Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 64

Капитан Ройс шел рядом с Агатой и каждые несколько шагов поглядывал на чашу.

— Настоятельница, ее нужно поместить в государев сейф.

— Нет.

Он споткнулся на ровном месте.

— Простите?

— Не в государев. Не в родовой. Не в архивный. В храмовую временную печать при трех свидетелях, пока дочь Нимеи Лиордан не решит, где будет погребен остаток дара.

Ройс посмотрел на меня.

Я держалась на ногах в основном из упрямства. Левая ладонь, которой я касалась медной жилы, была красной и онемевшей. Правая, под повязкой, болела так, будто рука стала отдельным существом с очень плохим характером. Подол платья намок от воды из старой системы, волосы выбились из шпилек, во рту стоял вкус металла.

— Настоятельница права, — сказала я.

Ройс кивнул.

— Тогда нужно оформить акт передачи.

Марта, шедшая рядом со мной, вздохнула:

— Боги, ну конечно. Мы еще не вышли из подвала, а бумага уже догоняет.

Ройс смутился.

— Без акта потом скажут, что чаши не было.

— Пишите, — сказала я. — Только не сейчас. Сейчас мне надо сесть где-нибудь, где с потолка не капает.

— И поесть, — напомнила Марта.

— И поесть.

Тавин услышал и обернулся:

— Вот это разумный план. Захват мерзавца, спасение чаши, еда. В таком порядке империя еще может выжить.

Драммонт тихо сказал:

— Пока вы шутите, северная башня горит.

Я остановилась.

Не хотела. Но остановилась.

Он почувствовал это сразу. Такие люди питаются не страхом даже — вниманием.

— Вы думаете, забрали один узел и что-то изменили? — продолжил он. — Чаша Нимеи была только старым фильтром. Черный огонь уже вошел в верхний контур. Город будет требовать решения. Не завтра. Сегодня. Через час. Через десять минут, если ветер повернет.

Эйран подошел к нему.

— Решение будет. Без тебя.

Драммонт посмотрел на него почти с жалостью.

— Ваше светлость, вы до сих пор думаете, что все решает воля. Воля хороша в красивых залах. Печати питаются не волей. Им нужен источник, структура и приказ. Источник вы забрали. Структуру повредили. Приказ уже ушел в башню.

Агата резко спросила:

— Какой приказ?

Он улыбнулся.

— Проверьте.

Тавин дернул его назад.

— Отвечай.

— Зачем? Вы же все равно не поверите, пока не увидите сами.

Меня замутило.

Не от его слов. От того, что он мог быть прав.

— Агата, — сказала я. — Можно проверить отсюда?

— Нет. Нужна башенная карта или модель в государевом кабинете.

— Тогда наверх.

Марта сказала:

— Сначала рука.

— По дороге.

— Невыносимая женщина.

— Учусь у вас.

Мы поднялись по служебной лестнице. Чем выше, тем громче становился дворец. Люди бегали. Где-то тащили ведра с водой, хотя черный огонь водой не тушили. В коридоре плакала молодая служанка, сжимая в руках стопку полотенец. У окна двое дворцовых лекарей спорили, куда отправлять раненых драконов: в восточный лазарет или на открытый двор, где их не разнесет при смене облика.

Город уже вошел во дворец.

Не буквально. Но страх с улиц просочился через стены быстрее дыма.

У входа в государев кабинет нас остановили.

— Пленного вниз, — сказал Ройс стражникам. — В камеру с храмовой печатью.

— Нет, — сказала я.

Все повернулись.

Драммонт улыбнулся.

Эйран нахмурился.

— Сэйра?

— Он идет с нами.

— Зачем? — спросил Тавин. — Чтобы я страдал от желания ударить его каждую минуту?

— Чтобы проверить каждое его слово сразу. И чтобы, если башня продолжит гореть, никто не сказал, что он “потом объяснит”. Он будет смотреть на последствия своей работы при свидетелях.

Драммонт чуть склонил голову.

— Вы быстро учитесь жестокости.

— Нет. Учету.

Марта одобрительно хмыкнула.

Ройс посмотрел на Эйрана, потом на Агату. Та кивнула.

