"Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "Касим" - Страница 98

Еще во время своего пребывания в гостях у прадеда я долго думал, где мне будет лучше всего остановится в Москве. В двадцать первом веке с этим не было никаких проблем. Используя интернет можно было легко забронировать номер в отеле или снять квартиру. Всё упиралось только в финансовые возможности приезжего.

Здесь же ещё не было интернета, и насколько мне было известно со съёмом жилья так же могли возникнуть проблемы (хотя его возможность существовала), кроме того насколько мне было известно и рассказов родителей и родственников существовала проблема с наличием свободных мест в столичных (впрочем не только столичных) гостиницах.

В конце, концов, после размышлений я решил остановится в какой — ни будь гостинице, не самой знаменитой, а проблему с приобретением свободного номера (если такая и возникнет) попытаться решить точно так же, как я решал проблему с приобретением железнодорожных билетов. Всё — таки в чём, в чём, а в деньгах я, во всяком случае пока, не испытывал затруднений.

После некоторых размышлений я решил перво — наперво, попробовать снять номер в гостинице «Турист». Более престижных заведений я решил избегать, памятуя, что они находятся под несравненно более плотным контролем МВД и КГБ.

За стойкой на которой красовалась табличка с надписью «Свободных мест нет» стояла администратор — полноватая и очень сильно накрашенная женщина лет сорока пяти. Я подошёл к стойке и спросил вполголоса:

— Красавица, свободного местечка не найдется?

— Неграмотный, что ли? — последовало мне в ответ.

— А если так? — и я протянул ей свой паспорт с заранее вложенной в него купюрой.

Женщина взяла в свои руки паспорт, раскрыла его и я увидел как её брови буквально ' встали домиком'.

— Полулюкс возьмёшь? — сказала она мне шепотом, — а то правда со свободными номерами сейчас плохо. Какой-то слёт туристов, чтоб их! Только полулюкс это дороговато. Потянешь?

— Потяну красавица, — весело сказал я, — давай ключи.

Интерьер моего номера меня не впечатлил. Обычный двухместный. Правда имелся цветной телевизор и нечто вроде бара, в котором однако имелась только минеральная вода. По меркам моего времени так себе номерок. Но для не избалованных комфортом советских людей такие условия, видимо были очень и очень хорошими.

Запихнув под кровать свою сумку (чемодан я благоразумно оставил в камере хранения на вокзале) я лёг кровать и предался размышлениям о своих самых ближайших планах.

В них было всего два пункта — пообедать (и как можно скорее) и позвонить из ближайшего телефона Бируте Озолс.

При выходе из ресторана гостиницы я столкнулся с весьма симпатичной блондинкой, которая при виде меня улыбнулась и кокетливо поправила затейливую причёску на своей голове. Однако я не обратил никакого внимания на эти её жесты сразу же устремившись в сторону вестибюля гостиницы, где я её раньше приметил телефоны — автоматы.

Подойдя к свободной кабинке я судорожно зашарил по карманам в поисках двухкопеечной монеты. После долгих поисков мне удалось найти одну монетку и облегчённо вздохнув, я поднял трубку телефона, опустил монету в прорезь и глядя в свою новенькую записную книжку (купленную мною ещё в Краснознаменске) я стал набирать номер квартиры Озолс.

В трубке раздались длинные гудки. Я успел насчитать пять штук, как раздался щелчок, монета провалилась в глубь аппарата и послышался голос Бируты:

— Алло.

Как мне показалось в этот момент не смотря на все искажения которые привносит телефон, её голос совершенно не изменился с того времени как я слышал его в последний раз ещё там, в Старо — Таманске. Не уловил в нём я и никаких признаков уныния или горя. В общем мне показалось, что я слышу обычный голос, обычной Бируты, находящейся в совершенно нормальном настроении, в каком на мой взгляд не мог находится человек которому поставлен, страшный и безнадёжный медицинский диагноз. Все эти мысли молниеносно пронеслись в моей голове и я успел испытать мгновенное облегчение от того, что у Озолс судя по всему всё в порядке, тревога оказалась ложной и мне ни надо применять свои умения для спасения её жизни.

