Хозяин Волшебной Лавки (СИ) - Розин Юрий - Страница 4

— Уверен. Но мне нужна будет твоя помощь. — Я повернулся к Асе. — А еще мне нужно твоё слово. Если я скажу Лавке тебя отпустить, ты будешь вести себя тихо и делать то, что я говорю. Не ради меня — ради себя. Потому что если они увидят тебя в золотых нитях посреди ритуального круга, я не думаю, что кому-то из нас станет легче.

Ася уставилась на меня. В глазах читалось сразу несколько вещей — недоверие, расчёт, страх — и, где-то под всем этим, проблеск чего-то, отдалённо похожего на надежду.

— Ты… ты серьёзно? Ты меня не сдашь?

— Я серьёзно. Но учти: одно лишнее слово или движение — и это обещание аннулируется. Мы понимаем друг друга?

— Понимаем, — быстро кивнула она. — Да. Клянусь Матерью Сумерек, буду тише воды.

Я понятия не имел, кто такая Мать Сумерек, но клятва прозвучала достаточно серьёзно.

— Отпусти её, пожалуйста, — сказал я.

[Если что, я против]

Золотые нити втянулись обратно в предметы, расставленные по кругу, и погасли. Предметы начали потихоньку расползаться по сторонам. Ася покачнулась, но устояла.

Тут же, не дожидаясь команды, она опустилась на колени и начала лихорадочно стирать мел. Черепа она похватала и запихала куда-то под прилавок с такой скоростью, что я даже не успел возразить.

— Выдохни, — сказал я, когда она подскочила. — Встань за прилавок. Спокойно. Ты — работница. Я тебя нанял. Ты тут продаёшь… — я обвёл глазами полки, — … что бы тут ни продавалось.

— Магические компоненты, амулеты, расходники для ритуалов, бытовые зачарования, — на одном дыхании перечислила Ася, занимая место за прилавком.

Руки у неё дрожали, но спину она выпрямила, и лицо приняло выражение усталой продавщицы, которую оторвали от важного дела. Надо признать — перевоплотилась она убедительно.

— Хорошо. — Я провёл ладонью по волосам, машинально пригладив их, и пошёл к двери.

На пороге стояли двое. Мужчина и женщина, оба в одинаковых тёмно-серых мундирах с гербом на левом плече — стилизованный глаз в треугольнике, под ним молния.

Мужчина — крупный, лет сорока на вид, с тяжёлой челюстью и короткой стрижкой. Женщина выглядела помоложе, поменьше, с собранными в хвост русыми волосами и цепким, быстрым взглядом, который за секунду обежал меня с головы до ног, потом скользнул через моё плечо в глубь лавки.

— Добрый день, — сказал я. — Прошу прощения за задержку. Был на складе, не сразу услышал.

Мужчина чуть приподнял бровь. На его лице ясно читалось: «За десять минут не услышал?». Но вслух он сказал другое:

— Старший оперуполномоченный Грибов, младший оперуполномоченный Лескова. Отдел по Боевому Ликвидированию Инцидентов Колдовства. — Он достал из нагрудного кармана жетон — тусклое серебро с тем же глазом-молнией. — Час и сорок минут назад наши датчики зафиксировали аномальный всплеск магической активности по данному адресу. Категория три. Не возражаете, если мы зайдём?

За шестьдесят лет ко мне в мастерскую приходили пожарные инспекторы, налоговая, санэпидемстанция, участковый и однажды — двое в штатском, которые интересовались, не чиню ли я часы для одного человека, фамилию которого лучше не вспоминать. Манера была одна и та же: официальное представление, профессиональная вежливость и глаза, которые уже всё для себя решили. То, что сейчас я находился в мире магии, похоже, человеческую психологию ни капли не меняло.

— Конечно, проходите. — Я отступил в сторону.

[Не любезничай с ними! Поговори и выстави за дверь!]

Они вошли. Лескова остановилась посреди комнаты и медленно повела рукой. От её пальцев пошло бледное зеленоватое свечение — слегка мерцающее, как у светлячка. Она водила рукой так, как водят детектором по стенам: слева направо, сверху вниз.

— Остаточный фон, — сказала она Грибову. — Высокий.

