Доктор для хозяина жизни (СИ) - Фави Ксения - Страница 33

Он говорит это с какой — то глухой, затаенной грустью. Мне становится невыносимо жаль этого сильного мужчину.

Столько власти, столько мощи — и совсем нет тепла от семьи. Даже родной отец не может его простить за желание быть собой.

Интересно, смогут они когда — нибудь наладить отношения?..

Моя рука сама собой тянется к его ладони. Я сначала просто сжимаю пальцы Артура, а потом переплетаю их со своими.

Щербинский вздрагивает, смотрит на наши руки и говорит низким, вибрирующим голосом:

— Спасибо, что ты рядом. И что выслушала.

Артур

Я смотрю на Анну, и мне кажется, она только что вывернула мою душу наизнанку.

Ее добрый взгляд и теплые руки заставляют меня забыть обо всем. Даже о голоде.

Но когда официантка приносит сочное мясо и салат из свежих овощей, мы оба набрасываемся на еду. Едим почти молча, только изредка переглядываемся.

Чувствую себя странно — будто прошел какой — то обряд очищения. Все тяжелые мысли, которые преследовали меня после нашего ухода из первого ресторана, исчезают. Я просто наслаждаюсь моментом.

Я счастлив.

Когда с едой покончено, вижу в ее глазах новый вопрос. Киваю ей: спрашивай.

— А сейчас чем ты занимаешься? — тихо говорит мой док. — Это тоже стройка?

Усмехаюсь. Мне не очень хочется говорить о бизнесе, но раз ей интересно.

— И стройка тоже. Недвижимость, перепродажа объектов. Раньше активно работал за границей, сейчас меньше. А вообще у меня много разных вложений: отели, магазины, криптовалюта, немного IT — технологий.

Перечисляю свои активы, а по лицу Анны пробегает тень. Кажется, это страх. Я снова невольно посмеиваюсь.

— Наверное, я не вкладываюсь только в клиники и учебные заведения. Социальная сфера для меня пока чужая территория. В остальном — мои интересы есть почти везде. Мм?

Анна опускает глаза и пожимает плечами.

— Если честно, — признается она, — я больше бы обрадовалась, будь ты обычным прорабом. Я очень горжусь тобой, но мне… немного тревожно.

Наверное, она единственная женщина в мире, которая грустнеет, узнав о масштабах моего состояния. Другие бы светились от восторга.

— Тебе не о чем беспокоиться, — я серьёзно смотрю на нее. — В первую очередь я — твой мужчина. Неважно, чем я занимаюсь во внешнем мире. Главное, ты ни в чем не будешь нуждаться. Хотя предполагаю, что тебе много не надо.

— Я сама всегда работала, — напоминает она.

— Ну да, ты у меня самодостаточный док.

Мы улыбаемся друг другу, и остатки напряжения тают.

В ресторанчике становится пусто. Люди уходят, воцаряется тишина.

Вдруг один из сотрудников садится за старое пианино в углу. Звуки музыки мягко разливаются по залу.

Я делаю то, чего не делал уже много лет. Встаю и протягиваю ей руку.

— Потанцуем?

Анна шокирована. Она смотрит на меня, распахнув глаза, но я не отступаю. Веду ее вглубь зала, к стене у окна.

Опускаю ладони на талию. Анна забрасывает руки мне на плечи, ее пальцы нежно гладят шею.

Я чувствую такое блаженство, которое мало с чем можно сравнить. Простые, тихие прикосновения…

Медленно двигаемся под звуки пианино. Склоняюсь к ней, и мы соприкасаемся щеками. Я чувствую запах ее волос, тепло ее кожи.

Мы не целуемся — вокруг люди, сотрудники ресторана. Но между нами возникает такая связь, такая нежность, что я буквально физически это чувствую…

Едем обратно. В салоне другого, более просторного автомобиля темно и тихо. Анна крепко спит, прижавшись ко мне.

Ее голова лежит у меня на груди, и я слушаю ее мерное, спокойное дыхание.

Негромко разговариваю по телефону с начальником охраны.

— Ну, что показала экспертиза еды?

40

— В твоем блюде нашли остатки снотворного, — докладывает Иван. — Концентрация не смертельная. Убивать не планировали, но вырубили бы знатно. Скорее всего, готовили похищение.

— Пиздец!

