Мифы Петербурга. От сфинксов и проклятия Обводного канала до потопов и кровавой богини Сехмет - Иванов Владимир - Страница 20

Колоссы Мемнона. Рисунок К. Р. Лепсиуса, между 1849 и 1859 г.

Wikimedia Commons

«Египтизироваться» Петербург стал задолго до появления сфинксов на Университетской набережной — еще в эпоху Екатерины Великой: тема Египта возникла и в связи с масонством, и в связи с политическим проектом реинкарнации Византийской империи и притязаниями России на контроль над Средиземноморьем (об этом — чуть ниже). Аллегорическое изображение Екатерины в образе «Минерва в окружении трех гениев художеств» можно увидеть на крыше Академии художеств. Как и на знаменитой античной скульптуре этой богини, стоявшей некогда в ее главном храме Парфеноне на горе Акрополь, на шлеме у петербургской Минервы — Екатерины II красуется маленький сфинкс. Только сфинкс этот не египетский, а греческий: а это две принципиально разные вещи!

Само слово «сфинкс» греческого происхождения, и в древнегреческом языке это существительное женского рода, производное от глагола «удушать». Сфинкс, таким образом, — это злобная демоница-душительница. Поэтому, в отличие от египетского сфинкса, у греческой его «сестры» — голова женщины, тело льва и птичьи крылья. Согласно известному мифу, старинный греческий город Фивы — не путать с Фивами египетскими — был наказан богиней Герой за злодеяние одного из царей: Гера отправила сфинкса, чтобы тот расправлялся со всяким путником, идущим мимо города. У сфинкса были две несложные загадки, которые тем не менее никто не мог разгадать. Одна загадка была о человеке: «Кто утром ходит на четырех, днем на двух, а вечером на трех?» Другая — о смене дня и ночи: «Назови двух сестер, одна из которых порождает другую, а та, в свою очередь, порождает первую». В итоге загадки разгадал Эдип: он стал царем Фив, а затем взял в жены собственную мать. Но это совсем другая история… А побежденный сфинкс бросился вниз со скалы.

Греческих сфинксов в Петербурге можно насчитать не меньше десятка: например, сфинксов с очаровательными женскими головками, причесанными по моде XVIII века, мы можем увидеть во дворе Горного института на Васильевском острове, а также на парадной лестнице Юсуповского дворца на Мойке. А неподалеку от него, в петербургской Коломне, можно отыскать богатый доходный дом Печаткина (1912–1915) с уникальной парой сфинксов на крыше, которые смотрят на нарядный купол стоящей по соседству синагоги…

Помимо греческих сфинксов, есть и смешанные — греческие, но одетые в египетские платки, на которых также помещается стилизованная кобра. Таковы, например, знаменитые сфинксы на Египетском мосту через Фонтанку: согласно преданию, их лица — это портрет красавицы-супруги Александра I, императрицы Елизаветы Алексеевны. До своего обрушения в начале XX века Египетский мост был цепным: его украшали массивные порталы с египетскими иероглифами и изображениями крылатого солнечного диска. Две пары сфинксов для него были изготовлены в 1826 году по модели прославленного скульптора Павла Петровича Соколова (он же делал грифонов на Банковском мосту и львов — на Львином) и стали моделью для еще одной пары чугунных сфинксов «неизвестного происхождения», которые лежали во дворе одного из домов в историческом районе Семенцов, а в 1970-е годы были перенесены на Каменный остров и с тех пор украшают спуск к воде рядом с правительственными дачами…

Египетский цепной мост через Фонтанку в Санкт-Петербурге. Фотография А. Фелиша, 1870-е гг.

Wikimedia Commons

Ближе всего к свирепым удушительницам оказались «метафизические сфинксы» Михаила Шемякина: в 1995 году они появились на тогда еще набережной Робеспьера (теперь она называется Воскресенской) и были установлены в память о жертвах политических репрессий. К домам на набережной они обращены юными женскими лицами, а к знаменитой тюрьме «Кресты» на противоположном берегу Невы — обнажившимися черепами. Некоторые считают сфинксов отзвуком последней волны египтомании в мире, когда перед Лувром появилась стеклянная пирамида, а в западной популярной культуре был создан образ девушки-археолога Лары Крофт.

Дмитрий Сергеевич Лихачев усмотрел в шемякинских скульптурах завершение «дороги сфинксов», которая пролегает вдоль Невы и, как считал ученый, знаменует собой мрачное течение отечественной истории, где годы потрясений чередуются с годами политической реакции и репрессий. Правда, к сфинксам пришлось приписать и скульптуры похожих на собак китайских львов, привезенных в начале XX века из Маньчжурии (согласно легенде, Будду в странствиях сопровождала собака, которая в момент опасности оборачивалась львом).

Созданная воображением Лихачева «дорога сфинксов» перекликается с известной легендой о Пулковском меридиане. Предание это имеет огромную популярность. Как известно, по Пулковскому меридиану начиная с 1840-х годов отсчитывались географические долготы в Российской империи. Меридиан проходит по круглому залу Пулковской обсерватории. Допустив некоторую погрешность, можно тем не менее сказать, что он идет по линии Московского проспекта и упирается в шпиль Петропавловского собора: если ехать из аэропорта в центр, действительно можно увидеть такой эффект — в створе Московского проспекта открывается прекрасный вид на шпиль с ангелом. (Меридиан соединяет ангела с памятником героическим защитникам Ленинграда.) Так вот, на долготе Пулковского меридиана с разницей плюс-минус градус расположены Константинополь, Александрия и пирамида Хеопса.

Меридиан сфинксов якобы имеет «охранные свойства» и защищает город от врагов: на Пулковских высотах были остановлены войска белого генерала Юденича в 1919 году, а затем, в Великую Отечественную, там пролегала южная линия обороны Ленинграда. Что-то отдаленно египетское обнаруживается даже в советской поэзии. В знаменитой военной поэме Веры Инбер «Пулковский меридиан» есть такие строки, в которых говорится о «торжестве солнца». Солнцу поклонялись в главном сакральном центре Египта — в Гелиополисе: