"Фантастика 2026-119". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Абдинов Алимран - Страница 1163

Парящий Череп Первородного

Уровень: 32

Класс: Нежить

Лучи из глазниц прожигали камень насквозь. Первый луч едва не снёс голову Камилле — она нырнула в последний момент, и раскалённый столб света прошёл над ней, оставив в воздухе запах озона и палёных волос.

— Ким, глаза! — крикнул я.

Две стрелы — одна в левую глазницу, вторая в правую. Идеальная точность, идеальный тайминг. Стрелы вошли внутрь черепа, и лучи погасли, как выключенные прожекторы. Но череп не умер — он взревел (каким-то немыслимым образом — у него же нет горла) и бросился на Ким, раскрыв пасть.

Рикон перехватил его на полпути. Руническая секира врезалась в височную кость, и руны вспыхнули алым — каждый третий удар, усиленный, прожигающий. Трещина побежала по черепу, как по яичной скорлупе.

Шафак подняла обе руки. Окаменение схватило нижнюю челюсть, превращая кость в гранит. Камилла, поднявшись с земли, вытянула руки к небу — и из трещины в черепе хлынул поток воды. Откуда вода в костях? Подземные источники. Камилла чувствовала воду повсюду — под землёй, в воздухе, в камне. Она направила поток внутрь черепа, заполняя его, как кувшин, пока давление не разорвало кость изнутри.

Обломки разлетелись веером. Вин поймал один на лету — и проглотил. Просто проглотил летящий в него кусок кости Первородного существа. Потом облизнулся.

— Хрустит, — оценил он.

— Ты отвратителен, — сказала Шафак.

— Спасибо, — ответил Вин.

Внимание! Получен Уровень 17.

К вечеру первого дня мы зачистили четырёх Бродяг, стаю Костяных Шакалов (двадцатого уровня, быстрых и мерзких — обгрызали сапоги, пока ты дрался с другим) и одного Позвоночного Червя — тварь, собранную из десятков позвонков Первородного, извивающуюся под землёй и выскакивающую из-под ног, как жуткий домкрат.

С Червём справился Кайрос. Один удар молота в землю — и ударная волна прошла вниз, размолотив червя в костяную муку на глубине пяти метров. Земля подпрыгнула, мы все потеряли равновесие, а Кайрос стоял, как скала, и даже не изменился в лице.

— Можно было поаккуратнее, — проворчал Рикон, поднимаясь с задницы.

— Можно, — согласился Кайрос. И замолчал до следующего утра.

Внимание! Получен Уровень 18.

Внимание! Получен Уровень 19.

Девятнадцатый. Один уровень до двадцатого. Мана — четыреста девяносто.

Утром второго дня я убил Костяного Шакала — последнего в стае, которую мы выслеживали с рассвета — и система отозвалась привычной вспышкой.

Внимание! Получен Уровень 20.

Двадцатый. Мана — пятьсот сорок. Я вложил все очки в интеллект, доведя запас маны до пятисот семидесяти. С запасом.

— Привал, — объявил я. — Мне нужно кое-что сделать.

Из всех членов Белого Лотоса он был самым… тихим. Не молчаливым, как Кайрос — тихим. Его присутствие было как шёпот ветра: незаметное, пока не прислушаешься. Он не сражался мечом или магией — он командовал змеями. Тысячами змей, от крохотных гадюк до исполинских питонов, повинующихся его свисту, как солдаты — приказу генерала.

Я убил его в бою. Он стоял между мной и целью, и его змеи — сотни, тысячи — обвивали мои ноги, мои руки, моё горло.

Я потянулся к его нити. Зеленоватая, прохладная, пахнущая чешуёй и сырой землёй. Без печати.

— Воскрешение из Памяти. Заклинатель Змей.

Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!

Стоимость: 500 манны, 5 уровней.

Текущий уровень: 20 → 15.

Зелёная нить вспыхнула мягко, как утренний свет, просеянный сквозь листву. Из этого свечения проступила фигура. Невысокий, жилистый мужчина в просторных одеждах болотного цвета. Безволосая голова, узкое лицо с высокими скулами, глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками. Змеиные глаза.

На его плечах, обвив шею, лежала змея — длинная, изумрудная, с золотым узором на спине. Она материализовалась вместе с ним, как секира Рикона, как молот Кайроса. Часть сущности.

