Доктор для хозяина жизни (СИ) - Фави Ксения - Страница 25

Он молчит, и я продолжаю:

— Вы привезли меня сюда, ничего не объяснив. В последнее время… вы лишнего слова мне не говорили! Да, у нас рабочий договор… Но работница не спит в одной комнате с хозяином.

Вижу, как у него дергаются желваки. Ему явно не нравится мой тон и само слово «работница».

— Я первый в душ, — бросает он сквозь зубы. — Располагайтесь.

Он кивает на комнату и уходит в ванную. Мне хочется закатить глаза от этого несносного поведения!

Я не притрагиваюсь к вещам. Просто сажусь на край огромной кровати.

Снимаю теплую кофту и остаюсь в белой футболке и широких трикотажных брюках. Решаю дождаться его.

Проходит минут пять. Вдруг из ванной доносится грохот.

Я тут же вскакиваю. Страх за его состояние после операции перекрывает всё.

— Артур! Что случилось? — подбегаю к двери.

Ответа нет, слышен только шум воды. Мне кажется, я улавливаю сдавленный стон.

Дергаю ручку — дверь не заперта. Я врываюсь внутрь, не раздумывая.

Ванная сверкает темной плиткой и стеклом. В душевой кабине я вижу Артура…

Он стоит совершенно обнаженный под струями воды. Его тело мощное, рельефное.

Я на секунду зажмуриваюсь, пытаясь справиться со смущением и шоком.

— С вами все в порядке? — медленно выговариваю, боясь открыть глаза.

А когда открываю, он уже стоит вплотную ко мне. Мокрый и горячий.

Артур прижимает меня к захлопнувшейся двери всем своим весом. От него исходит жар.

— Ни хрена со мной не в порядке, — рычит он мне прямо в губы.

Его язык врывается в мой рот, прерывая любое сопротивление.

31

Этот поцелуй — настоящее стихийное бедствие.

Его язык врывается в мой рот жадно, властно. Не оставляет ни единого шанса на вдох или протест.

Я чувствую вкус его чистого, концентрированного желания. Оно вышибает почву у меня из — под ног.

Артур вжимает меня в дверь с такой силой, что я каждой клеткой ощущаю его тело. Между нами не остается ни миллиметра пространства.

Мои руки сами собой взлетают вверх, пальцы отчаянно впиваются в его влажные плечи.

Этот поцелуй на разрыв, на пределе. В нем все сразу: и напряжение последних дней, и та невозможная тяга, которую мы оба так долго в себе давили.

Я отвечаю ему с неистовой жадностью. Вплетаю пальцы в его мокрые волосы. Притягиваю его ещё ближе

Тону в нем… В бешеном ритме его сердца.

В этот момент я забываю — кто я, и где мы находимся…

Я не девственница, но меня ещё никогда так не раздевали.

Кажется, все происходит само собой. Совершенно без моего участия.

Только чувствую его горячие, покусывающие поцелуи на своих плечах и шее. Его сильные ладони сжимают мои ягодицы.

Артур избавляет меня от одежды, оставляя в лифчике и трусиках. Гладкое бежевое белье. Самое простое. Но Щербинский смотрит на него, как на шедевр дизайнерского искусства.

Его дыхание сбитое, тяжелое.

Он хочет подхватить меня под бедра, чтобы поднять, но я вовремя удерживаю его руки.

— Нет, Артур, — шепчу, тяжело дыша ему в губы. — Тебе нельзя... Нельзя нагружать спину.

Он издает низкий, вибрирующий рык, от которого у меня слабеют коленки.

— Док... — хрипло выдыхает он, и в этом коротком слове столько нетерпения и жажды, что у меня кружится голова.

Он не отпускает меня, а начинает медленно теснить в сторону широкой тумбы.

Пячусь, пока не упираюсь задницей в прохладную поверхность мрамора.

Приподнимаюсь на носочки, помогая ему, и позволяю подсадить меня на край.

Артур тут же вклинивается между моих колен, его руки тянутся к застежке бюстгальтера.

Вижу его глаза — в них сейчас нет того холодного спокойствия, к которому я привыкла. Там только дикий, первобытный огонь.

Он замирает на секунду, впитывая взглядом каждую линию моей фигуры, задерживается на груди. Я буквально кожей чувствую, как он любуется мной. Как хочет меня присвоить…

— Ты невероятная, Анечка.

