Криминалист 8 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 35

Я послушно замолчал. За окном в стекло барабанил дождь. Томпсон взял желтый конверт и прокатил его ко мне через стол.

— Трансаляскинский нефтепровод, Джуно. На леднике Менденхолл нашли тело в комбинезоне летчика ВВС пятидесятых годов. Лицо неузнаваемо. Военные хотят закрыть дело как старую катастрофу, пропавший рейс пятьдесят второго года. Местный шериф округа Джуно, Клем Дорси, не согласен с ними. Говорит, там что-то не так. Связался с Бюро через сенатора от Аляски Стивенса, у того в комитете по природным ресурсам сейчас как раз слушания по экологической экспертизе нефтепровода, и любая мутная история на трассе ему политически интересна.

— Понятно.

— Летишь послезавтра. Билеты уже зарезервированы. «Юнайтед» Вашингтон — Сиэтл, потом «Вестерн» Сиэтл — Джуно. Это сейчас единственный маршрут, прямого нет. Возвращение открытое.

— Так быстро?

— Это приказ, Митчелл. Рейс в восемь сорок утра. До этого день на сборы. И купи себе теплую куртку. В Джуно сейчас минус тридцать пять градусов и снег. Ты, насколько я тебя знаю, поедешь в пальто.

— Я хотел в шортах и гавайке, а еще взять плавки.

— Я так и знал. — Томпсон взял сигару с пепельницы и сунул обратно в рот. — Не позорь Бюро и купи парку. На Кей-стрит, в магазине «Сирс», есть отдел походной одежды. Бери «Эдди Бауэр», водоотталкивающая, с подкладкой из пуха, около пятидесяти долларов. По командировочному компенсируют половину расходов.

Я взял папку и посмотрел на нее. Желтый конверт, плотный, в нем тридцать-сорок страниц. Тяжелее, чем казался.

— Босс, еще вопрос

— Что?

— Майами останется по-прежнему открытым делом?

— По Касасу и по Сирано да. По их связям с другими лицами в Майами тоже. Брэдшоу будет вести из Майами до специального распоряжения.

— А «Лиценциадо»?

— А вот это уже нет.

Я посмотрел на него.

— Митчелл, — продолжил Томпсон. — Слушай меня внимательно. Не как начальника, как человека, который не первый год в Бюро.

— Внимательно слушаю, сэр.

— Если эта структура, о которой ты говоришь, действительно существует, чего я не допускаю, но у тебя все-таки фантастическое чутье и надо прислушаться к твоим словам, так вот, если эта структура существует, значит она пережила Гувера. А он почти полвека следил тут за всеми. Если бы у него на эту структуру было что-то, у меня в сейфе сейчас лежало бы досье. Но у меня в сейфе ничего такого нет. Из чего следует одно из двух, либо структуры не существует, либо она существует, но настолько хитро устроена, что Гувер ее не заметил. И в обоих случаях, в обоих, Митчелл, двадцатипятилетний специальный агент молокосос из вашингтонского отделения с показаниями умирающего мексиканца в качестве улики вовсе не та сила, которая ее достает. Если такая структура есть, то ее достанет кто-то другой. Не ты и не я. И это произойдет не сейчас.

Карандаш постучал по столу один раз, окончательно.

— Лети в Джуно. Разберись с летчиком во льду и возвращайся поскорее.

Я встал.

— Митчелл, ты проделал хорошую работу в Майами. Я серьезно.

— Спасибо.

— Давай, иди, отдохни сегодня.

— Понял, сэр.

У двери я оглянулся. Томпсон уже не смотрел на меня, он открыл следующую папку, верхнюю из левой стопки, и читал первую страницу. Я закрыл дверь.

Отдыхать я не пошел. Вместо этого я пошел по свежему следу, пока он не успел остыть.

Главное здание Библиотеки Конгресса, корпус Томаса Джефферсона, стояло на Капитолийском холме напротив восточного фасада Капитолия, через Первую улицу Юго-Восточную. Здание девяносто седьмого года постройки, в стиле итальянского ренессанса, с восьмиугольным куполом, увенчанным факелом из позолоченной бронзы.

Снаружи гранит, скульптурные группы и фронтоны с латинскими надписями. Внутри Главный читальный зал, диаметром сто шестьдесят футов, потолок сто шестьдесят футов в высоту, купол расписан фресками, фигурами в тогах, символизирующих науки и искусства, цвета охры, бирюзы и бордо.

