Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair" - Страница 15

При взгляде на ее надменное негодующее лицо меня охватил гнев. В конце концов, это у меня украли пирожок, а не наоборот, – и на меня же теперь злятся?! Шагнув вперед, я снова схватила воровку за запястье. Она сморщилась от боли, но лишь крепче стиснула добычу. Я испугалась было, что она сейчас раздавит его – вот только у нее, похоже, не хватало сил, даже чтобы вырваться из моей хватки.

– Пусти! – потребовала она, переводя взгляд с моего лица на мою руку.

Ее тон, такой знакомо высокомерный, вдруг подсказал мне, кем она могла быть. От городского рынка было недалеко до Пятой авеню и до императорского дворца. Конечно же, передо мной стояла девочка-аристократка! Редко, однако, увидишь, как двое детей благородной крови дерутся на рынке за пирожок стоимостью менее одной серебряной монеты.

– А ну, руки прочь от моего пирожка! – грубо скомандовала я. У меня не было никакого желания вежливо разговаривать с человеком, который смотрел на меня словно на вошь. К тому же я была изрядно уязвлена всей этой ситуацией, потому что не привыкла, чтобы посторонние обращались со мной подобным образом. Все мои знакомые дворяне – даже те из них, кто был в несколько раз старше, – никогда не позволяли подобного поведения.

Похоже, моя соперница тоже не привыкла к грубости в свой адрес: в ответ на мои слова она уставилась на меня во все глаза и гневно наморщила нос, выглядывающий из намотанного на шею шарфа. В точности повторив ее гримаску, я возмущенно обернулась к торговцу:

– Разве не я заплатила за этот пирожок? Он мой!

Торговец, все это время с любопытством наблюдавший за нашей схваткой, растерянно кивнул в ответ. А у девчонки, похоже, и денег-то при себе не было. И как только наглости хватило при этом утаскивать чужие пирожки! Впрочем, она напоминала прежнюю меня: глупый ребенок из благородной семьи, который понятия не имеет о реальном мире. Досадливо цокнув языком, я назидательно помахала пальцем перед ее носом, игнорируя странный взгляд:

– Ты что же, решила, что у себя на кухне? Если хочешь что-нибудь съесть, то это следует сначала купить!

Похоже, этот ребенок просто не понимал, что такое деньги. Вот что значит родиться в благородной семье! Случись с этими аристократами какая-нибудь беда, они, пожалуй, не выживут в окружающем мире. Тут я вспомнила, что стало с моей семьей, и на мгновение выпала из реальности.

В чувство меня привели слова девочки.

– Ты в своем уме? – резко спросила она.

– Кто? – растерялась я.

– Ты! – зло ответила она, изящно подняв свою маленькую руку и весьма грубо ткнув пальцем мне в лицо.

Я вдруг поняла.

– Ты потерялась, да? – спросила я.

Мне было неприятно выслушивать грубости от этой малявки, но я заставила себя отрешиться от ее тона – уж слишком тревожило меня ее странное поведение. Эта маленькая грубиянка была на полголовы ниже, а значит, по возрасту даже младше Луана. Одежда ее выглядела не слишком-то богато. Я сначала все не могла понять, кто она такая, а теперь головоломка вдруг сложилась. Она была дворянкой, да, – но не аристократкой, а из семьи служилых людей.

Потомственные дворяне-аристократы поручали вести свои дела в поместье управляющим, а сами наслаждались роскошной жизнью в столице. Служилые дворяне не имели поместий, но у них была работа в столице, которую они нанимались выполнять. Список этих дворян я, пожалуй, могла бы смутно припомнить, следовательно, отвести эту девочку домой будет не так сложно. Бедняжка, как видно, хамила мне просто от испуга, впервые заблудившись в большом городе.

Забыв о собственных злоключениях, я ободряюще похлопала ее по плечу:

– Ну ничего, ничего. Вот сейчас съем пирожок – и отведу тебя домой!

– Жить надоело? – очень спокойно и зло спросила меня девочка.

Это был удар ниже пояса. О, жить мне, конечно же, не надоело! Собственно, я так хотела жить, что даже сбежала для этого из родного дома. И вот теперь эта пигалица говорила мне о жизни – причем так, словно сама хоть что-нибудь о ней знала! Я испустила неловкий смешок, не испуганная – о нет! – но немного удивленная тем холодным бешенством, которое читалось в глазах девочки.