Я невольно выругиваюсь сквозь зубы. Твари. Что они задумали провернуть со мной здесь, в Европе?

Не зря мы прикинули — в большом популярном ресторане у них есть свой человек. И возможно, они протащили бы меня тем путем, через который я вышел своими ногами.

А дальше? Заставили бы подписать какие — то документы? Сделать большой денежный перевод?

Но все это риск. Такое ощущение, что они сами мечутся в панике. Хватаются за любую возможность. Так топорно…

— Мы выясняем их связи, Артур. Похоже, у них тут свои ходы.

— Что по Анне? — это сейчас волнует меня больше всего.

— Ее еда абсолютно чистая. Вино, которое вы пили вместе, тоже не тронули. Она их не интересует.

С облегчением выдыхаю. Слава богу. Пальцы сами собой зарываются в мягкие волосы, я нежно поглаживаю ее по голове.

Анечка сонно вздыхает, и этот звук резонирует в моем сердце тупой нежностью.

— Хорошо, до связи, — отключаю телефон.

Мы почти у отеля, когда прямо перед капотом выруливает черный мотоцикл. Водитель бьет по тормозам и выругивается.

— Что за черт?

Мотоциклист глушит мотор, слезает с байка и направляется к нашей машине. Водитель опускает стекло. После короткого обмена фразами оборачивается ко мне:

— С вами хотят поговорить.

Сразу понимаю — это та самая встреча. Возле отеля никто не стал бы просто так чинить разборки.

Мои ребята уже тормознули сзади и стоят наготове.

Анна спит крепко, даже не пошевелилась. Осторожно перекладываю ее на заднее сиденье и выхожу из машины.

Охранники страхуют меня, но я жестом велю не вмешиваться.

Байкер стоит неподвижно. По очертаниям фигуры и пышному бюсту понимаю, что это женщина.

Она медленно снимает шлем. Каскад темных волос рассыпается по плечам. Брюнетка кривит пухлые губы в усмешке.

— Артур Щербинский? Приятно познакомиться.

Холодно оглядываю ее.

— Вы не назвали свое имя.

— Меня зовут Камила. Мой отец хочет с вами побеседовать. Это вам.

Протягивает мне листок бумаги. Я пробегаю глазами текст — адрес какого — то клуба. Место, видимо, надежное. Завтрашний вечер.

— Почему не электронное письмо или звонок?

— Мы должны были убедиться, что информация попадет лично вам в руки.

Она сканирует меня темными, глубокими глазами. Типичная итальянка или испанка.

Пытаюсь сообразить, кто ее отец. Раз она местная, то и он, скорее всего, из этих краев. Или давно здесь обосновался. Но у меня нет таких знакомых.

Камила смотрит на меня с легкой, почти вызывающей усмешкой.

— Благодарю, — коротко бросаю ей, давая понять, что разговор окончен.

Она кивает, хмыкает и, подхватив шлем, эффектно шагает к своему мотоциклу. Я разворачиваюсь, собираясь вернуться в машину.

Дверца автомобиля открыта. Анна стоит на брусчатке и внимательно смотрит на меня.

Анна

За нами закрывается дверь номера. В голове — настоящий коктейль из мыслей и чувств.

Да, я все прекрасно понимаю… Эта брюнетка на мотоцикле появилась не просто так.

Охрана ее пропустила, значит, она пришла от кого — то значимого. И явно привезла ту самую информацию, которую Артур ждал.

Но с другой стороны... во мне вдруг проснулось что — то чисто женское.

До сих пор вижу ее пышную фигуру, эти большие глаза с поволокой. И тот взгляд, которым она смотрела на Артура!

Я ведь специально вышла из машины… Не смогла усидеть на месте. Хотела лучше видеть их разговор.

Понимаю, что это может быть просто мнительность или ненужная сейчас ревность.

Но ничего не могу с собой поделать!

Я только начала привыкать к статусу женщины Артура… А теперь вижу, что на этот статус всегда будет много претенденток.

Давлю в себе внутреннюю дрожь. В лифте Артур крепко обнял меня и прошептал: «Я люблю тебя».

Это было очень вовремя. Эти слова позволили мне выдохнуть и прийти в себя.

Мы заходим в номер. Артур скидывает пиджак, я снимаю пальто. Иду в ванную, мою руки, потом наливаю себе стакан воды.