Чокнуться можно! Том 3 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 26

Действительно пропал. И нигде нет даже малейшей подсказки, которая могла бы пролить свет на его текущее местоположение. Я на всякий случай отправил ему короткое сообщение.

«Кирилл, перезвони Лене. Это срочно. А лучше — сразу же позвони мне».

Сообщение отправлено, но не прочитано. И это ожидаемо. Если бы Кирилл мог выйти на связь, он уже давно бы это сделал.

Проклятье… Меня не оставляет ощущение, что с ним могло что-то случиться в Саратове. Самый наихудший сценарий — Кирилл вспомнил, что с ним сделал мой предшественник, а потом мы каким-то образом пересеклись с бандой, в которой состоял прежний «я», и…

И что? Они забрали Кирилла? Взяли его в заложники?

В теории такое возможно, но я не могу представить ситуацию, в которой я бы бросил его там и спокойно погнал на работу. Не может такого быть.

Я убрал телефон и посмотрел на часы. Семь двадцать. До лекции три с половиной часа. До начала приёма — сорок минут. Полина болеет, значит, сегодня я на приёме буду один. Без медсестры принимать пациентов будет трудно. Я уже привык работать в команде с Гордеевой. Хоть и понимаю, что она на самом деле медсестрой не является, и осознаю, что в будущем она меня оставит, но… Проклятье, нельзя отрицать, что помощница из неё просто идеальная!

Я прошёл в свой кабинет и закрылся изнутри. Затем закрыл окна, сел в своё кресло и постарался максимально сосредоточиться на том, что царит в моей памяти.

— Ну давай, система, — прошептал я. — Рассчитываю на тебя. Мне нужна хоть какая-то подсказка…

Пока ещё осталось время до приёма, нужно постараться вытащить из себя воспоминания. Они не могли исчезнуть без следа. Я знаю, как это работает.

Память не стирается, если мозг не повреждён. Просто доступ к ней перекрывается. А это значит, что я могу найти обходные пути.

/Идёт активация расширенного режима диагностики. Цель — восстановление утраченных воспоминаний за последние сорок восемь часов/

Затем система замолчала. Будто сама не была уверена в том, что у неё получится прорваться через образовавшиеся в моём мозге преграды.

/Запрос принят. Предупреждение: доступ к повреждённым участкам памяти ограничен. Восстановление возможно фрагментарно. Вероятность полного извлечения — 12%. Рекомендация: снизить внешнюю когнитивную нагрузку до минимума/

Двенадцать процентов… Негусто. Но всё же это лучше, чем ноль. Придётся потратить на этот процесс приличный запас энергии. Но я к этому готов. Главное — полностью отключить мыслительную активность.

Я закрыл глаза, отстранился от всех сигналов, поставляемых органами чувств. Зрение, слух, запахи, вкус и тактильные ощущения начали постепенно исчезать.

И процесс пошёл.

Ощущение было такое, будто мой мозг превратился в книгу, а система начала листать её туда-сюда, пытаясь найти хоть какую-то информацию.

Казалось, что некоторые страницы в этой книге отсутствуют, но я-то знаю, что это не так. Скорее уж они просто «слиплись».

Наконец, нейроинтерфейс закончил первый заход. Взял штурмом скрытые воспоминания и перед моими глазами загорелась первая вспышка. Такая же, как в тот раз, когда я подошёл к особняку Леонида фон Штерна.

В тот момент я смотрел на воспоминания лекаря, видел мир его глазами. Теперь же со мной происходило то же самое, только я видел обрывки прошлого собственными глазами.

Тиховолжский вокзал. Рядом со мной стоит Кирилл. Он что-то безостановочно болтает, активно жестикулирует. Он не злится на меня, но с эмоциями парня что-то не так… Кажется, он взволнован. И мы куда-то торопимся.

Картинка оборвалась.

/Фрагмент извлечён. Временная привязка: приблизительно 46 часов назад. Достоверность — 74%/

Ничего, продолжаем! Нужно больше информации…

Тут же возникла вторая картинка, а вслед за ней третья.

На долю секунды я увидел Кирилла в электричке. Он сидел напротив меня, молча смотрел в окно.

Затем снова провал в памяти и…

Мы возвращаемся в Тиховолжск!

