Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair" - Страница 18

Стайка горничных с щебетанием утащила меня за собой и одела как куклу. Прежде чем я смогла взглянуть на себя в зеркало, меня вывели на суд Беатрис, устроившейся на диване в гостиной. Увидев мой наряд, она покачала головой. Тогда меня утащили обратно и снова переодели. Это повторялось девять раз кряду, и под конец я уже начала чувствовать себя бабочкой, бесконечно перерождающейся из гусеницы. Наконец, когда на мне под одним из платьев затянули корсет – такой тесный и жесткий, что я едва могла дышать, – Беатрис засмеялась и захлопала в ладоши.

– Отлично! – сказала она, улыбаясь. – Вот теперь красота!

Трисс была худенькой и стройной, а я в свои двенадцать по сравнению с ней выглядела довольно-таки пухлой. Нежно-розовое платье, сидевшее на Трисс вполне свободно, плотно облегало мои руки и плечи, а корсет едва позволял вздохнуть.

– Нет, пожалуйста! Это платье мне мало! – Я протянула к Беатрис руки, умоляя о снисхождении.

– Сейчас так модно, – отрезала она. – А во дворце всегда скрупулезно следят за модой.

– Это что за мода такая дурацкая – не дышать? – пропыхтела я. – Да видала я эту моду знаешь где…

– Сьюзан! – оборвала меня Беатрис, обращаясь к одной из горничных. – Вели закладывать карету. Мы едем во дворец.

Она начала быстро собираться. Я же, в свою очередь, старалась не делать резких движений, чтобы не порвать ненароком платье. Столичные жители, наверное, сошли с ума, если вот этот узкий футляр у них считается писком моды!

Тем временем Трисс влетела в гардеробную комнату уже одетой. Ее платье было того же кроя, что и мое, а очередная шляпка клош, на сей раз небесно-голубого цвета, шла тон в тон к серебристо-голубым туфелькам. Мой головной убор тоже был голубого цвета, но если у моей подруги на голове красовалось изысканное творение столичных модисток, то мне достался чепчик, точь-в-точь такой же, какие носят маленькие дети. Когда я надулась, Трисс только рассмеялась.

– Да этот чепец тебе очень-очень к лицу! – мягко проговорила она. – Ты в нем просто прелесть что за девочка!

Мне было восемнадцать, а выглядеть прелесть что за девочкой я терпеть не могла и в свои настоящие двенадцать. Я дернулась было развязать ленты ненавистного чепца, чтобы сорвать его с головы, но не могла нормально поднять руки – таким узким было мое платье. Того и гляди треснет по швам. Посмеиваясь над моими страданиями, Беатрис поспешила вывести меня к нашей карете.

На улице ждал не обычный экипаж, а магирета – новый вид транспорта, разработанный в магических башнях Виллетана. В отличие от привычных нам карет и экипажей, магиреты умели ездить сами по себе, без использования лошадиных сил. Вообще народ у нас в Бельфернийской империи был довольно консервативен и решительно сторонился всяческих колдовских и алхимических новшеств, но столица, похоже, приветствовала новые технологии.

Мне ни разу в жизни – ни в прошлой, ни в нынешней – не случалось ездить в магирете. Подойдя, я осторожно похлопала ее по гладкому боку: она была странной формы, но в целом напоминала привычный мне конный экипаж, только вместо лошадей впереди был какой-то здоровенный мешок. Я воззрилась на карету с большим сомнением, ощущая, как во мне начинают роптать мои консервативные южные корни, но тут Трисс пихнула меня в плечо.

– Не разевай рот, как деревенщина, и полезай внутрь, – любезно сказала она, садясь в магирету.

– Как она ездит? – спросила я, осторожно забираясь следом.

– На энергии прао, – объяснила Трисс.

– Прао? – поразилась я. – Ты хочешь сказать, что в том мешке впереди сидят прао?!

Разве магиреты не сделали для того, чтобы перестать использовать животных? И потом, я не могла себе представить, каким образом прао, чье кваканье летом доносилось из каждого пруда, могли стать заменой лошадям.

Трисс фыркнула:

– Не говори глупостей! Там уже не живые прао, конечно же. Карета едет за счет энергии, которую мы получаем, магически сжигая их тушки.

– Почему вообще прао-то? – недоумевала я.

– Их просто полно в столице. – Беатрис бесстрастно пожала плечами. – Изначально их завез предыдущий император и держал в качестве домашних питомцев. На них началась мода – ну, и теперь их слишком много.

