Сердце Снежной королевы (СИ) - Гринерс Эва - Страница 21

— Приходите утром, обговорим детали. А сейчас надо отдохнуть. Я целую вечность толком не спала. Кстати, если вы решите сами меня ограбить, то знайте: у меня с собой ничего нет. Драгоценности хранятся в другом месте.

— Буду иметь в виду, — поклонился теперь уже мой управляющий и вышел за дверь.

Глава 17

Елисей Иванович привёз мне всё необходимое: несколько отрезов тканей, шнуры и ленты. А также, без напоминания, швейный набор с иголками, напёрстками и шелковыми нитками. В набор входил и небольшой мешочек с бисером, чему я очень обрадовалась. Это напомнило мне о милых спокойных вечерах с Оруунэ в нашем балагане. Я подумала, что нужно привезти ей в подарок и такой же набор, и мешок бисера, разных красивых ниток и шнуров для вышивки.

В дверь постучали, послышался голос Егора:

— Эй, суземляка*, ты одетая? Я захожу.

— Подожди, платок накину!

Я прикрыла ткани одеялом и повязала шалью голову.

— Входи!

Егор принёс мне круглый медный чайник и тарелку, на которой лежал большой кусок кулебяки с рыбой.

— И чего ты всё сидишь? Который день пошел. Говорю Елисей Иванычу: може, мол, цапка какая, али ручечница. Поди ж, от полиции прячется. А он мне: “Не суйся не в своё дело”, - жаловался половой мне же, причём совершенно искренне.

Я засмеялась тихонько.

— А что такое цапка, Егор?

Тот взглянул недоверчиво.

— Ой, хитришь. Цапки те сено воруют клочками, мешок набирают и продают тут же по дешёвке.

Я отрицательно помахала рукой.

— Нет, я не цапка и не воровка. Мачеха из дома выжила, вот и пришлось сюда податься.

Егор хохотнул, закидывая полотенце на плечо.

— Ай, молодца! То-то худоба такая. Ешь, давай, — прислушался к тому, что происходит внизу, в трактире. — Кличут меня, кажись.

Он исчез за дверью. А я с аппетитом принялась за еду. Пирог был вчерашний и холодный, но рыбная начинка очень сочная и сладенькая. Запивая кулебяку горячим чаем, я даже жмурилась от удовольствия.

Елисей Иванович предлагал мне приносить что-нибудь из хорошего трактира, но я посчитала, что незачем тратить на это время. Лишняя суета. Других дел туча. Можно и здешней кухней обойтись: щами из репы и крошева, разными кашами со шкварками или топлёным маслом, киселями с молоком.

Перекусив, я принялась за своё шитьё. Шить толком я не умела, однако восточный костюм я здесь заказать точно никому не могла. Весьма экстравагантный заказ вызвал бы вопросы: кому, для кого.

До этого мне только в стойбище приходилось шить кое-какую одежду. Но то было совсем другое дело. Сшивать шкурки было не слишком сложно, тонкого кроя не предполагалось.

А вот колдовать с тонкой иголочкой над атласом, батистом и кружевами было потруднее.

Я решила сшить тунику из тёмно-синего атласа, затканного цветами, широкие шальвары из однотонного синего и накидку. Ещё нужно было обшить тканью мягкие кожаные туфли.

На один выход этого хватало. Но потом мне нужен был целый гардероб. И над этим я всё ещё ломала голову: как и где набить пару сундуков одеждой, обувью, шарфами и платками. Кроме того, мне нужен был хороший ювелир, который быстро смог бы изготовить несколько броских украшений из моих драгоценных камней.

Наверное, если бы мне не посчастливилось сразу встретить Елисея Ивановича, я бы уже сдалась. Список сложных задач, казалось, был нескончаемым. Но мой управляющий велел мне ни о чём не беспокоиться: он обо всём позаботится.

По привычке я вознесла благодарность добрым духам и встряхнула почти готовую тунику над головой. Рукава были чуть разными по ширине, а вырез немного неровным, но это я собиралась исправить декоративной каймой.

Только я хотела примерить рубаху (она даже с учетом недостатков смотрелась роскошно), как в дверь снова постучали.

— Это я, — на этот раз пришел Елисей Иванович. — У меня новости. Апартаменты я нашёл и записал на имя госпожи Мали. Дал указание поменять убранство как можно скорее: устелить полы коврами и шкурами, добавить подушек. Портьеры и шторы заменить. Посуду в горке обновить на дорогую.

