Эльфийское стекло 2 - Алёшина Катерина - Страница 4

— Принц Тариэль? — эльфийка прервала ход его мыслей. — Вы будто бы не здесь.

— Простите.

— Не стоит извиняться. Я зря так навязалась, мне не терпелось с вами поговорить.

«Да уж, только разговор ни к чёрту. Совсем не до неё», — подумал Тариэль.

Они миновали парадный вход. Принцу предстояло явиться на особую службу и обед.

— Вас поселили в западном крыле? — спросил он.

— Да.

— Мы обязательно поговорим, но не сегодня.

Офелия робко улыбнулась. Её светлые локоны струились по плечам до самой талии, обрамляя манящие изгибы. Серебро платья чуть мерцало в приглушённом свете ламп. Тонкий обруч в волосах подчёркивал бледность лица и мягкие черты. Эльфийка прикусила нижнюю губу, как будто бы смущалась.

— Я буду рада вам в любое время, — тихо произнесла она, пряча глаза под густыми ресницами.

— Вас проводить? — из учтивости спросил принц.

— Нет, у вас и так полно забот. Я лишь хотела составить вам компанию до замка.

— Тогда до встречи. — Тариэль слегка склонил голову.

Она улыбнулась, её пальцы будто случайно коснулись ладони принца. Потом Офелия отстранилась и, взмахнув юбками, зашагала по галерее.

Тариэль хмыкнул про себя: «Словно мысли прочитала. Неохота тащиться в западное крыло. Интересно, какая она на самом деле? Так же скромна в постели?» — вдруг подумал он. Но эти мысли тут же забылись, стоило пройти с десяток шагов. Принц снова невольно вспоминал княжну.

«Может, Рейдан ошибается, и с Леей что-нибудь случилось? Надо как-нибудь узнать: добралась ли рыжая чертовка до замка Рейнов, — рассуждал Тариэль, убеждая самого себя, будто не больно, не обидно. — Да, алчности княжне не занимать. Но только бы была жива. Вот и всё, мне только это надо: знать, где она. А позже я спрошу с неё долги».

Всю дорогу до собственных покоев Тариэль крутил на пальце перстень. Обсидиан вдруг вспыхнул, вторя его сомнениям. Принц на секунду замер, всмотрелся в чёрные глубины самоцвета. «Чёртова княжна, и где ты?» — подумал он, а камень засверкал.

Глава 6. Агата

Дочь Варга терпела, сжав кулаки. Лея обтирала её разбитое лицо.

— Ничего, зубы целы, а синяки сойдут, — успокаивала княжна, будто Агату интересовала собственная красота. — Говорила я тебе: не лезь, ведь покалечат.

— Рыжая, плевала я на синяки, — прошипела воительница.

— Зря. Теперь вот пол-лица опухло. Давай руку посмотрю.

Агата повернулась раненым плечом.

— Ну вроде ничего, даже зажило, — констатировала княжна.

Капитанская каюта впечаталась в сознание Агаты удушающей теснотой. Она никак не могла привыкнуть к качке, к плеску волн за бортом, и оттого любое замкнутое пространство казалось ловушкой. Густой воздух пах табаком, ромом, лаком и спесью.

Зоркий гномий глаз выхватил массивный стол, стул, запачканный воском секретер, книги, потрёпанный ковёр, иллюминаторы, слишком большие для боевого корабля, кровать и пару сундуков, на одном из них как раз Агата и сидела.

В каюте было тихо и безопасно, как уверяла Лея. «С чего бы? — думала Агата. — Капитан же псих».

— Сама-то как? — осторожно спросила рыжую она.

— Нормально, — удивилась Лея.

— Да не храбрись, при мне можешь поплакать.

Под горой, когда случалось, что разгорячённый гном учинял такое, девица долго плакала и не могла прийти в себя.

— Княжна, я слышала, — нахмурилась Агата.

Лея неожиданно заулыбалась.

— Послушай, Вилл, то есть капитан… — начала княжна, переходя на шёпот. — Мы вместе выросли. Да, он сейчас совсем другой, но нас не тронет. Это, понимаешь, вроде роль. В море жестокость — норма, здесь одни мужчины. Агата, — серьёзно добавила она. — На людях не перечь ему и слушайся меня.

Воительница вытаращила глаза.

Лея наклонилась к самому уху Агаты и прошептала:

— Вильям Бёрг — сын нашей кухарки. У нас было одно детство на двоих. Позже его отец, отъявленный мерзавец, объявился, он с ним уплыл. И вот…

Агата долго молчала, переваривая услышанное. «И вот свела судьба, — закончила она про себя. — Айя прядёт и веселится, не иначе».