Его ладони, шершавые и горячие, накрывают мою грудь, и я невольно выгибаюсь навстречу.

Прелюдия превращается в сладкую пытку: его пальцы, губы, его запах — все смешивается в один поток ощущений.

Наконец, его рука скользит вниз, к краю моих трусиков.

Артур медленно сдвигает тонкую полоску ткани. Не отрывает взгляда от моих глаз, словно спрашивая последнего разрешения.

Я обхватываю его за шею, притягивая к себе, и он, наконец, медленно и уверенно скользит в меня.

Мы стонем от обжигающее чувства единения, которого оба долго ждали.

— Артур... — шепчу, задыхаясь, и цепляюсь пальцами за его широкие плечи.

Он двигается медленно, словно пробуя. Или смакуя каждую секунду нашего сближения.

Его ладони, большие и надежные, обрамляют мое лицо.

Щербинский смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде столько накопленной нежности и какой — то здоровой мужской власти.

— Моя... — хрипло вырывается у него.

Темп нарастает.

Я обхватываю его талию ногами, притягивая ещё ближе. Если это вообще возможно…

В каждом его движении чувствуется сила. Мышцы под моими руками перекатываются, как стальные канаты, влажные от пара и воды.

Наслаждение накатывает мощной волной, заставляя меня вздрогнуть в его руках.

Артур делает последний, максимально глубокий толчок, и я чувствую, как он тоже содрогается.

Он кончает в меня...

Сгребает меня в охапку, прижимая к своей мокрой груди так сильно...

Я чувствую, как бешено колотится его сердце.

Артур зарывается лицом в мои намокшие волосы у самого уха и тяжело дышит. Хрипло рычит, обжигая шею:

— Моя…

Ему как будто нравится повторять это слово.

Я закрываю глаза, прижимаясь к нему всем телом. Хотя бы так показываю, что он тоже мой.

Дыхание постепенно выравнивается. В голове роем вьются мысли: он правда так считает?

Или это просто бум эндорфинов после оргазма?

Мне становится немного неловко, я пытаюсь отстраниться, но Артур не дает этого сделать.

Его пальцы ложатся на мой подбородок, заставляя снова встретиться с ним взглядом.

Он целует меня — долго, глубоко, закрепляя за собой право на каждый мой вдох.

Неохотно отпускает меня. Тут же берет с полки пушистое полотенце и начинает бережно вытирать остатки нашего удовольствия с моей кожи.

Его движения собственнические и в то же время нежные.

Когда он пытается подхватить меня на руки, чтобы отнести в спальню, я протестую:

— Артур, нет! Спина...

Он лишь усмехается, и в его глазах вспыхивает опасный огонек.

— Тогда даже не думай от меня сбежать. Я ещё тобой не насытился, доктор.

В груди что — то сладко взрывается.

Я позволяю ему увести меня в спальню. Но как только мы оказываемся там, Артур останавливается и делает очень серьёзное лицо.

— Знаешь что? — его голос звучит почти сурово. — Вообще… меня не устраивает то, как ты проводишь реабилитацию.

Я замираю. Сердце падает куда — то в пятки. Неужели я что — то упустила? Осложнение?

— Как... что именно не устраивало? Артур, почему вы молчали?

Он делает шаг ко мне, нависая своей мощной фигурой.

— Во — первых, приказываю больше мне не «выкать», — рычит, но в уголках губ прячется усмешка. — А во — вторых... Да, упражнения были, массажи были, на ноги ты меня поставила. Все отлично. Но ты не показала мне главное: какие позы для секса мне сейчас подходят.

Я распахиваю глаза, глядя на него в полном шоке. Он меня поддразнивает!

При этом Артур выглядит так решительно! Требует немедленного отчета.

— Ты серьёзно? — выдыхаю.

— Более чем. Прямо сейчас ты должна мне продемонстрировать.

Смущение борется во мне с нарастающим возбуждением. Я прикусываю губу, глядя на этого невозможного мужчину.

— Ну же, доктор.... — подгоняет он. — Ты ведь у меня уже взрослая.

— Ну... например, — сглатываю, стараясь вернуть себе профессиональный тон, — тебе подойдет позиция боком, «лицом к лицу». Это безопасно для позвоночника.