бернхард протянул руку. — Если это не личное.

Личное…

Ну, как сказать. Матушка явно понимала, что письмо будут читать посторонние, а потому личного в нём было мизер.

Розы цветут.

Лотосы зреют. Киара познакомилась с молодыми людьми из столицы. Ну и будьте осторожны, танерийцы готовятся ударить по крепости, что является частью большого заговора. Крепость ослабляли, никому не доверяйте и постарайтесь не умереть.

Тэр Бернхард пробежался по строкам и протянул письмо тэру Трувору. А тот — баронессе.

— Киара… — произнесла она напевно. — Какое милое имя… а люди из столицы, полагаю, гвардейцы. Слышала, что на ваши земли направили отдельный полк. Для обеспечения безопасности.

— Матушка?

— Что, дорогой? Это ведь логично. Корона должна позаботиться о своих подданных. Но вот над умением хранить секреты им стоит поработать. Определённо.

— Кому? — уточнила я, опускаясь на край стола. Стульев в комнате не наблюдалось, как и тэры Урсулы, которая…

— Я всё вижу! — шепот раздался прямо над ухом. — Но так и быть, понимаю, что ты тоже в шоке, дорогая моя… скажи, если я выйду в доспехе, это не будет чересчур эпатажно?

— Будет, — я представила тэру Урсулу в доспехе и затрясла головой. — Тем паче вас почти никто не видит. И не стоит нервничать. Матушка могла и ошибиться.

— На моей памяти ваша матушка никогда не ошибалась.

И снова тишина, которую нарушил голос баронессы.

— Всем, дорогой. Определённо всем. А то это не дело, когда готовишь операцию, планируешь и так, и этак… а потом кому-то там присылают письмо из провинции с предупреждением.

— Матушка! — тон тэра Бернхарда неуловимо изменился, сделавшись более требовательным. — Вы не желаете объясниться⁈

— Не желаю, но, чувствую, что вариантов нет, — письмо передали мне. — Впрочем, что тут объяснять. Думаю, все присутствующие здесь понимают, что мир с танерийцами — это состояние временное. Так уж исторически сложилось. И времени с последней войны прошло достаточно, чтобы ожидать новой…

Она постучала пальцем по подлокотнику.

— Хотя, конечно, в иных обстоятельствах можно было бы и надеяться. За последний десяток лет наш товарооборот вырос в двадцать раз. Зерно, золото и скот с их стороны. Ткани и пряности с нашей. Вина, металл и оружие, украшения… это с обеих. Что, если бы речь шла о любой другой стране, явно говорило бы о нормализации отношений. Но Танер… Танер — это не любая другая страна.

Интересно.

Я поглядела на коменданта. Тот выглядел вполне нормально. Не светился, не норовил выплеснуть лишнюю энергию, разве что волосы на макушке стояли дыбом, но это, может, просто от всего происходящего.