— Не знаю, рыжая, то было детство. Я видела его глаза.

Лея отмахнулась и почему-то покраснела. Под ключицей и на шее у княжны виднелись синяки, не от ударов и пощёчин, от слишком грубых поцелуев. Княжна небрежно оправила ворот, безуспешно пытаясь прикрыть их.

«Неужели позволила сама? — удивилась Агата. — Впрочем, не мне судить».

— Что будем делать? — спросила она.

— Ничего. В море не сбежать.

Этот ответ не обрадовал Агату. «Кто бы ни был этот Вилл, здесь он может вытворять что хочет. И это не к добру. Зря думает княжна, что прошлое её убережёт». Воительница обожглась однажды и больше не верила мужчинам. «Только поступки говорят, а не слова», — думала она.

Глава 7. Лорелея

Пол едва покачивался под ногами. Солнце пробиралось сквозь стёкла, падало на массивный дубовый стол, отбрасывая решётчатую тень. День был удивительно погожим, от ночного шторма не осталось и следа.

Агата опасливо подошла к высоким окнам-иллюминаторам и долго, с изумлением смотрела вдаль.

— Неужели вокруг столько воды? Море, небо и больше ничего… Жутко становится, — проговорила она.

— Ты привыкнешь.

— Не знаю, — растерянно ответила воительница. — А под нами? Насколько там глубоко?

— Достаточно. Не думай об этом. Ты умеешь плавать?

— Под горой есть озёра, — пожала плечами Агата.

— Значит, плыть сможешь, если что.

Воительница снова пожала плечами и неуверенно произнесла:

— Наверное. Но я умру от страха, если окажусь за бортом.

— Брось, вода везде одинакова. В солёной даже проще удержаться на плаву, — ответила Лея, подумав: «Только не в шторм. Даже небольшие волны в открытом море накрывают с головой», но об этом она умолчала.

— Ты смелая и отчаянная, — вдруг сказала Агата.

— Нет, я просто выросла у моря.

— Я не об этом, рыжая.

Лея не стала уточнять, что воительница имела в виду.

Повисла тишина, и каждая думала о своём. Агата продолжала смотреть сквозь стёкла, а княжна уселась на потёртом ковре, облокотившись спиной о кровать, и мысли её сами собой обратились к Тариэлю. Лея сжала в ладони кулон, проверяя, не исчез ли. Камень едва ощутимо пульсировал под пальцами.

Агата заметила этот жест.

— Думаешь, эльф тебя ищет? — спросила она.

— Не знаю.

— Даже если так, ни черта не найдёт, — констатировала воительница.

Лея вздохнула.

— Мы доберёмся до Змеиной бухты. А потом решим, что дальше.

Агата хмыкнула, будто хотела поспорить.

— Доберёмся, вот увидишь, — уверенней сказала княжна.

Воительница подняла бровь.

— Оптимистично, — произнесла она.

— В крайнем случае я разнесу здесь всё к чертям. Вилл знает это. Он был свидетелем моего первого убийства.

Агата задумалась.

— Я вашей истории не знаю. Но, княжна, я очень не хочу болтаться в море среди горящих щепок.

— Я тоже, — прыснула Лея.

Агата улыбнулась, но тут же посерьёзнела. Её разбитое лицо наливалось синевой, она с усилием растягивала губы.

— Рыжая, мне стоит опасаться случайных выбросов огня? — спросила она.

Лея пожала плечами.

— Сейчас сила как будто спит, не знаю почему, — ответила княжна, а сама подумала: «Может, мне не страшно. Вдруг в этом дело?»

— Ты истощена. Магия всегда связана с физической природой, — предположила Агата.

— Может быть, — вздохнула Лея. — Хотя мне кажется, сейчас я лучше контролирую её.

Внезапно вернулся Вилл, стянул с себя промокшую рубашку, швырнул на стул. Кожа его блестела влагой, будто он таскал тюки. Лея невольно засмотрелась, тут же опомнилась и отвела глаза.

— Ну? Освоились? — грубовато спросил он.

Обе молчали.

— Как тебя зовут? Агата? — спросил он у воительницы.

Та кивнула.

— Так вот, Агата. Ты, Лея, тоже слушай. Правила просты: здесь делают то, что велю, что с провинившимися, видели, надеюсь. Вас никто не тронет, но лучше не провоцировать мужиков. Поэтому не выходите без нужды. По кораблю не шляться. Понятно? Горбатый будет приносить еду, это наш кок. На палубу только под моим присмотром. И никаких конфликтов, я это не люблю. Слёз тоже.