Так, а вот это уже интересно. Кирилл в этом отрывке памяти выглядит неважно. То ли спит, то ли лежит без сознания. Я улавливаю собственную тревогу. Видимо, в тот момент я переживал за его здоровье.

Но никаких ран или ссадин на нём нет. Да что ж с нами случилось?

Вот это я понимаю — съездили в Саратов! Я потерял память, а Кирилл исчез. Куда ж мы вляпались на этот раз?

/Фрагмент извлечён. Временная привязка: приблизительно 18 часов назад. Достоверность — 43%/

/Ресурс исчерпан. Дальнейшее извлечение невозможно без риска когнитивной перегрузки. Рекомендация: повторить попытку через 8–12 часов/

Я открыл глаза. Виски начало ломить, в ушах бил пульс — видимо, давление повысилось от напряжения. Тело заполняла слабость. Побочные эффекты от глубокого сканирования.

Однако всё это было не зря. Я пока что не получил ответы на свои вопросы, но мне удалось узнать самое важно. Мы оба вернулись в Тиховолжск.

Значит, Кирилл где-то здесь — в городе. Вымотанный, но живой. И это хорошо. Значит, мне не придётся бросать все дела и ехать в Саратов к нему на помощь. Область поисков сильно сузилась. Через какое-то время попробую достать больше информации.

В этот момент мои мысли прервали. В дверь начали стучать пациенты. И правильно сделали! Что-то я засиделся… Уже пора начинать приём.

Следующие два часа прошли в режиме конвейера. Без Полины приходилось метаться по кабинету из стороны в сторону. Я ещё в своей прошлой жизни ценил медсестёр. Хоть у нас и был вовсю развит технический прогресс, а большую часть работы перенял искусственный интеллект, но замену среднему медицинскому персоналу так и не нашли.

А уж про время, в котором я оказался, и говорить нечего. Тут с документацией такой бедлам, что даже вдвоём справиться трудно!

Карточки, направления, рецепты — всё приходилось заполнять самому. А параллельно с этим — слушать, наблюдать, анализировать и давать рекомендации. Всё-таки нельзя забывать, что я, в первую очередь, врач. Лучше уж плюнуть на документы, но помочь пациентам. Лично для меня это важнее отчётностей.

Благо пациенты сегодня были с простыми недугами. В самом начале приёма ко мне зашёл пенсионер с бессонницей. Ситуация классическая! Не спит толком уже третью неделю, таблетки не помогают. В итоге выясняется, что пьёт он не снотворное и не успокоительное, а какие-то липовые БАДы, которые ему посоветовала соседка. С этим больным проблем не возникло. Очевидно, что сон к нему не идёт из-за возрастных изменений в сосудах головного мозга. Разобрался с ним за считанные минуты — выписал рецепт на хорошее снотворное и перенаправил к неврологу. С атеросклерозом сосудов будет разбираться Забелин — это его сфера.

Вслед за стариком пришла женщина средних лет с паническими атаками. Тут пришлось немного повозиться. Двадцать минут ушло только на то, чтобы она перестала извиняться. Пациентка чуть не словила «паничку», решив, что отнимает у меня время. Да, бывает и такое. В итоге я назначил ей короткий курс транквилизаторов и договорился о повторном визите.

И так далее… К десяти тридцати я принял восемь человек. Голова гудела, но не столько от больных, сколько от многозадачности. На подкорке всё ещё висела проблема с исчезновением Кирилла.

Кроме того, я чуть не забыл о втором форс-мажоре, с которым разобраться до сих пор не удалось. И времени на подготовку уже нет — придётся импровизировать.

Да, речь о той самой лекции.

Без пяти одиннадцать в мой кабинет заглянул Капитанов.

— Алексей Сергеевич, вы готовы? — заведующий, как и всегда, выглядел взвинченным. Подозреваю, что он перестал принимать назначенные мной препараты. Никак Степан Аркадьевич не избавится от своей тревожности. — Гости уже в зале. Из Балаковской ЦРБ приехали, четыре человека. И ещё двое из Татищево.

— Конечно, готов, — солгал я. — Идёмте.

К чему готов? Да чёрт его знает! Я пока что даже тему лекции не знаю. Ух… Ну и дела…

Капитанов кивнул, но вскоре я заметил, как в его взгляде промелькнуло подозрение. Заведующий осмотрел мой рабочий стол. Видимо, собирался найти распечатку лекции или флэшку с презентацией.