Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин - Страница 56

Он ударил меня в живот ровно с такой силой, чтобы снова лишить дыхания, и я с болью осела по стене, прежде чем он схватил меня за волосы и полуволоком потащил через весь дом в гостиную. Как только ко мне вернулось дыхание, я начала вырываться и кричать, вцепившись в руку, державшую мои волосы, но он был слишком силен. Мы оказались в гостиной; он рывком поднял меня на ноги, обхватил одной рукой, а другой приставил нож к моему горлу.

— Надо же, у кролика, как погляжу, прорезались коготки.

От этого голоса по моей спине пробежал холодок.

В моей гостиной, закинув ногу на ногу, в кресле сидел Купер и потягивал виски из бокала. По бокам от него стояли двое мужчин со штурмовыми винтовками, а еще один, как я заметила, стоял у кухонного стола. Я яростно забилась, но мужчина сильнее вдавил нож мне в шею, и я тут же замерла.

— Я подумал, что нож может тебя успокоить, — непринужденно произнес Купер. — Напомнит о старых добрых временах.

— Что тебе нужно? — выдохнула я, с трудом дыша сквозь нарастающую панику. Я не вернусь в «Логово». Я умру. Я буквально сама проведу этим ножом себе по горлу, прежде чем позволю ему забрать меня.

— Я хочу вернуть тебя, Кэйлин, — сказал он.

— Найди кого-нибудь другого, — процедила я. Купер лишь усмехнулся.

— Я пытался, — сказал он. — Уж поверь. С тобой куча проблем, и ты настоящая заноза в заднице... но ты, судя по всему, лучшая. Ни у кого больше нет такого идеального сочетания навыков. Ты — редкий кролик.

— Я не настолько хороша, чтобы сделать то, что ты просишь, — сказала я, цепляясь за любую отговорку. Я спрятала дрожащие руки в складках платья.

Купер залпом допил виски, и на мгновение я увидела проблеск ярости, горящей глубоко и жарко внутри него; поднимаясь, он с силой швырнул бокал в стену, где тот разлетелся вдребезги. Я вздрогнула и тихо заскулила, когда нож резанул по коже. Меня пронзил страх.

Только не срывайся. Только не срывайся.

Только. Не. Срывайся.

Купер провел рукой по рту и подошел ко мне, доставая телефон. Он нажал кнопку, и, когда он остановился передо мной, я услышала из динамика голос Грэма.

— Ты бы правда смогла это сделать?

— Это в высшей степени неэтично...

— Но ты бы смогла? Создать чип или какую-то технологию, которая не позволила бы человеку сломаться под давлением?

— Грэм...

— Отвечай.

— Технически, да...

Купер нажал на паузу и убрал телефон, пожав плечами.

— Так что, как видишь, я тебе не верю. — Он протянул руку и провел пальцем по моей челюсти. — Всё будет не так, как раньше. Я не выставлю тебя на аукцион... хотя мы с тобой, конечно, всё равно повеселимся. И я накажу тебя за взлом моей систе... — Я дернулась вперед и укусила его за палец так сильно, что пошла кровь.

Его лицо потемнело, он зарычал и наотмашь ударил меня по лицу с такой силой, что державший меня мужчина отпустил хватку, и я рухнула на пол. Я попятилась назад, и край журнального столика больно впился мне в спину, остановив меня.

Купер опустился передо мной на колени; его глаза опасно сверкали, и я видела, что он едва сдерживает гнев. Он выглядел еще более невменяемым, чем в нашу последнюю встречу, и я снова почувствовала, как меня сжимает ледяная рука ужаса. Он схватил меня за шею и рванул на себя, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

— Ты знаешь, каково это, когда тебя методично пытают? Когда кто-то шаг за шагом настраивает твое тело против твоего разума? — Он ухмыльнулся. — Ну, может, ты и получила небольшое представление, но это ничто по сравнению с тем, что вынесли мы с Грэмом... они заставляли меня смотреть, когда не работали надо мной. — В его глазах что-то мелькнуло, словно он снова оказался в том месте, и через мгновение он вздохнул. — Даже сквозь собственную боль я проникся уважением к этому виду искусства. Потому что довести человека до грани безумия — это тоже искусство.

Его пальцы сжались так, что я едва могла дышать.

— Разум пытается защитить тело, но у каждого есть свой предел, даже если этот предел — смерть. Это один из величайших недостатков человеческой конструкции, и я ищу способ его обойти, чтобы то, что случилось со мной, Грэмом, Трэвом и бесчисленным множеством других, больше не повторилось.