Очевидно пока я размышлял подобным образом, то промедлил с ответом и в трубке раздалось во второй раз:

— Алло. Я не слышу вас. Говорите.

Откашлявшись я произнёс в трубку:

— Здравствуй Бирута, это я, Андрей.

— Какой… Андрей! Это ты⁈ Ты в Москве? Когда ты приехал?

— Да. Я в Москве. Приехал сегодня. Вот только заселился в гостиницу и сразу же позвонил тебе. Как у тебя дела? Была у врача? Что он сказал тебе?

— В какой ты гостинице?

— В ' Туристе'. Ты не ответила на мои вопросы. Как обстоят у тебя дела?

— Да. Я была у Варвары.

— Что она тебе сказала?

— Это не телефонный разговор.

— Хорошо, когда мы сможем увидеться?

— Я могу подъехать к тебе хоть сейчас.

— Хорошо, давай через час, возле гостиницы. Идёт?

— Идёт.

Когда я опустил телефонную трубку на рычаги, то вдруг почувствовал, что мои надежды на благополучный исход стремительно тают.

Озолс не опоздала ни на минуту (более того она появилась даже раньше условленного времени) Ещё раз я отметил то неоспоримое преимущество времени в котором я оказался. В Москве напрочь отсутствовали автомобильные пробки, что позволяло очень и очень экономить время при передвижениях по городу, как на личном, так и на общественном транспорте.

Фигуру девушки я заметил ещё издалека. Она заметно хромала при движении и мне показалось, что с того момента, как я видел её в последний раз хромота заметно усилилась. Увидев спешащую ко мне Бируту я испытал нарастающее во мне волнение. Если правы окажутся мои самые плохие предчувствия, то в самое ближайшее время (может быть даже завтра) мне придётся взять в свои руки полную ответственность за её жизнь. Оправдать или наоборот разбить вдрызг её надежды на дальнейшую жизнь. Что и говорить от такой мысли мне становилось страшновато. Никогда прежде на меня не сваливался груз подобного рода. Никогда прежде от меня, от моих решений и действий не зависела жизнь человека.

— Ну, что же поглядим, как ты усвоил уроки прадеда Мити. — сказал я самому себе, лелея в глубине души надежду, что вот по крайней мере сейчас, мне не придётся проверять их на практике.

Я шагнул навстречу Бируте, она увидела меня и приветственно замахала рукой. Я прошёл ещё несколько метров, девушка хромая подбежала ко мне и обхватив меня за плечи произнесла:

— Андрей! Здравствуй, Андрей! Если бы знал, как я ждала тебя!

Как обычно, когда Озолс волновалась, латышский акцент в её в общем — то практически безукоризненной русской речи заметно усиливался.

— Как у тебя дела?

Бирута отпрянула от меня и я вдруг заметил, как посерело и осунулось её лицо, за то в общем то не продолжительное время, что мы не виделись с ней. Моё сердце вдруг пронзила острая жалость к ней. Весь её вид прямо говорил, что дела у неё не очень хороши.

— Дела? — переспросила она, — на этой неделе мне надо срочно ложится в больницу. Онкологическую, как ты понимаешь. Вот такие у меня дела.

— Давай как отойдём в сторону и ты всё мне расскажешь, — сказал я ей в ответ.

Мы отошли. Разыскали ближайшую скамейку, сели на неё и я приготовился выслушать рассказ Озолс.

Рассказ её был невеселым. Она уехала из Старо- Таманска через два дня после меня. Приехав в Москву сразу же связалась с Варварой, хотя у неё и была мысль забыть всё это, как страшный сон и не являться на приём к врачу, в расчёте, что всё как-то само образуется, тем более, что нога вроде бы стала болеть меньше и общее самочувствие у Бируты было не плохим. Однако она набралась духу и всё же позвонила Варваре. Та ещё не вышла на работу, однако сразу же сумела договорится о том, что её примет знакомый врач, по словам Панфёровой «первоклассный специалист». Бирута явилась к нему на приём и в самые ближайшие дни её последние иллюзии и надежды на благополучный исход были полностью развеяны.