Доктор для хозяина жизни (СИ) - Фави Ксения - Страница 6

Потому что к таким мужчинам, как Артур, нельзя что — то испытывать. Особенно мне.

Перед нами ставят тарелки. Рыба и овощи на гриле пахнут просто божественно — легкий аромат дымка.

Сначала мне кажется, что порция слишком большая. Я не привыкла так плотно ужинать.

Но стоит отрезать первый кусочек, как сомнения улетучиваются. Рыба изумительная — сочная, тающая во рту.

Сама не замечаю, как она начинает исчезать с моей тарелки.

Артур ест не спеша. В перерывах между едой говорит о деле.

7

— За день до операции нам нужно съездить в клинику, — сообщает он. — Подпишем все необходимые бумаги, доверенность. Нужно ещё раз детально поговорить с Давыдовым.

Я киваю. Понимаю, что перед хирургическим вмешательством важна любая мелочь.

— До этого я на пару дней улечу в Москву, — продолжает Артур, посматривая на меня. — В это время вы можете заниматься своими делами. Домработница и водитель будут в вашем распоряжении.

К слову о делах…

— Моя машина осталась на парковке возле съемной квартиры, — говорю, прикидывая, как лучше ее забрать.

— Отдайте ключи Олегу, — Артур говорит о водителе, — он съездит, привезет ее сюда и поставит в гараж.

Мой работодатель делает небольшую паузу, и его взгляд становится тяжелее.

— Но пользоваться ею, пока вы живете здесь, я не рекомендую.

Он произносит это таким тоном, что мне не нужно объяснять — это не просто совет. Это приказ. Короткий, емкий, не терпящий возражений. В его мире «не рекомендую» означает «я запрещаю».

Внутри поднимается сопротивление. Мне не хочется быть подневольной. Однако я помню, что это часть договора.

— Если позволите, я бы лучше отвезла машину к сестре, — мягко прошу я. — У них свой дом, большой гараж. Заодно бы с ней повидалась.

Артур некоторое время молчит, словно оценивает план. Затем едва заметно склоняет голову.

— Как хотите.

Ответ звучит лаконично. Я понимаю, что он не привык, когда его решения меняют. Но в этот раз он уступил. И мне от этого немного легче.

Упоминание сестры заставляет вспомнить о зяте. Чувствую, что должна внести ясность.

— Я… хотела бы ещё раз сказать про моего зятя, — стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Он...

Артур делает короткий властный взмах рукой.

— Извините, Анна, но я вас перебью, — его голос звучит сухо. — Я просил вас не забивать свою голову мусором. К счастью, а может к сожалению, мои проблемы лежат в поле, которое гораздо выше местечковых бандитских группировок.

Он делает глоток воды и продолжает, глядя мне в глаза:

— Даже ваш зять давно перерос ту среду и тех людей. Вы серьёзно считаете, что меня они волнуют?

Я только хлопаю глазами, не зная, что ответить. Его прямота обезоруживает.

— Вам пришлось испытать плохие эмоции в связи с этим, — добавляет он уже мягче, — но меня эта тема не интересует от слова «совсем». Давайте спокойно поедим.

Я послушно закрываю рот. Как будто меня отчитали.

Но вместе с этим накатывает облегчение. Страх, который я носила в себе, испаряется. То, что казалось мне катастрофой, для него — лишь досадный шум.

Принимаюсь за еду с удвоенным аппетитом. Рыба кажется ещё вкуснее, когда с души падает камень.

Через несколько минут Артур дополняет свою мысль:

— Анна, ваша цель сейчас — это хорошо есть, высыпаться и заниматься мной. Все остальные проблемы я беру на себя.

Я замираю с вилкой в руке. Его слова звучат очень весомо. С одной стороны, я понимаю — он говорит о делах. О жилье, питании. Охране, персонале.

Но где — то глубоко внутри мелькает мысль: а не намек ли это на мои личные проблемы? На Виктора? На тот ад, из которого я пытаюсь выбраться?

Нет, это бред… Он — занятый человек. Ему нужен здоровый и спокойный специалист рядом, только и всего.

Я снова приступаю к еде. Стараюсь не думать ни о чем, кроме изумительного ужина.

Но тепло, разливающееся в груди после его слов, не исчезает.

