Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона (СИ) - Совушкина Лия - Страница 6

Как можно не обращать внимания на собственного ребёнка? Как можно допустить то, что произошло с ней сегодня? Меня мороз пробирал от мыслей, что могло произойти с малышкой, не подоспей я вовремя. Её бы забили до смерти те мальчишки, не посмотрели бы, что маленькая. По спине прокатилась капля ледяного пота, и я внезапно даже для себя сжала хрупкую ладошку девочки.

— Тебя зовут Люминель? — нежно спросила я, разрывая напряжённую тишину в карете.

— Да, — смущённо кивнула малышка, поднимая на меня взгляд. — А вас как зовут?

— Лилиана, — улыбнувшись, ответила я. — Сколько тебе лет?

— Семь, но скоро исполнится восемь, — робко улыбаясь, сказала Люми. — ВЫ точно не моя мама? Похожи…

— Нет, — не сдержав вздох, покачала головой. Осторожно, боясь ответа, спросила: — Она потерялась?

— Она ушла, когда я была маленькой, — грустно произнесла девочка, опуская плечи. — Помню, как кричала, что не может оставаться в нашем доме… Что мальчик бы всё исправил, а я… Бесполезная девчонка…

— Ох, Люми, — ужасаясь, выдохнула я, порывисто обнимая девочку, которая под конец начала судорожно всхлипывать. — Тише-тише, не плачь… Маленькая, и ты всё равно её искала?

— Д-да, — прорыдала Люминель, вцепившись в моё платье.

Внутри меня что-то оборвалось, а из глаз потекли слёзы. Так и плакали мы вдвоём, пока карета не начала замедляться. Услышав сменившийся перестук копыт, я быстро взяла себя в руки и вытерла лицо. Не уверена, что это полностью стёрло следы плача, но хоть как-то. Малышка, видимо, потратив с трудом накопленные силы, уснула у меня на груди. Поглаживая её по волосам, я в который раз ощутила злость на всю семейку этой крошки.

Мне уже не нравился ни её отец, ни дворецкий, ни сбежавшая мать. Надежда, что в доме отыщется хоть кто-то приятный таяла на глазах, как и желание оставлять Люми среди всех этих людей. Возможно, — в голове появилась безумная мысль, мне бы удалось устроиться к ним на работу. Раз настоящая Лилиана пыталась и даже имела подходящее образование, у меня были шансы.

«Только придётся в ускоренном темпе изучать этот мир, — вздохнула я, и в этот момент карета остановилась. — Приехали».

Глава 7

Глава 7

Осторожно подняв девочку на руки, чтобы она не проснулась, я принялась ждать открытия дверей кареты. Вся моя поясница и ниже болели от ухабистых дорог, а душа так и вовсе ныла от волнения за малышку. В распахнувшихся дверях виднелся роскошный особняк, в несколько этажей. Дворецкий появился в проёме и с неодобрением воззрился на меня и спящую Люми. Насупив брови, он попытался было передать девочку подоспевшим стражникам, но та мёртвой хваткой вцепилась в мою руку.

— Следуйте за мной, — коротко распорядился дворецкий, покачивая головой.

Мне помогли слезть с кареты, и я поспешила за уходящим мужчиной. Он явно не собирался жалеть меня, идя широкими шагами и в душе желая избавится от меня как можно скорее. Моя уверенность зрела с каждым пройденным метром, ведь он даже не оглядывался на нас.

От такого отношения просыпалась злость, которую я старательно загоняла поглубже в душу. Не время мне показывать характер, ещё вышвырнут, чего доброго, и Люми останется вновь в одиночестве. Подойдя к большим двустворчатым дверям, украшенным резным узором, мы даже не остановились — короткий взмах руки дворецкого и двери распахнулись. Прищурившись от ударившего по глазам света, я не сразу увидела обстановку дома.

Роскошный холл не принадлежал какому-то простачку, как я поначалу посчитала отца Люминель. Дворецкого мог позволить себе любой захудалый аристократ, а вот украшенный мрамором и золотом особняк — нет. От каждого предмета, на который падал мой взгляд, моё дыхание перехватывало. Богатство. Им веяло отовсюду, давя на плечи и заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.

