(Не)нужная жена дракона на вес золота (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 4

Глава 8

«Если лошадь сдохла — слезь!» — вспомнилась мне поговорка.

Я безрадостно ухмыльнулась, но вдруг меня захлестнули непрошеные горькие слёзы. Ну ладно я — ненавистная тётушка Лилит, но животинку-то за что? Племянница же понимала, что четырёхногая старушка не дотянет до далёких земель, куда меня заслали.

Если раньше моя злость была размытой и какой-то едва ощутимой, — этакий фон, на самом краю сознания — то теперь я очень хотела отходить ремнём свою ненаглядную племянницу.

— Ирдир… — позвала тихо.

Лекарь тут же оказался возле меня.

— Я хочу, чтобы ты продолжил путь пешком. Я не смогу идти, но ты должен выйти к людям…

— Но, госпожа? — перебил он таким тоном, словно я предложила ему продать секреты родины.

— Я слишком слаба, чтобы спорить. Ты сам понимаешь, что я не смогу идти. И нет смысла погибать здесь обоим. Тем более, возможно, ты успеешь встретить кого-нибудь и привести помощь.

— Леди Асим, в этих местах водятся дикие звери и… жестокие разбойники. Я не могу оставить вас одну. Вы нуждаетесь в моей защите.

Я невольно улыбнулась, глядя на верного толстячка, который уж точно не тянул на роль телохранителя.

Но в этот момент, словно в подтверждение слов лекаря, раздался шорох в кустах неподалёку. Сердце пропустило удар, а затем пульс стал похож на удары отбойного молота.

Невольно сжала руку спутника, которая была просто ледяной.

— Беги, Ирдир, и приведи помощь! — приказала я.

Лекарь покорно кивнул и сорвался с места, но, сделав несколько шагов, упал на траву, запутавшись в длинных полах плаща.

Ну вот и всё… Моя жизнь в новом месте была короткой и не слишком счастливой. А жаль!

Вдруг кусты раздвинулись, словно театральные декорации, и на поляне оказался… цыганский табор. Я, конечно, догадывалась, что представители этой национальности живут во всех странах, но чтобы ещё и в другом мире, — это уже перебор.

— Хэй, ромалы… — завела одна из женщин, и мир вокруг взорвался сотней ярких красок, цветастых юбок, узорчатых платков. Звук гитар, бубнов, монист и песен наполнили воздух.

Я с ужасом наблюдала, как пара мужчин отвязывает нашу лошадь, которая вдруг ожила от их манипуляций, а вокруг Ирдира разрастается хоровод женщин. Только вот с каждым кругом, с моего спутника словно по волшебству пропадали тёплые вещи и скромные украшения. Всего через пару минут он остался в одном исподнем.

В глазах помутилось от постоянного движения, мельтешения цветных пятен. Но вот надо мной склонилось смуглое женское лицо с хитрыми чёрными глазами и гипнотической улыбкой.

— Здравствуй, красавица... — певуче произнесла незнакомка и потянула ко мне хищную руку, украшенную многочисленными золотыми кольцами, чтобы сорвать скромную брошь, скреплявшую мой плащ.

Из последних сил я вцепилась в её кисть, и в этот момент произошло что-то странное: перстни на её пальцах стали вдруг нестерпимо горячими, будто были только что из горна. А вокруг меня разлилось какое-то непонятное тёплое свечение.

Женщина отскочила в сторону, тряся рукой, будто  желая её остудить.

— Ты златовидящая… — прошептала она, глядя на меня с  трепетом и восхищением. — Великий дар вернулся в наши края!

Глава 9. Мир драконов

В мире, где магия медленно угасала, как затухающая свеча, драконы в венцах из стали и самоцветов правили из своих сияющих чертогов. Их империя раскинулась под щедрым солнцем Центральных Земель, где зрели плоды и били ключом источники, а воздух был плотным и сладким от накопленной мощи. Но это изобилие было обманчивым. Сила, что веками питала их мир, утекала по капле, и с каждым угасшим заклинанием мир чудес умирал. Чтобы удержать ускользающую магию, был найден жестокий и изящный выход. Девушек из древних магических родов, чья кровь еще хранила искру былого величия, стали отдавать в жены повелителям-драконам. Это называлось не жертвой, но — великой честью. В устах придворных летописцев их судьба обрастала поэтичными метафорами: «союз с небом», «долг крови», «высочайшая милость».