— Подвергая пыткам других, — прохрипела я, гневно глядя на него.

— Цель оправдывает средства. Их жертвы не напрасны.

Конечно, он так думает. Он считал своих подопытных мучениками во имя великой цели. Он отпустил меня, и я бессильно откинулась на журнальный столик, схватившись рукой за горло. Он посмотрел на меня сверху вниз, и его взгляд скользнул по моему телу, по красному платью, которое было на мне, а затем поднялся к лицу. Он поднял руку и провел по порезу на моей щеке; его пальцы окрасились кровью.

— Красный и правда идеально тебе подходит, — мрачно сказал он.

— Сэр... — Из коридора к нему подошел один из людей. — Кто-то пришел.

— Избавьтесь от них, — сказал Купер, продолжая смотреть на меня тем самым взглядом, который мне совершенно не нравился.

— Их четверо. Вооружены.

— Ждала гостей? — спросил он, глядя поверх своего человека в коридор. Он поднялся и вытащил пистолет.

— Следите за ней, — рявкнул он остальным и направился к двери.

Один из его людей последовал за ним, оставив только двоих в моем поле зрения. Прошло несколько минут, и мне показалось, что я слышу звуки борьбы, но они были приглушенными и неразборчивыми. Затем мужчины одновременно дернули головами в сторону входной двери — Купер, должно быть, что-то сказал по рации. Я услышала глухой стук, и мужчина, стоявший ближе ко мне, упал с пулей в шее. Я поспешно отползла в угол гостиной, когда трое мужчин в черной тактической экипировке ворвались внутрь и уложили оставшихся двоих. Я смотрела на них широко раскрытыми глазами, а затем мой взгляд упал на их лидера и четвертого мужчину, который вошел в комнату.

Это был Крэйвен.

Этого не могло быть. Это буквально была сцена прямо из моих худших кошмаров. У меня началась гипервентиляция, и я отчаянно боролась, используя все изученные приемы, чтобы подавить панику. Я на мгновение закрыла глаза, но от этого стало только хуже, поэтому я снова их открыла, но куда бы я ни посмотрела, повсюду в моей гостиной лежали истекающие кровью мертвые тела.

Я посмотрела на Крэйвену. На нем всё еще был костюм с благотворительного вечера, хотя воротник был расстегнут, а на груди и лице теперь виднелись брызги крови. Его серые глаза были расчетливыми и холодными, пока они с его людьми зачищали комнату со смертоносной точностью. Он выглядел как падший ангел, явившийся спасти меня из ада. Но я слишком хорошо знала, кем он был, чтобы называть его своим спасителем.

Он и его люди проверили комнату и остальную часть дома, и только когда они вернулись, доложив, что чисто, Крэйвен посмотрел на меня. Он отпустил своих людей взмахом руки, и я смотрела, как они растворяются в других комнатах дома, по-видимому, чтобы охранять периметр на случай возвращения Купера.

Крэйвен убрал пистолет, подошел ко мне и, схватив за руку, рывком поднял на ноги. Я вырвалась из его хватки и тут же попятилась на кухню.

— Что... ты выследил меня до дома? — спросила я; мой голос был до невозможности пронзительным, когда я выдавливала из себя слова. Его губы дрогнули в легкой улыбке, он медленно шагнул ко мне и кивнул.

— И я рад, что сделал это, иначе Купер был бы уже на полпути в «Логово» вместе с тобой.

— Где он? — спросила я. Я лихорадочно оглянулась на стеклянные двери, ведущие на задний двор, словно ожидая, что он вот-вот ворвется через них.

— Ушел. Он сбежал.

Крэйвен продолжал медленно наступать, и вскоре я оказалась зажатой в углу своей кухни. Моя спина уперлась в столешницу, я вцепилась в гранит позади себя, когда он остановился передо мной. Его рука поднялась, и я сильно вздрогнула, когда он схватил меня за подбородок и повернул мое лицо к себе; его глаза потемнели от гнева. Другой рукой он вытащил откуда-то из-за моей спины полотенце и осторожно промокнул порез на моей скуле, оставшийся от пощечины Купера. Меня трясло, а дыхание вырывалось резкими судорожными вдохами. Должно быть, он увидел ужас в моих глазах, потому что бросил полотенце, и его взгляд скользнул по мне. Он заметил шрам на моем лбу у линии роста волос и провел по нему пальцем.