Подобные излишества я видела лишь во дворцах, во время экскурсий и в фильмах. А теперь мне предстояло идти по коридорам, увешанным рукотворными гобеленами и картинами. Встреченные по пути слуги почтительно склоняли головы, но я ощущала их нескрываемый интерес. Спину так и прожигали любопытствующие взгляды, оставляющие неприятное чувство.

Мы остановились у скромных дверей комнаты, что расположилась в левом крыле особняка. Как я успела понять, оно имело форму «П», и мы находились где-то в конце одного из рогов. Открыв комнату, дворецкий посторонился и пропустил меня с малышкой. Прищурившись, я увидела в полутьме большую кровать. Быстренько, насколько мне позволяли гудящие ноги, я перенесла девочку и уложила в постель.

Бережно поправив волосы и укрыв Люми одеялом, я обернулась к двери. Дворецкий стоял, сверля меня взглядом, и не собирался уходить. Даже не так, — он поманил меня и кивнул в сторону коридора. Вздохнув, я поспешила за неразговорчивым мужчиной. От окружающей обстановки и тишины мне стало не по себе. Слыша лишь стук собственных шагов, я старалась не выдавать волнения.

— Его милость уже ожидает вас, — всё же обронил дворецкий, когда мы вернулись в мраморный холл. — Ступайте за этой служанкой, она проведёт вас к нему.

Меня, как какую-то вещь, передали молоденькой девушке. Она смерила меня недоумённым взглядом, но кивнула. У неё с настоящей Лили навряд ли имелась большая разница в возрасте, от силы пару лет в пользу служанки, но зато внешность разительно отличалась. Незнакомая горничная имела простоватый, невзрачный вид, особенно в серой униформе с белым передником.

— Меня зовут Элла, — коротко представилась служанка, ведя меня по новым коридорам правого крыла. — А ты?..

— Лилиана, — в тон девушке ответила я, сохраняя самообладание.

— Госпожа вновь сбежала… Его милость в гневе, — простовато сказала Элла, опуская плечи. — В этот раз даже стражники явились, чего не случалось ранее…

— Она часто убегает? — спокойно уточнила я, незаметно сжимая кулаки.

— Время от времени, — пожала плечами служанка. — Её тяжело удержать, несносный ребёнок… Никого не слушает, даже его милость Дориана ни во что не ставит.

Я промолчала, но каких же сил мне потребовалось на это. Судя по всему, эта Элла даже не старалась понять маленькую девочку. Просто заклеймила непослушной и приняла как должное, не стремясь найти подход. Если в этом богатом доме все слуги такие, не удивительно, что малышка убегала.

Минут пять потребовалось на то, чтобы добраться до кабинета хозяина особняка. Элла замерла, незаметно стараясь прихорошиться, и только после этого постучала. Послышался тихий голос, позволяющий войти, и дверь самостоятельно открылась.

— Ваша милость, я привела девушку, — прощебетала служанка, заходя в кабинет.

Я вошла следом, украдкой рассматривая обстановку. Добротная мебель из моренного дуба, книжные шкафы с десятками книг и горящий камин. Стол и сидящего за ним мужчину я заметила далеко не сразу, завороженно глядя на пламя. Спохватилась, лишь услышав щебетание уходящей Эллы, которая выразительно толкнула меня локтем в бок, проходя мимо.

Вздрогнув и потерев ушибленное место, я всё же посмотрела на отца Люми. Красивый. Это первое слово, пришедшее мне на ум. Похожий на какого-то актёра, имя которого никак не желало всплывать в голове. Каштановые волосы отливали медью в отблесках пламени, а холодные голубые глаза смотрели прямиком в душу. Несмотря на злость, что я испытывала по отношению к нему из-за Люми, я могла отрицать его привлекательность.

Однако это восхищение продлилось буквально пару мгновений, пока он не сощурился и не произнёс:

— Кто вы такая?

От его ледяного тона меня прошиб страх. Голубые глаза больше не казались столь прекрасными, а напоминали студёную воду в замороженном озере. Сглотнув комок в горле, я на мгновенье почувствовала себя букашкой перед этим аристократишкой. Но взяла себя в руки и с вызовом посмотрела в ответ. Не на ту напал, ледышка безответственная, я не стану робеть перед таким, как ты.

— Лилиана Родос, выпускница пансиона благородных девиц имени святой Лерсенны, — спокойно представилась я, с трудом припоминая название нужного пансиона.