Кто он (ЛП) - Уильямс Шанора - Страница 40

Мысли о том, с какого низа я начала свою жизнь, вызвали слезы на глазах, и проход между легкими и горлом сузился, затрудняя дыхание. Было больно, но я быстро моргнула, сделав вдох, чтобы изгнать воспоминания. Я не могла снова плакать. Ненавидела плакать, потому что сейчас я была сильнее. Оглядываться назад не стоило. Как я повторяла себе снова и снова, это осталось в прошлом и больше никогда не повторится. Ей больше никогда не суждено было быть частью моей жизни, пока я живу. Я знала, что с Беном рядом мне никогда не придется оглядываться назад. Он обещал мне это, и с тех пор держал слово.

При мысли о безопасности, которую давал Бен, я снова глубоко вдохнула, дыша и кивая, пока не почувствовала себя достаточно устойчивой, чтобы сделать шаг к воде. Дыши. Успокойся и дыши, Элиза.

— Что ты тут делаешь одна? — раздался позади меня низкий голос, заставив меня резко обернуться.

Я ахнула, когда Гейдж медленными шагами направился ко мне, склонив голову набок и с легкой усмешкой на губах. Джинсы сидели на нем плотно, но свободно. Волосы идеально и восхитительно растрепаны. На нем была светло-серая майка-борцовка и подходящие светло-серые кеды Converse. О, как же он любил свой стиль. Хотя его одежда была простой и повседневной, он выглядел совершенно неотразимым. Удивительно соблазнительным.

Я мягко прочистила горло, выпрямившись, но улыбка, игравшая на его губах, исчезла, как только он заметил мои подавленные черты лица и блестящие глаза.

— Ты в порядке? — спросил он, приближаясь.

— В порядке, — отмахнулась я, проводя другой рукой по носу. Я крепче сжала сумку с художественными принадлежностями и затем посмотрела в его встревоженные глаза. — Как ты узнал, где я?

Он слабо улыбнулся.

— Папаша Бен.

— Конечно, — вздохнула я, ответив слабой улыбкой.

— Серьезно, — сказал он, оглядывая пустой пляж, — что ты тут делаешь одна? Я ждал тебя в автобусе, но прошел час, а тебя все не было. Еще через два часа я решил проверить, как ты.

— Я рисовала. Давно не занималась. Подумала, что на одну ночь стоит уйти от тебя и парней, чтобы заняться тем, что люблю. — Я пожала плечами, вымученно улыбнувшись. — А ты почему не гуляешь с ними?

Гейдж взглянул на принадлежности, зажатые у меня под мышкой, а затем снова в мои глаза.

— Я подумал, что с тобой будет веселее. Думал, может, ты захочешь присоединиться к нам, но, раз ты сбежала, ничего не сказав, видимо, я ошибся. — Он усмехнулся.

— Дело не в этом, — рассмеялась я, поправив тяжелую сумку. — Просто нужно было проветрить голову, понимаешь?

Гейдж кивнул, облизнув сухую нижнюю губу. Затем он медленно сделал шаг ко мне и забрал сумку из-под руки, словно почувствовав мою борьбу. Он поставил ее на песок и затем посмотрел мне в глаза, его взгляд был мягким и милым.

— Иногда вечера в одиночестве полезны. — Он вдохнул, затем выдохнул, оглядываясь. — Как насчет прогулки?

Я улыбнулась, обрадовавшись мысли, но не хотела лишать его веселья. Как бы мне ни хотелось прогуляться с Гейджем, я вроде как знала, что вечеринка с группой понравится ему больше.

— Гейдж, я не хочу тебя задерживать. Все в порядке. Правда. Если хочешь быть с ними — иди. Я не могу тебя останавливать.

— Ты меня не задерживаешь. Если бы я действительно хотел потусить сегодня, то не тратил бы время на то, чтобы приехать сюда. — Я скривила губы, а он усмехнулся. — Но, как я уже говорил, у нас осталось всего несколько недель вместе. Практически всю оставшуюся жизнь я проведу с ними. Уверен, с тобой будет так же весело, как и с ними. Я не против, Элли.

Расправив губы в улыбке, я взглянула на него, а он мило склонил голову. На его лице появилась мальчишеская ухмылка, и затем, неожиданно, он нагнулся, чтобы развязать шнурки.

— Что ты делаешь? — хихикнула я.

— Только купил их. Не хочу, чтобы промокли или испачкались.