Грибов посмотрел на меня.

— Вы кто вообще? — нахмурился он.

— Хозяин лавки, — сказал я.

— Имя, документы.

А кстати. Как меня тут зовут? Опустил руки к кожаной куртке с кучей каких-то бляшек (Господи, этот парень совершенно не умеет нормально одеваться…), начал шарить по карманам.

В правом обнаружился потёртый кожаный бумажник, в правом нижнем — документ в тёмно-зелёной обложке. Я раскрыл его.

С крохотного, чуть размытого портрета на меня смотрело незнакомое, но, похоже, мое новое лицо — молодое, с чуть нахмуренными бровями. Рядом значилось:

«Воронов Пётр Алексеевич. Год рождения — 1382-й от Первого Рассвета».

Его тоже звали Пётр.

Я хмыкнул. Совпадение это было или нет — разбираться предстояло позже. Сейчас главное — что документ у меня был и имя в нём совпадало с тем, которым я назвался Асе.

Я протянул паспорт Грибову. Он раскрыл, посмотрел на фотографию, на меня, снова на фотографию.

— Воронов Пётр Алексеевич. — Он перевёл взгляд на Асю. — А это?

— Ефросинья, — сказала Ася, и я с некоторым удивлением отметил, что голос у неё вдруг стал совершенно ровным и спокойным. — Работаю тут.

Полное имя тоже было новостью. Ефросинья. Что-то из женских сериалов, которые так любила Катя, совершенно не подходящее взбалмошной колдунье, едва не прибившей меня огненным шаром.

— Документы? — Грибов повернулся к ней.

— В подсобке, — не моргнув, ответила Ася. — Принести?

— Позже. — Он вернул мне паспорт и обвёл комнату тяжёлым взглядом. — Пётр Алексеевич, у вас есть лицензия на содержание торговой точки с магическим ассортиментом?

[Скажи, что ты недавно вступил в права владения. Лицензия подана на рассмотрение в Реестровую палату. Надеюсь, за двадцать пять лет, что я пропустила, она не пропала. А то мало ли. Про ОБЛИК я ничего не слышала.]

— Лицензия подана на рассмотрение в Реестровую палату, — повторил я, стараясь, чтобы фраза звучала так, будто я произносил её не первый раз. — Я только недавно вступил во владение.

— Смена владельца? — переспросила Лескова. — Кто был предыдущим?

[Игнатьева Маргарита Егоровна. Умерла в 1379. С тех пор я стояла закрытой.]

Я повторил. Грибов кивнул.

[Скажи, что вступил во владение по закону Мильтона-Егорова.]

Я повторил и это. На этот раз на лице оперативника отразилось искреннее удивление.

— Не думал, что хоть когда-то об этом услышу. Получается, это не просто магазин?

— Не просто, — кивнул я.

Оперативники переглянулись. Взгляд был короткий, профессиональный: «Проверим». На этом допрос временно закончился и они пошли в обход небольшого пространства лавки, внимательно изучая все стеллажи и кивая друг другу на валяющиеся по полу предметы.

Лавка решила воспользоваться паузой.

[Рита была хорошей. Она заботилась обо мне много лет. Фактически, всю свою жизнь. Но она не была моей настоящей хозяйкой. Скорее управляющей. Мой настоящий хозяин и создатель был ее двоюродным дедом и взял ее к себе, когда умерли родители Риты. Он умер, когда Рите было двадцать пять, завещав меня ей. Но без связи душ все, что она могла — это просто следить за моим состоянием, которое без хозяина постепенно ухудшалось. Когда хозяин умер, я была одной из лучших лавок артефактов в империи. А к моменту, когда умерла Рита, я сжалась до того размера, что ты сейчас видишь. Она не стала передавать свои права управляющей кому-либо, так как в этом было мало смысла. И мы договорились, что я просто законсервирую себя, пока не почувствую душу, подходящую для того, чтобы стать моим хозяином. Но потом в меня вломилась эта колдунья, разбудив меня, и, вероятно, тогда же тот молодой человек, тело которого ты занял, как-то узнал о часах, что притянули тебя в этот мир. Но это еще надо будет выяснить.]