– Кто же меня убьет – уж не ты ли?

В любом случае ребенку возрастом младше Луана меня было не испугать.

Девчонка, и без того хмурая, от моих слов еще сильнее наморщила нос, выражая этим свое крайнее презрение. Что за ослиное упрямство, поразилась я. Ей предлагают помощь в трудную минуту, а она еще морщится!

– Будешь часто кривить лицо – такой и останешься, – насмешливо предупредила я. Это были злые слова, но я вообще не очень-то любила детей. Девочку же моя насмешка неожиданно поразила: она даже приоткрыла рот, будто потеряла дар речи.

Увидев, что мы с ней стоим друг напротив друга, как бойцовые петушки, торговец замахал руками и, выйдя из-за прилавка, вклинился между нами:

– Ох, девчонки, не надо ссориться! Я сейчас испеку вам второй пирожок, да и все!

– Ой, спасибо, – обрадовалась я. А потом усмехнулась и сунула девочке ее пирожок, который за время нашей схватки уже успел остыть. Новый, с пылу с жару, будет, конечно, гораздо вкуснее! Широко улыбнувшись торговцу, я оперлась о прилавок в ожидании нового пирожка, но тут уже девчонка вдруг схватила меня за руку. Обернувшись, я почти заставила себя посмотреть ей в глаза – они были пустые и зеленые, как бутылочное стекло.

– Эй ты, – хрипло сказала она.

– Что такое? – нетерпеливо поинтересовалась я.

Девчонка молчала, нахмурившись.

– Да говори же! – Я начала раздражаться.

Даром что дворянка – воспитание совершенно отвратительное. Вот оно, современное образование! Какое будущее ждет империю, если все ее дворяне будут такими? Я передернула плечами: о каком вообще будущем может идти речь, если на троне окажется Руперт?..

– Имя! – потребовала от меня девчонка.

– Мое? – уточнила я.

– Да, – нетерпеливо отозвалась она. – Твое, разумеется. Как тебя зовут?

Я усмехнулась, видя ее нетерпение и досаду:

– А вот не скажу!

Как раз в этот момент подоспел мой пирожок. Я взяла его у торговца и оттолкнула девчонку со своего пути. Мое время было слишком дорого, чтобы и дальше тратить его на это невоспитанное, избалованное, несносное создание: до заката мне еще предстояло отыскать Беатрис. Немного неловко, конечно, было оставлять в одиночестве потерявшегося ребенка, но и мои дела тоже не терпели отлагательств. Я направилась к выходу с рынка, спиной чувствуя, как девочка смотрит мне вслед, прожигая дыру в затылке. Пожалуй, если бы взглядом было можно убивать, то я уже лежала бы бездыханной. Я всем сердцем понадеялась, что больше никогда не увижу этой маленькой поганки, и пробормотала на ходу:

– Невоспитанная мелюзга!

На мгновение я позабыла, что и сама сейчас была несильно старше.

Мне очень повезло: Трисс жила в том же самом особняке, что и раньше, в моей прошлой жизни. Денег на карету у меня уже не осталось, поэтому для того, чтобы добраться туда, я втиснулась в коляску рикши – и едва не вывалилась из нее на радостях, когда увидела подругу. Стоя на улице перед хорошо знакомым мне домом с темно-красным фасадом, Трисс как раз искала что-то в своей сумочке. Будучи глубоко поглощенной этим процессом, она не заметила, как я подъехала, и вскрикнула от неожиданности, когда я окликнула ее по имени. От удивления у нее с головы даже соскользнула модная шляпка клош[3]. Я поймала эту шляпку в полете и воскликнула, озорно улыбаясь:

– Давно не виделись!

Вообще-то, минуло не так уж много времени с тех пор, как мы с Трисс встречались на приеме по случаю моего дня рождения. Но, вернувшись в свое прошлое, я так соскучилась, что была рада буквально каждому из своих старых знакомых.

У Беатрис даже рот открылся от удивления. Не в силах вымолвить ни слова, она молча потащила меня за собой. Не успела я и глазом моргнуть, как мы уже стояли на ее крыльце.