Она наступила на торчащую из пола кареты педаль и начала крутить какое-то круглое колесо в передней стенке, напоминавшее лодочный штурвал. Стоило ей это сделать, как карета дрогнула и плавно покатилась по дороге, самостоятельно выбирая себе путь. Меня это так поразило, что я даже забыла, что мы едем во дворец, и лишь восхищенно вертела головой, рассматривая чудо-машину изнутри.

– Если будешь так глазеть, во дворец не возьмут, – заметила Беатрис.

– Пф, – надменно сказала я. – Я – де Белуа!

До восшествия Руперта на престол императорская семья была очень благосклонна к роду де Белуа, поскольку нуждалась в его поддержке. Признавая мою правоту, Трисс цокнула языком и направила карету к какой-то боковой дороге, откуда виднелся дворец. Поскрипывая, та остановилась на углу.

– Разве мы уже приехали? – спросила я.

– Дворянам без титулов запрещено въезжать в главные ворота Красного дворца, – сказала Беатрис. – Я договорилась с лорд-камергером, он придет за тобой сюда.

– А ты? – спросила я.

– При чем тут я? – Она улыбнулась. – Мне нужно к принцессе Найджел.

Вытянув из сумки зеркальце, она быстро осмотрела свое лицо, а потом шагнула ко мне и принялась снимать пылинки и соринки с моего платья. Мне было неловко, что она обхаживает меня, будто маленькую. Помотав головой, я сделала шаг назад:

– Да не нужно, зачем ты…

Не слушая моих возражений, Трисс тщательно обобрала с моего платья все пылинки до одной. На ее юном лице, освещенном нежными лучами утреннего солнца, читалась легкая тревога.

– Ты у нас медлительная, но вспыльчивая, – проговорила Беатрис, глядя на меня. – Следи там за своим языком, хорошо?

– Я что, по-твоему, ребенок? – раздраженно спросила я.

– Конечно, – серьезно ответила Трисс. – Я и сама еще ребенок. Но ты – еще больший.

Что ж, это было резонно. В глазах Беатрис я оставалась, конечно же, совсем несмышленышем. И не могла с этим поспорить – как не могла сказать ей, что она очень мила со своей покровительственной заботой. Это, пожалуй, заставило бы ее еще больше насторожиться.

Тем временем Трисс уже шла к неприметной двери сбоку от главного входа в Красный дворец, и я поспешила за ней. Как она и обещала, у этой двери нас ждал хорошо одетый мужчина средних лет. Оглядев меня с головы до ног, он взял у Беатрис рекомендательное письмо и внимательно в него вчитался.

– Леди Беатрис, вас уже ждет принцесса Найджел, – сказал он, окончив чтение. – Вы можете быть свободны.

– Благодарю, – отозвалась Трисс. – Ну что ж, увидимся, Ларриет!

– Да, – сказала я. – Спасибо тебе!

Я тихонько помахала Трисс, и она скрылась за красного цвета дверью. Весь пунцовый, будто облитый кровью, императорский дворец заставил меня внутренне содрогнуться. Я слишком хорошо знала, сколько людей погибло – нет, еще только погибнет – в его стенах.

– Вы – Ларриет Изабель де Белуа, – сказал камергер, когда мы остались одни, – старшая и законная наследница графа де Белуа, верно?

– Да, это так, – подтвердила я.

– Леди Беатрис – старшая дочь маркиза де Гортена, поэтому, разумеется, ее рекомендация заслуживает доверия, – кивнул камергер. – Но все-таки это императорский дворец. Можете ли вы предъявить удостоверение личности?

Я открыла ридикюль, который взяла с собой, и достала из него справку о состоянии моего здоровья, а также кулон с гербом де Белуа. Трудно было представить, чтобы какой-либо случайный человек мог иметь при себе столь непростую и искусно изготовленную вещицу, как мой родовой кулон. Уважительно взвесив в ладони, камергер тщательно осмотрел его, а затем с поклоном вернул мне.

– Без сомнения, это герб де Белуа, – сообщил он. – Прошу вас, юная леди, следуйте за мной.

Камергер шел вперед легко, но при этом весьма быстро. Беатрис, припомнила я, тоже ходила очень проворно. Вероятно, такова особенность всех, кто служил во дворце. Примеряясь к шагам камергера, я вынуждена была почти бежать и при этом старалась двигаться максимально беззвучно: я понимала, что для меня проверка уже началась.