Заклинатель открыл глаза. Осмотрелся. Его взгляд скользнул по лицам — задержался на Джуме, потеплел, перешёл к Звёздному Волшебнику, потеплел ещё больше. Потом нашёл меня.

— Эмиссар, — произнёс он. Голос — тихий, шелестящий, как змеиная чешуя по песку. — Ты убил меня.

— Убил, — кивнул я. Седьмой раз произношу эту фразу. Привыкать начинаю. — И вернул.

— Зачем?

— Хранитель Знаний, — за меня ответил Джума, шагнув вперёд. — Брат. Хранитель Баланса пал. Лотус разрушен. Мироздание в опасности.

Заклинатель Змей посмотрел на Джуму. Потом на Звёздного Волшебника. Между ними произошёл молчаливый обмен, понятный только тем, кто делил одну клятву столетиями.

— Клятва, — сказал Заклинатель одним словом.

— Клятва, — подтвердил Джума.

— Клятва, — эхом откликнулся Волшебник.

Заклинатель кивнул. Коротко, окончательно. Змея на его плечах подняла голову и раздвоенным языком лизнула воздух, как бы пробуя на вкус новый мир.

— Где мне нужно быть? — спросил он.

— С нами, — ответил я. — Мы идём к Игнаре.

— Игнара, — Заклинатель чуть наклонил голову. — Хранительница Пламени. Она не любит змей.

— Она вообще никого не любит, — сказал Звёздный Волшебник. — Но мы постараемся ей понравится.

К вечеру второго дня Костяная Пустошь закончилась. Рыжая глина сменилась каменистой тропой, тропа вывела на торговый тракт, а тракт привёл к постоялому двору на перекрёстке дорог.

Заведение называлось «Последний Глоток» — оптимистичное название для места, расположенного на полпути к действующему вулкану. Двухэтажный каменный дом с покосившейся вывеской, на которой был нарисован пьяный гном, обнимающий бочку. Из окон первого этажа лился тёплый свет и запах жареного лука.

— Ночуем здесь, — объявил я. Не столько потому, что нуждался в крыше — после стольких ночей под открытым небом я привык к камням вместо подушки, — сколько потому, что команде нужен был отдых. Настоящий, с горячей едой и хотя бы иллюзией нормальности.

Проблема обнаружилась на входе.

Одиннадцать существ — из которых двое были ростом под потолок, один пах змеями, один имел слишком много зубов, а одна была княгиней, не привыкшей к заведениям ниже третьего класса — вошли в дверь таверны одновременно.

Трактирщик — круглый, лысый мужичок в заляпанном фартуке — посмотрел на нас и его улыбка медленно сползла с лица, как масло с горячей сковороды. Его взгляд прошёлся по Джуме (два с половиной метра, палица, ритуальные шрамы), перескочил на Вина (чёрные глаза, слишком много зубов), задержался на Кайросе (молот, от которого прогнулся пол) и наконец остановился на Заклинателе, с чьих плеч приветливо помахивала раздвоенным языком изумрудная змея.

— Добрый вечер, — сказал я максимально дружелюбным тоном. — Нам бы комнаты и ужин. На одиннадцать.

— К-комнат всего четыре, — выдавил трактирщик, не отрывая глаз от змеи. — И ужин на одиннадцать… это… это весь мой запас.

— Мы заплатим, — я положил на стойку горсть серебряных монет. Трактирщик посмотрел на монеты, потом на Джуму, потом снова на монеты. Выбор между страхом и жадностью. Жадность победила — как всегда.

— М-милости просим, — промямлил он и скрылся на кухне. Через стену донеслось панических шёпот и звон кастрюль.

Мы заняли весь первый этаж. Местные — три торговца и пара путешественников — прижались к дальней стене и старательно изучали содержимое своих кружек, не поднимая глаз.

Кайрос сел в углу, прислонив молот к стене. Стена немедленно пошла трещинами. Кайрос посмотрел на трещины, потом на трактирщика, выглядывающего из кухни, и молча передвинул молот к другой стене. Та тоже треснула.

— Может, на пол? — предложил я.

Кайрос положил молот на пол. Половица прогнулась и жалобно скрипнула. Но выдержала.

Рикон заказал «всё, что есть» и получил гору мяса, хлеба, сыра и печёных овощей, которую начал методично уничтожать, работая одной рукой быстрее, чем большинство людей — двумя. Элара сидела рядом с ним, и варвар, не спрашивая, отодвигал ей лучшие куски.