Доедаем рыбу. В гостиной появляется домработница и вежливо спрашивает, подавать ли десерт. Мы оба отказываемся.

В дом пришел начальник охраны Артура, им нужно обсудить дела.

Босс уходит, а я остаюсь в гостиной одна.

Чувствую себя немного растерянно. С одной стороны, надо дождаться его, чтобы попрощаться перед сном — вдруг будут ещё какие — то указания.

С другой стороны, я до сих пор не знаю, где моя спальня! Домработница не ответила, а спросить у Артура за ужином я забыла.

Подхожу к большому окну. За стеклом властвуют зимние сумерки.

Я смотрю на заснеженный двор, на далекий забор и темные силуэты деревьев вдали. Картина умиротворяет.

В доме тепло, тихо…. И ощущение безопасности после всего пережитого мной за последний год кажется нереальным.

Я не сразу замечаю, как к моим внутренним ощущениям добавляются тактильные. Вздрагиваю, когда чувствую на своих плечах тяжелые теплые ладони.

Сильные мужские руки начинают уверенно разминать мои мышцы.

— Спокойно, док, — раздается над самым ухом низкий голос Артура. — У вас есть стоп — слово.

— Какое? — спрашиваю хрипло.

— «Мне не нравится», — коротко отвечает он.

Я понимаю: стоит произнести эту фразу, и он тут же отпустит меня. Он дает мне право выбора.

Но его пальцы так умело находят узлы напряжения возле позвонков… Мне хочется не протестовать, а стонать от удовольствия.

— Это же три слова, — едва слышно замечаю я, стараясь сохранить остатки самообладания.

— Вы заговариваете мне зубы, Анна Сергеевна, — его голос довольный.

— Не люблю врать, — вырывается у меня.

— Я знаю.

8

Верю. Он знает обо мне гораздо больше, чем я могу себе представить.

Артур продолжает массаж. Это не нежные поглаживания. Прикосновения сильные, точные. Он просто разминает мои забитые мышцы.

Но я все равно начинаю «плыть».

Внезапно… я чувствую на своей шее прикосновение губ. Короткий обжигающий поцелуй заставляет меня вздрогнуть.

Артур плавно разворачивает меня к себе. Мы стоим так близко, что я чувствую тепло его тела.

Он смотрит мне прямо в глаза. Переводит взгляд на губы…

— У вас все ещё есть стоп — слово, — шепчет он почти мне в рот.

Я обезоружена… Не могу произнести ни звука, воля просто покидает меня.

И в этот момент он накрывает мои губы своими.

Поцелуй не похож на пробу. Артур целует меня так, будто точно знает — ему понравится.

Как будто стоит на пороге открытия и уверен, что оно будет фееричным. Он просто делает шаг вперед, ни в чем не сомневаясь.

Я в шоке.

Но, как и с массажем, я не могу сказать, что мне это не нравится.

Я просто растворяюсь в его уверенности, отвечая на этот властный порыв.

Его вкус — брутальный, терпкий, с нотками горького шоколада. Этот вкус кружит голову, обволакивает и лишает воли.

Это делает и сам мужчина.

Артур целует меня как человек, который привык брать то, что посчитает нужным.

Он отрывается от моих губ так же внезапно. Я стою, тяжело дышу и пытаюсь поймать ускользающую реальность.

А он как ни в чем не бывало кивает в сторону окна.

— Вижу, вам понравилась местность.

Смотрю на него и не понимаю, что это было? Он начал приводить в исполнение пункт договора об интиме?

Или это был какой — то порыв, проверка моих границ?..

В голове полный сумбур.

— Я… до сих пор не знаю, где моя комната, — выдавливаю невпопад, просто чтобы хоть что — то сказать.

Артур ничуть не смущается.

— Где ваши вещи?

Я думаю, что он сейчас позовет кого — то из персонала. Но Артур просто берет мои сумки, легко закидывает их на плечо и идет к лестнице. Он пропускает меня вперед, указывая на второй этаж.

Мы поднимаемся. Второй этаж такой же просторный, как и первый. Здесь несколько массивных дверей. Я иду по коридору, гадая, какую из спален он мне выделит.

Вообще я думала, что буду жить где — то внизу, вместе с персоналом. Но сейчас я уже ничему не удивляюсь.