Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair" - Страница 35

У меня не было ни сил, ни умений, чтобы попытаться изменить натуру Руперта. Все, что я могла, – это лишь трусливо надеяться, что в будущем все как-нибудь образуется и он даже не вспомнит о де Белуа, когда настанет время казней.

Сейчас Руперт был еще юн и слаб, но это не трогало моего ожесточенного страхом и ненавистью сердца. Руперт причинил мне невероятное зло, и с этим уже ничего не поделать. Там, в будущем, он не слушал моих жалоб, убивая мою семью, поэтому теперь я собиралась оставаться глухой к его страданиям.

Впрочем, он моей ненависти не замечал.

Руперт был чудовищем – и вместе с тем единственным, кто мог бы остановить гибель де Белуа в будущем. Глядя на тоненького, бледного, едва дышавшего подростка, вытянувшегося под одеялом в забытьи, я мрачно думала: насколько мне стало бы легче, умри он сейчас от этого кошмара или чем там был его недуг! Однако я знала – Руперт выживет, даже если сейчас я не стану помогать ему. На мгновение я ощутила сухую досаду: какой же он все-таки живучий! А ведь как славно получилось бы, умри он сам от чего-нибудь, чтобы моя семья могла жить в покое!

Тори заглянула в мое окаменевшее лицо и жалобно позвала:

– Ла… Ларриет! – Она стиснула мою ладонь.

– Прости, – очнулась я. – Просто… испугалась. Как долго она так мучится?

– Кошмары ей уже давно снятся, – отозвалась Тори. – А вот жар и удушье… такое впервые.

Слушая ее, я дотронулась до лба Руперта. Он был мокрым и очень горячим. Растерев между ладоней принесенную траву, я наклонилась и прижала руку с лекарством к его лбу. Через пару мгновений ресницы Руперта задрожали – он приоткрыл глаза и сфокусировал на мне плывущий взгляд. В следующее мгновение его глаза расширились: он осознал, что над ним склонилась я, а не Тори.

Похоже, Руперту было не по себе от того, что моя ладонь все еще лежала у него на лбу. Тем не менее вместо возражений он лишь крепче сжал губы, видимо, не желая показывать свою слабость. Что ж, значит, необходимо подыграть ему, делая вид, что я ничего не замечаю.

– Ваше высочество, – испуганным голосом позвала я, глядя на Руперта сверху вниз полными тревоги глазами. – Как вы? Позвать лекаря?

– Пш-шла п-прочь, – едва слышно прошелестел он.

Я не была уверена, предназначались эти слова мне или это был его болезненный бред. Глаза Руперта смотрели на меня – но кого он видел? Впрочем, это меня не касалось. Все, что требовалось сейчас, – продолжать играть юную фрейлину принцессы, страшно напуганную внезапным недугом ее высочества.

Жар у Руперта был большой, но все-таки не смертельный, да и, в конце концов, сейчас он еще не был тем чудовищем, которым станет. Поэтому я делала вид, что не слышу его шепота, и просто не отнимала ладонь с травами от его лба.

Правда, травы эти следовало принимать внутрь, а не прикладывать к коже.

– Это жаропонижающие растения, ваше высочество, – поделилась я с Рупертом. – Мне их мама дала. Только прошу прощения – я не знаю, верно ли их применяю…

Я сделала горестное лицо, пользуясь тем, что мой пациент был не в силах высказать все, что думает о моих методах лечения. Руперт с усилием мотнул головой, стремясь выбраться из-под моей ладони, и только после этого я наконец потянулась к своему мешочку для лекарств и добралась до инструкции. Я медленно вчиталась в текст, шевеля губами и хмурясь, – а потом с размаху хлопнула себя по лбу, будто только что осознала:

– Ваше высочество! Простите! Я все делала неправильно!

Прежде чем Руперт успел возразить, я быстро затолкала ему в рот те самые травы, которые только что держала у него на лбу.

– Оказывается, это надо есть! – с торжеством идиотки объявила я. – Прожуйте и проглотите!

Едва дослушав, Руперт с яростью выплюнул лекарство. Мерзавец! Да он хоть знает, сколько эти травы стоят?! Но вместо того чтобы возмущаться, я подхватила выплюнутый Рупертом на подушку комок и сунула ему обратно в рот.

Лицо Руперта исказила гримаса, причем явно не боли, а ярости. Но что поделаешь, экономия есть экономия!

