Дипломатическая академия (СИ) - Урусов Алексей - Страница 63

— Ещё раз, вспомни максимально близко к тексту, вплоть до интонаций, слова Константина и Михаила, — император задумчиво сидел в кресле, сосредоточенно размышляя.

Нюансы разговора и уточнение слов и фраз заняло ещё минут десять, после чего Николай Петрович подвёл итоги: — От «Михайловичей» дальше информация не уплывёт, уверен, но они в отношении Первозванова начнут «стелить соломку» и как-то с ним законтачиться попробуют. Думаю, нужно будет быстрее Андрея в свет выводить и признавать. Хотя, выводить-то как раз не нужно: знакомства у него солидные, друзей среди аристократии полно. А признавать нужно: в стране не только цесаревич и «Михайловичи» умные и глазастые — другие тоже два и два сложить сумеют, и кто-то мог заметить его породу и похожесть на членов императорской фамилии и сделать соответствующие выводы. А может, уже и вычислили, и начинают к Андрею подходы искать и смотреть, как бы в доверие к нему втереться или в друзья набиться в расчёте на будущее высокое положение друга. Сейчас-то это просто — он доступен, в общении приветлив, на контакты идёт. Пожалуй, озадачу я тайную канцелярию, чтобы они все связи Первозванова отрабатывали. Работы, конечно, много им привалило в связи с его появлением; я вчера подписал распоряжение об увеличении их штата на полсотни человек: и это только на сопровождение Андрея и обеспечение его безопасности — так-то приходилось сотрудников от оперативной работы отрывать. Прикинь: он по статусу ещё никто, а охраняем мы его почти как цесаревича. И ведь по-другому нельзя — какие-нибудь недалёкие люди могут решить его на зуб попробовать. Скорее всего, конечно, сами отгребут по полной, но и Андреем рисковать нельзя.

Дождавшись согласного кивка от наследника, император продолжил: — Кстати, раз уж заговорили об Андрее, то давай и очередной доклад тайной канцелярии посмотрим: я с тобой вечером его хотел полистать, но раз уж тема та же, тянуть не будем.

Николай Петрович прошёл к сейфу, достал из него две папки, и со словами: — Я тоже ещё не открывал, — одну протянул сыну.

— Так, начинается с поездки во Владимир на Рождество, — Николай Петрович комментировал текст, чтобы сын ориентировался, где он читает и мог принимать участие в обсуждении. — Всю службу в монастыре простоял. Подробно описано нахождение внутри монастырских стен: где был, что делал, с кем беседовал; докладывал начальник тайной канцелярии, что у них там теперь агент есть. Ну, из непонятного: ездил на какой-то «Опытный участок», что рядом с деревней на его землях находится. Сопровождал его монастырский конюх Губкин Анатолий Дмитриевич. За ограду опытного участка они заносили какие-то ящики, а потом их же вынесли, загрузили и Андрей с ними уехал в Москву. Осмотр территории около участка и с квадрокоптера внутренней огороженной части выявил только посадки деревьев, кустов и какие-то грядки.

Выслушав отца и заглянув в бумаги, наследник престола пожал плечами: — Там же была информация, что он в детстве травами в монастыре увлекался. Вот, может, и выращивает что-то или акклиматизировать пытается. А ящики, типа приборы, чтобы определить: насколько маленькой ёлочке холодно зимой?

Юго-западный военный округ. Расположение полка.

Эхо от шагов, отражавшееся от стен большого полкового спортзала ещё не стихло, когда Эдуард Полуэктин остановился напротив заместителя командующего дивизией, и молодцевато вскинув руку к козырьку, отрапортовал: — Товарищ гвардии генерал-майор! Гвардии сержант Полуэктин по Вашему приказанию прибыл!

Сухощавый подполковник, стоявший рядом с генералом, развернул папку и зычным голосом начал читать: — Выписка! Из Указа! Его императорского величества! Николая Петровича Романова! О присвоении воинских званий! Присвоить звание «гвардии младший лейтенант»! Полуэктину Эдуарду Валентиновичу!

Генерал пожал руку Эдуарду, передал ему погоны и сухо промолвил: — Поздравляю!

Развернувшись, Полуэктин вновь козырнул, бодро выкрикнул: — Служу Отечеству и государю-императору! — и зашагал к своему батальону.