Юных аристократок с детства готовили к этой участи, обучая их не столько управлять силой, сколько скрывать страх. Их учили изящно кланяться, петь о любви, которую не знали, и гасить в глазах всякий намек на собственную волю. Для их семей это был единственный способ сохранить положение, а для всего людского рода — призрачный шанс на выживание. Отказаться? Такого понятия не существовало. Согласие было вплетено в саму ткань их воспитания, в каждый вздох, в каждую сказку на ночь.Церемония Выбора была самым пышным спектаклем в году. Девушек в белых одеждах, похожих на погребальные саваны, выстраивали в сверкающем тронном зале, а владыки в облике прекрасных, но холодных людей обходили их строй, как садовник осматривает хрупкие экзотические растения. В их глазах — ни капли тепла, лишь расчет и древняя, неумолимая воля. Выбранную увозили в родовое поместье дракона, где ее жизнь превращалась в отсчет дней до конца «Года Проб».Год. Ровно год, чтобы выполнить свою «священную миссию» — зачать дитя, наследника, в чьих жилах магия драконов смешается с эхом человеческого дара. Год жизни под пристальным взглядом целителей и придворных, год ночей рядом с драконом, чья сущность была скрыта под маской человека. Муж-дракон мог быть учтив, даже щедр, но в его прикосновениях не было ни нежности, ни страсти — лишь холодный долг, следование ритуалу продления рода. Любовь здесь была не нужна; требовалось только тело, способное зачать и выносить.А потом наступал день расплаты. Если заветная цель не была достигнута, «честь» оборачивалась оглушительным позором. Церемония развода порой бывала столь же публичной, сколь и свадьба. С несчастной срывали драгоценности, объявляя «бесплодной» и «несостоявшейся». Ее больше не удостаивали даже взгляда. Ее ждала ссылка — не просто изгнание, а низвержение в самый ад этого мира: в Земли Ночи. Туда, где солнце, не двигаясь, висит у горизонта, отливая багровым и лиловым, словно старая, не заживающая рана на теле неба. Земли Ночи — это царство вечного холода и скудной, колючей растительности. Сюда отправляли всех, в ком драконы не видели больше пользы: побежденных мятежников, преступников и этих самых «отвергнутых» жен. Они прибывали сюда в своих истончившихся помятых шелках, неся в душах груз несбывшихся надежд. Здесь, в сумерках, длившихся вечность, они были никому не нужны.

И пока в сияющих залах Плащееграда, столице Центральных земель, звучала музыка и слагались новые законы, в Землях Ночи, под призрачным светом неподвижного солнца, копилась месть.

Глава 10

Уже через пару часов я лежала на мягких, пушистых шкурах в тёплом  шатре, смотрела на горящий костёр и наслаждалась тем, что оказалась вне своей скрипучей, трясучей повозки.И плевать, что этот шатёр принадлежит пугающей старухе, возглавлявшей цыганский табор, встретившийся нам на пути. Высокая, но скрюченная от возраста, с морщинистым смуглым лицом и огромными чёрными глазами, которые в свете костра казались горящими углями, — хозяйка изучала меня с интересом, в полной тишине.Но при этом и я не торопилась вести беседу. После того как я засияла из-за контакта с золотом, шумные цыгане доставили нас с Ирдиром в свой табор, при этом не только оставив попытки нас обокрасть, но и вернув лекарю всё, что забрали.Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться или спорить, а мой спутник и вовсе находился в какой-то прострации, впечатлённый яркими женщинами, на которых глазел с восторгом, словно ребёнок, оказавшийся лавке сладостей.Удивительно, но в этом небольшом шатре, где нас с хозяйкой оставили наедине, мне было почему-то спокойно и комфортно, — гораздо лучше, чем в просторном замке дракона.— Меня зовут Динара… — наконец заговорила старуха. — Я — ведунья. А ты, значит, златовидящая…Голос женщины был глубоким и удивительно молодым, что совсем не вязалось с её внешностью.— Асим! — представилась я коротко, не представляя, что ещё добавить. Кажется, окружающие знали обо мне больше, чем я сама.— От тебя несёт драконом! — Динара брезгливо поморщилась.Странно, я-то думала, что от разит старым ковром, прелым сеном и лошадиным потом.— Я была женой дракона!— Здесь много таких. Хотя обычно их под охраной отвозят в какой-нибудь горный монастырь, и больше бедняжек никто уже не видит! — женщина вновь втянула шумно воздух и выгнула чёрную бровь удивлённо. — А ещё я чувствую запах яда цветков алого дурманника. Тебя хотели отравить!Ей бы с таким обонянием на таможне в аэропорту работать.— Меня племянница хотела извести, чтобы занять моё место в постели дракона и стать его новой женой… — произнесла с горькой усмешкой, удивляясь тому, что рассказываю о своих горестях абсолютно незнакомой женщине.Динара произнесла несколько слов на непонятном языке, но они явно были адресованы Лилит. Думаю, после них белокурая красотка вполне может облысеть.— Хочешь, нашлю на змею порчу? А твоему бывшему заговор на мужскую слабость? Драконов цыганской магией особо не пронять, но несколько ночей точно не сможет свой долг выполнять! — довольно предложила женщина.Ох, как заманчиво. Но я никогда не была сторонницей приворотов, порч и проклятий, веря в то, что это может вернуться в многократном размере бумерангом.— Спасибо, не нужно!Старуха лишь хмыкнула, но в её глазах мне почудилось одобрение.— А тогда, чего же ты хочешь, златовидящая? — спросила она вкрадчиво.А ведь и впрямь резонный вопрос.— Хочу жить свободной! — выпалила, прежде чем мысль сформировалась в голове.— Ну тогда ты точно оказалась там, где нужно! Если в Ночных землях и есть что-то, то это свобода! Но как ты намерена ей распорядиться, если ты до сих пор закрыта крыльями дракона?Я дёрнулась от неожиданности и внезапной тревоги, наполнившей всё моё сознание. Мне не хотелось говорить, что даже сейчас мне казалось, что ощущаю тяжёлый взгляд Даэля.Женщина поднялась со своего места и подошла ко мне с удивительным для её возраста проворством. Элегантная рука с длинными пальцами схватила мою кисть. Динара наклонилась, вглядываясь в мою ладонь так, словно перед ней была увлекательная книга.— Странно, очень странно Асим. Впервые я вижу линии судьбы, которые переписаны заново. Ты словно живёшь чужую жизнью, хотя я не могу понять, что это значит. Но одно знаю точно... — в низком голосе вдруг послышалась обречённость. — Ты погибнешь, если не сможешь понять, кто ты на самом деле. И у тебя не так много времени.