Я всплеснула руками.

— Елисей Иванович, вы волшебник из Магриба просто!

Управляющий оставался серьёзен. Заглядывая в маленький блокнотик, продолжал:

— Экипаж приобрёл в одной мастерской, велел перекрасить, внутри поменять обивку. Обещали, что как новый будет.

Я засомневалась.

— А это хорошо, что как новый? С дороги же…

Он кивнул, соглашаясь со мной.

— Это я потом сам виду бывалого ему придам, чтобы там не болтали. Далее… Завтра я поеду к ювелиру. Лучше сразу с камнями. Хорошо бы вам присутствовать, госпожа.

Мне отчего-то стало неловко.

— Вы называйте меня по имени, просто Аяна, когда мы наедине. Я ведь никакая не госпожа на самом деле.

Он посмотрел на меня, размышляя минутку.

— Лучше не надо. Так ведь ошибиться можно не в нужную минуту. Подслушать кто захочет. О вас ведь захотят знать: что скрываете, о чём за закрытыми дверями говорите.

Благодарно посмотрев на него, я ответила:

— А ведь я даже не подумала об этом.

Елисей улыбнулся краешками губ.

— Так, две головы супротив одной получше будет. Наряд готов, — кивнул он на тунику. — Дело за ювелиром и… вот ещё что!

Он вдруг выскочил из комнаты, хотя обычно двигался и ходил с достоинством, не торопясь.

Через несколько минут он вернулся, запыхавшись.

— Чуть было не опростоволосился. Народ у нас тут разный ходит. Хорошо, Егор прибрал за прилавок. А вещь дорогая, да и второй такой поди найди… Я одного мастера знаю, заказал ему, чтобы шика с блеском добавил…

Пока что я не понимала, о чем шла речь. Переводила глаза с объёмного узла в его руках на него самого.

Елисей Иванович тем временем развязал узел на бечевке и развернул грубую ткань. В руках у него была роскошная шуба в пол из серебристо-черного песца. Воротник объемный, на рукавах вставки с богатой вышивкой. Изнанка была светлой, из стриженного меха.

— Вот это да… — такой вещи я нигде не видела. Она выглядела так, будто принадлежала самой Снежной королеве. — В этой шубе я могла бы в рогожку одеться — все смотрели бы только на шубу.

— И я так подумал, — согласился Елисей.

Мы договорились, что он достанет мне какое-нибудь платье, и завтра мы поедем к ювелиру вместе.

— Вот что… Не знаю, как вы смотрите на такое, лучше спрошу. Лучше всего вам на завтра вдовье платье надеть, к нему шляпу с вуалеткой чёрной. Так взглядов меньше будет, но вдруг из-за суеверия…

Я улыбнулась, испытывая нежную горечь.

— Всё в порядке, Елисей Иванович. Мне не боязно надеть вдовье платье.

Он кинул на меня невольный взгляд, услышав особые нотки. Но вопросов задавать не стал.

— Тогда до завтра, — поклонился он. — Приеду, пока ещё все спать будут, выведу вас черным ходом.

Проводив его, я задумалась. Шуба, платье — это всё хорошо. Но главное было блеснуть драгоценностями. А хорошему бриллианту, как известно, достойная оправа требуется.

Я выглянула за дверь.

— Егор! Егорушка! Поди сюда, дорогой.

Половой вышел на середину трактира, откуда было видно дверь в мою комнату.

— Ась? Чутка занят я. Чего хотела?

— Егор, мне несколько листков бумаги нужно, сможешь достать?

Егор озадаченно почесал затылок.

— Ну ты, сударыня, и задачки задаёшь…

“Сударыней” он называл меня иронически, как бы поддразнивая.

Впрочем, тут же его озарило.

— Вот чего. Знаю! — и скрылся.

Я ждала его, не закрывая двери. По ногам тянуло холодом, а с кухни — чем-то кислым.

Громко топая, Егор поднялся ко мне, прыгая через одну ступеньку.

— Ишь ты, запамятовал совсем, — он протянул мне потёртую, измятую и местами надорванную тетрадку.

На первой странице была различима надпись:

Акцiонѣрное общество

Писчебумажныхъ фабрiк

И. С. Панченко

В Ростовѣ на Дону