После завершения торжественного построения командир полка приказал выйти из строя молодым офицерам, а батальоны отправил в казармы. Оглядев стоящих перед ним шестерых свежеиспечённых лейтенантов, он по-отечески улыбнулся: — Ещё раз поздравляю, ребята. Каждый из вас это звание выслужил потом и кровью и уверен, что звёздочка на ваших погонах — не последняя. Служите: Родина и император увидят, а Бог поможет! В течение трёх дней сдать дела и должность, после чего будете направлены на медицинскую комиссию — к здоровью офицеров требования отличаются от солдатских и от состояния вашего организма зависит, где вас можно использовать. Далее следуете в отпуска продолжительностью в тридцать суток; за это время командиры и кадровики определят, вашу дальнейшую службу. По возвращении получите назначения на новые должности. Все свободны.

Московская область. Загородный дворец Михаила Михайловича Романова, дяди императора.

— Научился, научился Володька словеса плести, слышал же на переговорах, и от острых вопросов тоже уходит классически! — Константин Михайлович сидел во главе стола, за которым собрались старшие челны рода на срочное совещание. — Ты же обратил внимание? — обратился он к брату, Михаилу, — мы ему в оба уха дуем, он спокойно слушает, ни один мускул на лице не дрогнул; не возражает и не поддерживает. А фраза «Неисповедимы пути Господни!» — её как угодно можно истолковать и к любому слову отнести.

Михаил Михайлович согласно кивнул, тоже отпил глоток кофе: — Я бы ещё обратил внимание на то, что в Крыму, как сообщили из надёжных источников, Первозванов со своими сотрудниками на вертолёте на весь день летал в поместье, которое крымчане цесаревичу подарили. Ну, ты помнишь, мы с тобой там были, когда яхту передавали Саше. Цесаревич-то тогда чуть «Яблочко» на берегу не станцевал, насколько был счастлив сбыче мечт. А на следующий день, Александр совершил ответный визит в бывший дворец Радзивиллов. Так что у меня создаётся устойчивое впечатление, что именно Александр Владимирович является главным движителем сближения императорской семьи с Андреем. Не захотел бы Саша ехать на день рождения Первозванова — никто бы его не заставил; прислали бы порученца в чине майора — для простолюдина и такое внимание за глаза.

Константин Михайлович согласно кивнул: — Интересные размышления. А предложения какие-то на основании этих рассуждений имеются?

— Как не быть, конечно в наличии, — Михаил Михайлович откинулся в кресле и оглядел присутствующих. — Получается, нам, старшим поколениям, лучше перед Первозвановым не светиться: может и испугаться близкого нахождения к представителям царствующего дома. А вот внуков наших, соответственно, ваших детей, — кивнул он Антону Михайловичу и Ивану Константиновичу, — Андрей априори воспримет как парней, с которыми можно общаться. Тем более, что с Борисом и Глебом он знаком, осталось познакомить его с Петром и Павлом.

К разговору подключился Иван Константинович, младший сын Константина Михайловича: — Они все приглашены в Большой театр. Вот пусть и сходят. Если там будет Первозванов, а вероятность этого высокая: его же цесаревич на бал приглашал в Кремль, но что-то не срослось; так что может, и пересекутся. И тогда Борис и Глеб познакомят его с Петей и Пашей. Нужно будет только их проинструктировать, чтобы держались с ним приветливо и даже дружески, и своё происхождение не выпячивали.

— Хорошая идея, Вань, — согласился Константин Михайлович с сыном. — Пашку извести насчёт визита. Фёдор в командировке, так что внуку Петру я сам сообщу, а ты, Антон, Бориса и Глеба проинструктируй. Думаю, что внуки задаваться не будут и оплошностей не допустят — все они курсанты, а в их взводах и ротах и простолюдины есть, мы их с детства приучали гонор не показывать.

— И ещё вот что, — взял слово Антон Михайлович, считавшийся «главным мозгом» семьи. — Есть одна позиция, где мы императорскую семью обскакать можем: Борис с Глебом взахлёб рассказывали о «зимних учениях» под Владимиром, о которых услышали на магическом шоу. Первозванов, как я понял, на них в этом году не едет — переводчиком будет до конца января работать. Но его люди в подготовке заняты серьёзно. Если мы своих внуков туда отправим — то Первозванов такой поступок запомнит.