Я усмехнулась ему, и как только он снял носки и обувь, а я отшвырнула шлепанцы в сторону и взяла протянутую руку, а мы начали нашу мирную прогулку вдоль берега.

В основном прогулка с Гейджем была занимательной. Больше всего меня забавляло то, что он почти не отпускал мою руку, а если и отпускал, то только чтобы обнять меня за плечи и притянуть к себе. Было уютно рядом с ним — смеяться с ним и поддразнивать его. Ощущение было непривычным, но мне нравилось. Я привыкала улыбаться, усмехаться, краснеть и подшучивать.

Ему, кажется, это тоже не слишком мешало.

Однако я заметила одну странную вещь в Гейдже. Всякий раз, когда я спрашивала его о семье или прошлом, он отмахивался и менял тему. Я начала подозревать неладное, но не была тем, кто станет давить на человека, чтобы он заговорил. Я ненавидела, когда на меня давили, поэтому просто оставила это. Но затем Гейдж задал вопрос, который полностью застал меня врасплох...

— Ты все еще будешь общаться с Кэлом и Монтаной?

Я уставилась на него прямо, широко раскрыв глаза.

— С чего ты взял, что я общаюсь с кем-то из них?

— Ты часто на них смотришь. Много с ними разговариваешь. — Он потер затылок. — Наверное, больше, чем со мной.

Я рассмеялась, думая про себя, что он и понятия не имел, как часто я смотрела на него. В этой ситуации даже сравнения быть не могло. Будь тут график, сторона Гейджа взлетела бы до небес и затмила бы обоих. Монтана даже не вызывал у меня интереса. Он был просто другом — почти как давно потерянный брат. Хотя у Кэла и имелось хорошее тело, у Гейджа было на что посмотреть.

— Я не смотрю, — поправила я. — Я восхищаюсь.

— Ну… восхищаешься. Неважно. Они кажутся тебе интереснее меня?

— Нет, — выпалила я. Тут же мне стало неловко, особенно когда он усмехнулся. — Ты просто ведешь себя очень глупо. Мы с Монтаной просто друзья, как и с Кэлом.

— По шкале от одного до десяти, кто я для тебя, Элли?

— Десять — самый горячий? — улыбнулась я ему.

Он кивнул, ожидая ответа.

— Дам тебе двойку. Ты ничего, — поддразнила я.

Он рассмеялся от души.

— Но ты восхищаешься. Значит, я не так уж плох для этих глаз.

Я хихикнула, когда он обвил руками мою талию.

— А как же Пенелопа? — спросила я, пока он приближался.

Он резко остановился, глядя мне в глаза, и они вдруг стали жесткими.

— А что с ней?

— Ты будешь продолжать с ней общаться?

Он пожал плечами.

— Нет.

Я склонила голову набок.

— Откуда мне знать?

— Потому что Пенелопа не так забавна, как ты. Она слишком много говорит, слишком много ноет. Постоянно что-то просит.

— И ты думаешь, я бы не делала того же? — я с трудом сдержала смех, глядя на его раздраженное лицо.

— Я знаю, что ты бы не делала. Может, прошло всего несколько дней, но я уже вижу, какая ты.

— И какая же я? — подтолкнула я. Боже, почему я так настойчива?

Вместо ответа Гейдж поцеловал меня в щеку. Внутри все вспыхнуло, закипело. Жар усилился, когда он поцеловал левый уголок моего рта. Он провел языком по линии моих губ, и они разомкнулись, жаждая его вкуса, но он отстранился.

— Ты ведь другая — иногда тебя трудно понять, но другая.

С этим я могла согласиться. Кто хотел быть простым для понимания? Я обвила руками его шею, притянула ближе, и его хватка на талии усилилась. Я оказалась точно по центру между его телом, он возвышался надо мной, улыбаясь так восхитительно, что я не могла не любоваться им.

Как мужчина может быть настолько безупречным, прекрасным? Если у него и были недостатки, я их не видела. Все, что я видела, — идеального мужчину с идеальными волосами и идеальными поцелуями. Идеальным прикосновением, идеальным языком. Мысль о его языке заставила дрожь пробежать по спине, ноги напряглись, но я держалась за него. У него была не лучшая личность, но по крайней мере он перестал пытаться действовать мне на нервы. Все, чего он хотел, — моего внимания. Это я могла ему дать.

— Давай сделаем следующие несколько недель максимально веселыми, — сказал Гейдж, целуя изгиб моей шеи.