Троянская война - Кун Николай Альбертович - Страница 6

Тайно бежал из Арисбы Ликаон, вернулся в родную Трою, не ведая, что сулил ему рок погибнуть от руки Ахилла. Пал сраженный копьем Ахилла и младший сын Приама, Троил. Он беспечно выехал на своей колеснице из ворот Трои. Хотел Троил испытать быстроту бега своих коней на ровном поле перед Троей. Быстро погнал он коней и несколько раз промчался по полю. Наконец, подъехал Троил к колодцу, густо заросшему кустарником и высокими платанами. Слез с колесницы сын Приама и стал поить своих разгоряченных коней, как вдруг бросился на него из кустов Ахилл, потрясая своим тяжелым копьем. Вскочил на колесницу Троил и погнал во всю прыть коней к жертвеннику Аполлона: он думал, что там, у жертвенника, найдет он защиту. Настиг Троила Ахилл у самого жертвенника Аполлона. Он схватил юношу за пышные кудри, свалил с колесницы на землю и пронзил ему грудь острым мечом. Бездыханным лежал Троил на земле у жертвенника Аполлона. Не поспели ему на помощь его братья Гектор, Полит и Деифоб. Но не выдали они Ахиллу труп Троила. Они напали на непобедимого сына Фетиды и завладели трупом брата. Поднял труп Троила Гектор и понес его в Трою. Горько заплакал старец Приам, увидав с высоких стен Трои труп так безвременно погибшего сына.

Много горя пришлось перенести жителям Трои за девять лет осады Трои. Многих героев, павших в битве, пришлось им оплакивать. Но самый тяжелый десятый год был впереди. Впереди было и величайшее горе – падение Трои.

Много претерпели и греки за девять лет войны. Много и у них было убитых. Многие герои погибли от руки врагов. Погиб и мудрый герой Паламед, но не от руки врага. Из ненависти и зависти погубил его хитроумный Одиссей.

Много разумных советов давал грекам Паламед, не раз оказывал он им неоценимые услуги. Целебными травами излечивал он раны и болезни; он устроил маяк для греков, чтобы знали отплывшие из стана, куда пристать темной ночью. Чтили героя Паламеда греки и охотно слушались его советов. За это возненавидел его Одиссей. Он видел, что Паламеда слушают греки охотнее, чем его. Вспомнил Одиссей и то, как раскрыл Паламед его хитрость, когда притворился он помешанным, чтобы не идти под Трою; это воспоминание еще более усилило его ненависть к Паламеду. Долго размышлял Одиссей, как погубить ему Паламеда. Наконец воспользовался он тем, что Паламед стал советовать грекам кончить войну и вернуться на родину. Одиссей придумал коварный план. Ночью он спрятал в шатре Паламеда мешок с золотом и стал уверять всех, что недаром советует Паламед прекратить осаду Трои, что эти советы дает он грекам лишь потому, что подкуплен Приамом. Немало было недовольных Паламедом и среди греков. Ведь если бы послушались греки советов Паламеда, то лишились бы они богатой добычи, которой завладели бы они, взяв Трою. Все эти недовольные охотно поверили клевете Одиссея. Видя, что уже многие греки начинают верить в измену Паламеда, Одиссей, чтобы убедить всех в том, что действительно подкупил Приам Паламеда, сообщил Агамемнону, что Паламед сносится с Приамом через пленного фригийца и что этого фригийца, когда он пытался уйти из лагеря греков в Трою, схватили и убили слуги Одиссея. Написал также Одиссей письмо от имени Приама к Паламеду. В этом письме было сказано о золоте, посланном царем Приамом к Паламеду в уплату за то, что он уговорит греков снять осаду и уехать на родину. Это письмо Одиссей передал пленному фригийцу и велел отнести его к Приаму. Лишь только фригиец вышел из лагеря греков, как напали на него слуги Одиссея, убили его, а письмо принесли к своему царю. С этим письмом Одиссей поспешил в шатер Агамемнона. Получив это сообщение, Агамемнон тотчас созвал в свой шатер всех вождей греков. Призвал он и Паламеда, который не подозревал, какая опасность ему угрожает. Здесь обвинил Одиссей Паламеда в измене. Напрасно уверял Паламед вождей, что и не думал он об измене. Одиссей же, чтобы уличить Паламеда, посоветовал обыскать шатер его. Послали в шатер и действительно там нашли мешок с золотом. Теперь ясно стало всем, что Паламед – изменник. Нарядили суд над Паламедом, и он был приговорен к смерти. Его решили побить камнями. Заковали невинного Паламеда в тяжелые цепи и привели на берег моря. Напрасно заклинал Паламед греков не убивать его, не предавать такой лютой казни невинного. Никто не хотел слушать изменника. Приступили к казни. Ни единого стона, ни единой жалобы не вырвалось из груди Паламеда. Пред смертью сказал он тихо лишь эти слова:

– О истина, мне жаль тебя, ты умерла раньше меня.