— Но руки связать двойным контуром, — сказала она. — И рот не закрывать. Пока.

— Какое милосердие, — произнес Драммонт.

— Это не милосердие, — ответила Агата. — Это запасной способ поймать вас на лжи.

В государевом кабинете уже был шум.

Арден Сэвар стоял у окна, рядом с ним Гравен, двое офицеров, писец и три человека из башенной службы. На большом столе развернули карту северного сектора. Маленькая модель северной башни у окна теперь горела черным в миниатюре — тонкая темная спираль внутри стеклянного стержня.

Когда внесли чашу Нимеи, разговоры стихли.

Когда ввели Драммонта, стихло даже дыхание.

Арден посмотрел на него без выражения.

— Лорд Драммонт.

— Ваше величество.

— Вы выглядите хуже, чем на утреннем докладе.

— День был насыщенный.

Государь перевел взгляд на капитана Ройса.

— Он ранен?

— Несмертельно.

— Жаль, что приходится уточнять.

Драммонт улыбнулся.

Арден не ответил улыбкой.

Я подошла к столу с моделью башни.

— Он говорит, что в верхний контур ушел приказ. Нужно проверить.

Башенный мастер, полный мужчина с сединой в бороде, вспотел еще сильнее.

— Мы уже проверяем, госпожа. Верхний контур не отвечает на стандартный запрос.

— Не стандартный. Ищите не разрыв. Ищите формулировку.

Он посмотрел на меня с искренним непониманием.

— Печать башни — не письмо.

— Любая печать — письмо, если кто-то ее составлял, — сказала Агата, подходя к модели. — Дайте место.

Мастер отошел. Видно было, что ему неприятно, но спорить с Агатой он не рискнул.

Она достала из сумки тонкую иглу из темного серебра и коснулась модели у основания. Черная спираль внутри дернулась. Потом на стекле проступили крошечные знаки, похожие на царапины.

— Вот, — сказала она. — Сэйра?

Я наклонилась ближе.

Глаза сразу заболели. Знаки были не буквами, не словами, а знакомыми узлами приказа. После старого архива я уже начинала видеть их как структуру.

Не “сжечь лишнее”.

Хуже.

“Искать замену”.

Я выпрямилась.

— Башня ищет источник.

Драммонт тихо сказал:

— Разумеется.

Тавин шагнул к нему, но Эйран остановил брата жестом.

Арден спросил:

— Что значит “ищет”?

Я посмотрела на модель. Черная спираль билась внутри стекла, как насекомое в лампе.

— Драммонт убрал старый фильтр Нимеи и оставил в башне приказ на поиск совместимого пепельного пламени. Если рядом окажется женщина с подходящей линией или остаток такого дара, башня потянет сама.

Башенный мастер побледнел.

— В городе могут быть носительницы?

Агата ответила:

— Редко, но да. Не все знают о даре. У девочек он может быть спящим.

— Северный сектор нужно очистить, — сказал Эйран. — Немедленно.

Арден уже повернулся к офицерам:

— Всех женщин и детей из северной линии вывести к храмовым дворам. Объявить не панику, а проверку воздуха после башенного сбоя. Без слов “носительницы” и “источник”.

Офицеры выбежали.

Вот это было правильно.

Сначала люди. Потом протоколы.

Гравен спросил:

— А башня?

Никто не ответил сразу.

Черный огонь в модели стал выше.

Драммонт сказал:

— Башня все равно найдет. Если не в северном секторе — дальше. Приказ уже в верхнем контуре. Вы можете эвакуировать кварталы, но не всю столицу.

Я повернулась к нему.

— Приказ можно переписать.

Он улыбнулся.

— Можно. Нужен равный или более сильный приказ. Полное согласие носительницы пепельного пламени. Живая кровь. Доступ к верхнему контуру. И кто-то, кто умеет писать не хуже меня.

Гравен выдохнул:

— Значит, госпожа Лиордан...

— Нет, — сказал Эйран.

Не мне. Залу.

Резко, но не приказом ко мне.

— Никто не будет начинать с нее.

Драммонт наклонил голову.

— Как трогательно. Северная башня горит, город дрожит, а канцлер учится уважать жену.