Я предъявил удостоверение ФБР на входе. Охранник, седой чернокожий мужчина в темно-синей форме с золотыми пуговицами «Капитол Полис», посмотрел, кивнул и выдал картонный пропуск исследователя на день.

По мраморной лестнице я поднялся на второй уровень. В коридоре мне попались гипсовые бюсты Цицерона, Демосфена и Тацита.

В Главном читальном зале вокруг центральной справочной кафедры стояло кольцо столов, на каждом настольная лампа с зеленым стеклянным абажуром. За справочной кафедрой три библиографа в темных костюмах. Над всем этим великолепием высился купол с расписанными фигурами и лился мягкий свет.

Подошел к кафедре. Старшая библиографша, лет пятидесяти, с короткой стрижкой и в очках на цепочке, посмотрела на меня поверх очков.

— Чем могу помочь?

— Подшивки «Конгрешнл Рекорд» за тысяча девятьсот семидесятый, семьдесят первый и семьдесят второй годы. Все слушания подкомитета Палаты представителей по западному полушарию, это часть Комитета по иностранным делам. И отдельно слушания Сенатского комитета по банковским и валютным делам, подкомитет по международным финансам.

— Это много томов, мистер…

— Митчелл.

— Мистер Митчелл, это около ста двадцати томов.

— Я не буду читать все. Мне нужны имена приглашенных свидетелей и список зарегистрированных лоббистов по карибским и латиноамериканским банковским вопросам. Конкретно слушания по «Карибьен Трейд Бэнк» в семьдесят первом, и сопредельные с ними.

Она задумалась, постучала карандашом по столу, почти также, как и Томпсон недавно, только медленнее и изящнее.

— Тогда вам нужны не сами «Рекорды» целиком, а указатели-индексы. По именам приглашенных, в каждом томе свой указатель. Я принесу указатели за три года. И отдельно реестр зарегистрированных лоббистов, который ведет канцелярия Палаты, том «Лоббисты-1972», в нем есть алфавитный список за каждый год.

— Спасибо. Я буду за тринадцатым столиком.

— Заказ принят. Сорок минут на доставку из хранилища.

Глава 17

Адвокат

Тринадцатый стол находился у самой стены, под окном, выходящим во двор библиотеки. Через окно в стеклянных створках виднелся внутренний садик, фонтан и голые декабрьские клены.

Я снял пальто и повесил на спинку стула. Достал из портфеля блокнот, карандаш и стопку белых каталожных карточек три на пять дюймов.

Сел, положив руки на полированную столешницу из темного дуба. Вскоре библиографша подкатила тележку с томами «Конгрешнл Рекорд», двенадцать тяжелых книг в темно-зеленом переплете с золотым тиснением. Поставила стопку у моего стола.

— Указатели сверху. Реестр лоббистов в отдельной папке. Если понадобится сами стенограммы конкретных слушаний, я знаю где их искать, скажите.

— Спасибо.

Я открыл первый указатель, том «Конгрешнл Рекорд», семьдесят первый год, январь-июнь.

Указатель составлен по алфавиту имен. К каждому имени список страниц. Имя приглашенного свидетеля или лоббиста, упомянутого в выступлениях, или представителя организации, делавшего письменные представления подкомитету.

Я искал по словам: «Карибьен», «Куба», «Доминикана», «Гаити», «Венесуэла», «Колумбия», «Панама», «латиноамериканский банк», «торговое соглашение», «оффшорная корпорация» и «государственное страхование экспорта».

Каждое имя, упомянутое в этом контексте, я выписывал на отдельную карточку. Еще добавлял должность или организацию, дату выступления и тему. К полудню у меня накопилось двести семь карточек.

В двенадцать тридцать я пошел в кафетерий для исследователей, он был на первом этаже, маленькое помещение с автоматом «Вендомат». Прямо как в офисе Брэдшоу, такие же бумажные стаканчики с оранжевым рисунком кофейных зерен.

Заплатив двадцать пять центов, я взял кофе и сэндвич с курицей в целлофановой обертке за тридцать девять центов. Десять минут просто сидел за столом у окна и смотрел через стекло на купол Капитолия, мокрый серый купол в дымке низкого декабрьского неба.