С этими словами умер благороднейший и мудрейший из греческих героев; не спасли его все те услуги, которые оказал он грекам. Впоследствии жестоко поплатились греки за убийство Паламеда. Им отомстил за смерть сына Навпилий, царь Эвбеи, отец Паламеда.

Не только на смерть осудил Агамемнон Паламеда, но и его душу обрек он на вечные скитания. Не позволил Агамемнон предать тело Паламеда погребению, оно оставлено было на берегу моря, чтобы растерзали его дикие звери и хищные птицы. Но не допустил этого могучий Аякс Теламонид. Он совершил погребальные обряды над телом Паламеда и с честью похоронил его. Не верил Аякс, что изменил Паламед грекам.

Ссора Ахилла с Агамемноном

Уже девять лет осаждали греки Трою. Настал десятый год великой борьбы. В начале этого года прибыл в стан греков жрец стреловержца Аполлона, Хрис. Он молил всех греков и прежде всего их вождей вернуть ему за богатый выкуп дочь Хрисеиду. Выслушав Хриса, все согласились принять за Хрисеиду богатый выкуп и отдать ее отцу. Но разгневался могучий царь Агамемнон и сказал Хрису:

– Старик, уходи и никогда не смей показываться здесь у наших кораблей, иначе не спасет тебя, что ты жрец бога Аполлона. Не верну я тебе Хрисеиды. Нет, всю жизнь будет она томиться в неволе. Остерегайся сердить меня, если хочешь невредимым вернуться домой.

В страхе покинул Хрис стан греков и пошел, опечаленный, на берег моря. Там, воздев к небу руки, так взмолился он великому сыну Латоны, богу Аполлону:

– О сребролукий бог! Внемли мне, твоему верному служителю! Отомсти твоими стрелами грекам за мою скорбь и обиду.

Услышал Аполлон жалобу своего жреца Хриса. Быстро помчался он со светлого Олимпа с луком и колчаном за плечами. Грозно гремели в колчане золотые стрелы. Мчался Аполлон к стану греков, пылая гневом; мрачней ночи было лицо его. Примчавшись к стану ахейцев, он вынул из колчана стрелу и послал ее в стан. Грозно зазвенела тетива лука Аполлона. За первой стрелой послал Аполлон вторую, третью, – градом посыпались стрелы в стан греков, неся с собой смерть. Страшный мор поразил греков. Множество греков гибло. Всюду пылали погребальные костры. Казалось, настал для греков час гибели.

Девять дней свирепствовал уже мор. На десятый день по совету, данному Герой, созвал великий герой Ахилл на народное собрание всех греков, чтобы решить, как быть им, как умилостивить богов. Когда собрались все воины, первым обратился к Агамемнону с речью Ахилл:

– Придется плыть нам обратно на родину, сын Атрея, – сказал Ахилл, – ты видишь, что гибнут воины и в боях, и от мора. Но, может быть, мы прежде спросим гадателей: они скажут нам, чем прогневали мы сребролукого Аполлона, за что послал он гибельный мор на наше войско.

Лишь только сказал это Ахилл, как поднялся прорицатель Калхас, уже много раз открывавший грекам волю богов. Он сказал, что готов открыть, чем прогневан далеко разящий бог, но откроет он это лишь в том случае, если Ахилл защитит его от гнева царя Агамемнона. Ахилл обещал свою защиту Калхасу и поклялся в этом Аполлоном. Тогда только сказал Калхас:

– Гневается великий сын Латоны за то, что обесчестил царь Агамемнон жреца его Хриса, прогнал его из стана, не приняв от него богатого выкупа за дочь. Умилостивить можем мы бога лишь тем, что вернем отцу черноокую Хрисеиду и принесем в жертву богу сто тельцов.

Услыхав, что сказал Калхас, воспылал страшным гневом на него и Ахилла Агамемнон, но видя, что ему придется вернуть Хрисеиду отцу, согласился. Требовал только Атрид себе награды за ее возвращение. Упрекнул в корыстолюбии Агамемнона Ахилл. Это еще больше рассердило Агамемнона. Он стал грозить, что своей властью возьмет себе награду за Хрисеиду из того, что досталось на долю Ахиллу или Аяксу, или Одиссею.