– Ты, – прохрипел он с набитым ртом. – Дрянь…

– Вы так вспотели, ваше высочество! – с ужасом в голосе воскликнула я, игнорируя его хрип. – И этот жар… Ох, да что только за ужасный кошмар вам приснился!

– Да п… пош-шла ты, – сипло каркнул Руперт, давясь. – Не слыш-ш… шишь? В-вон! Т… Тори! Ко мне!

Его голос поднялся до фальцета в этом призыве. Тори рванула было к Руперту, но я заслонила от нее принца, приказав:

– Принеси воды! Ее высочеству трудно жевать!

Тори замерла на мгновение, словно не зная, кого из нас двоих слушаться, но в конце концов все же выбежала из комнаты за водой.

Я склонилась к Руперту ниже, шепча:

– Вы что же, думаете, я хочу вас отравить?

Руперт по-прежнему давился травами, не выплевывая их, но и не глотая. Я демонстративно положила оставшуюся у меня в ладони траву себе в рот, чтобы он видел:

– Смотрите, ваше высочество! Я тоже их съем!

Руперт следил не отрываясь, как я жевала травы, – и когда я всё проглотила, сам начал медленно жевать. Вот же подозрительный подлец! Он явно не доверял мне ни на грош.

Я вновь приложила ладонь к его лбу, и на сей раз он был слишком слаб, чтобы стряхнуть ее. Я тепло улыбнулась:

– Не бойтесь показаться слабой, ваше высочество. Со мной можно!

Руперт промолчал, но его молчание было красноречивее слов.

– Ваша слабость не делает вас жалкой, ваше высочество, – поделилась я. – Мне и самой бывает страшно от кошмаров.

Я и впрямь боялась того, что мне снится. В кошмарах у меня отнимали отца и Луана, вот почему они были такие тошнотворные, реалистичные до жути. Мне хотелось, чтобы Руперт запомнил меня человеком, который помог ему, когда он мучился подобными видениями. Для меня это был единственный способ освободиться от причины собственных страшных снов.

Действенность моего лекарства соответствовала его высокой цене, поэтому Руперту легчало буквально на глазах. Тори принесла воды, и я дала ему запить одну из своих сонных пилюль. Руперт покорно проглотил ее и устало опустился на подушку. Пока я обтирала влажным полотенцем его лицо, он лежал не шевелясь – только его густые и длинные ресницы слегка подрагивали, бросая тень на нежные щеки. Пожалуй, сейчас его и впрямь можно было перепутать с девушкой. Я начинала понимать, как ему удавалось скрывать свой пол до пятнадцати лет.

– Вам лучше, ваше высочество? – ласково спросила я.

Руперт промолчал, не открывая глаз.

– Это все очень дорогие лекарства, – уверила я его, не дождавшись ответа. – От столичных фармацевтов, самые лучшие!

Руперт поморщился и приоткрыл один глаз, с отвращением уставившись на меня.

– Нет, – хрипло сказал он. – Они просто дорогие.

Черты лица принца напоминали невероятного изящества скульптуру, высеченную резцом искуснейшего мастера. Зато взгляд, которым он сверлил меня из-под ресниц, сделал бы честь бандиту из подворотни. Я опустила глаза, не выдержав его напора, и почти беззвучно пробубнила что-то, что должно было сойти за огорчение недоверием ее высочества.

Вскоре он уже крепко спал, дыша во сне ровно и глубоко. Ну наконец-то!

– Тори, – тихо сказала я, не отрывая глаз от лица спящего и не торопясь вставать со своего стула в изголовье кровати. – Иди поспи. Я подежурю у ее высочества этой ночью.

– Ой, нетушки, – шепотом ужаснулась Тори. – Этого никак не можно – чтобы вам, да поручить такое!

– Ничего особенного, – возразила я. – Какое «такое»? Я просто присмотрю за ее высочеством, пока она спит. В конце концов, я же ее фрейлина.

– Да ведь ее высочество обычно не велит у ней сидеть по ночам, – засомневалась Тори.

– Но сегодня-то надо посидеть, а? – шепотом возразила я.

Мой голос был мягким, но настойчивым, и Тори в конце концов сдалась. Тем более что она в самом деле выглядела невероятно усталой, как ни пыталась это скрыть. Тепло усмехнувшись, я взяла ее за руку:

– Да ты же засыпаешь на ходу. Иди-ка приляг. Я побуду здесь.