Коррекция (Йеллоустоун) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 47

Жилая площадь обеих комнат не превышала сорока квадратов, кухонька была совсем маленькой, но туалет и ванная комната находились в отдельных помещениях. Окно кухни и балкон в гостиной выходили во внутренний двор с видом на громаду комбината, а окно в спальне смотрело на Школьную улицу, пожалуй, самую приличную в городке.

– Смотри, какая просторная прихожая, – сказал Алексей. – Сюда войдёт и одёжный шкаф. Бери ручку, бумагу и пиши.

– Что писать? – растерялась Лида. – Я ни разу не готовила на электрической плите, я вообще не умею готовить! И как здесь стирать? Может, в городке есть прачечная?

– Это вряд ли, – Алексей подошёл к жене, обнял и поцеловал в макушку. – Не бойся, в домашнем быте нет ничего сложного. Угораздило же меня жениться на миллиардерше, теперь тебя нужно всему учить. Ничего, у нас с тобой два месяца отпуска, так что всё потихоньку сделаем. Ты всему научишься, а стирать буду сам: не женское это дело. А потом наймём домработницу, а то или ты не доберёшься до своего мольберта, или я помру от голода. Ну что, идём в магазин?

Магазин был единственным и продавались в нём продукты и кое-какая хозяйственная мелочь, в том числе и посуда. Её и купили, выбирая самое необходимое.

– Остальное купим в Челябинске, – сказал Алексей. – Там больше выбор. Насколько я знаю, закрытые города хорошо снабжались, просто здесь всё ещё только начинается.

Через полчаса после их возвращения во двор дома заехал грузовик, и солдаты внесли Самохиным небольшой стол, табуретку и постельные принадлежности.

– Живём! – сказал жене Алексей. – Матрасы, подушки и одеяла у нас есть, привезли даже постельное бельё. Сегодня будем спать, как белые люди. Давай сложим сумки с остатками провизии на балконе, чтобы ничего не пропало, а пообедать сходим в столовую. Заодно оценим здешний общепит, а поужинаем дома. Наши сопровождающие придут не скоро, им самим нужно устраиваться. Это не командировка на несколько дней, они надолго здесь застряли.

Столовой остались довольны.

– Не кухня Сталина, но лучше той московской столовой, где мы ели, – сделала вывод Лида. – Если не захочется готовить, можно поесть здесь. Плохо только, что очередь. Пошли домой, я хочу отдохнуть.

Они вернулись в квартиру за несколько минут до прихода Николая.

– Я уже договорился насчёт машины, – с порога сказал он Алексею. – Завтра будь готов к девяти. Я тоже поеду и кое-что себе куплю. Не мебель, конечно, она у нас казённая. Планируй покупать тяжёлые и громоздкие вещи, а за мелочёвкой съездим отдельно на легковушке. О вас, кстати, уже справлялись. Через несколько дней должен приехать кто-то из научного руководства, но это точно не завтра. Так что готовься к поездке. Лишь бы не было дождя, а то придётся переносить. С соседями не познакомились?

– Когда бы мы успели? – отозвалась Лида. – Сами только въехали и всё время в бегах.

– Тогда хочу дать совет. Ты ведь и дальше будешь ходить в гражданском?

– Не хочу без необходимости надевать форму, – ответил Алексей. – Лиду смешат галифе, да и пугать людей...

– Вот насчёт людей и хочу предупредить. Сразу говори, где служишь. Пусть поначалу отпугнёшь, зато потом не будет проблем. А если с кем-то сблизишься, и сами узнают, подумают, что скрывал. Нас мало кто любит, сам знаешь за что. Ладно, я смотрю, Лида уже зевает. Она мало спала в поезде, поэтому пусть отдыхает. Я к вам зашёл только сказать о поездке.

После сытного обеда Лида действительно засыпала на ходу, поэтому Алексей поставил одну из раскладушек и быстро разобрал постель. Кое-как раздевшись, жена забралась под одеяло и тут же заснула. Он поставил и свою кровать, но не стал ничего стелить, кроме матраса, на который и прилёг, поменяв перед этим костюм на домашнюю одежду. Спать было нельзя, иначе пошёл бы коту под хвост ночной сон, поэтому Алексей просто лежал, обдумывал события последних дней и прикидывал, что нужно сделать в первую очередь. Ему очень не понравился сегодняшний инцидент на КПП, показавший, что их внезапной молодости не замечали только Сталин и его окружение, включая охрану. Всем остальным она бросалась в глаза. Он понимал этого лейтенанта: сам не видел таких молодых майоров, капитаны и те были старше. Имея за спиной Берию, на это можно было не обращать внимания, хотя не будешь же всем ссылаться на министра... И что делать, если ничего не можешь сделать? Правильно – выбросить из головы!

Он не дал Лиде долго спать: в пять вечера разбудил и заставил умыться, а в шесть достали с балкона продукты и немного разогрели в духовке. Алексей вскипятил в купленном чайнике воду, и они заварили чай, после которого пришёл черёд булочек.

– Завтра утром подъедим все запасы, – предупредил он Лиду. – Я постараюсь что-нибудь купить в Челябинске, но не уверен, что будет возможность мотаться по гастрономам, поэтому купи чего-нибудь здесь. Если пойдём обедать в столовую, пригодится на ужин. Я вижу, что ты опять не прочь завалиться спать. Этот номер не пройдёт: раньше девяти не ляжешь. Вредно спать с полным брюхом, а ты съела шесть пирожков! Зачем мне толстая жена?

– А чем заниматься? – спросила она. – Если тем, о чём ты подумал, я для этого слишком сильно наелась, а больше в голову ничего не приходит. Надо было забрать у Николая карты.

– Я ещё не играл с тобой в карты! – рассмеялся Алексей. – В дороге с попутчиками, чтобы убить время, – куда ни шло, но не дома. Мы займёмся делом. Доставай из чемодана свой именной пистолет, буду учить им пользоваться. Кстати, надо купить для тебя дамскую сумочку. Не в кобуре же его носить, если потребуется, да и не дали её тебе.

Премудрости обращение со своим оружием Лида освоила за полчаса.

– Где бы здесь пострелять? – задумчиво сказала она, демонстративно оглядывая комнату.

– Быстро учишься, – заметил муж, отбирая у неё пистолет. – Хватит баловаться! Пожалуй, надо достать тебе кобуру. Под свитером на ремне удобно носить. Кстати, вот ещё одна проблема, которую нужно срочно решать. У нас с тобой три чемодана одежды, и вся летняя. Скоро уже начало октября, а октябрь для этих мест почти зима. Так что послезавтра, если не принесёт Курчатова, едем за зимними вещами.

– А хватит денег?

– Хватит. Мне выдали три оклада, да ещё получил деньги за сентябрь. И в шкатулке тоже было много, я их так и не посчитал, вот и займись финансами. В нашей семье ими занималась мать, а в моей – бывшая жена. Не будем нарушать традиций.

– Лёш, а почему вы разошлись? Ты её разлюбил, да?

– Зачем тебе это, малыш? Было и нет, так зачем вспоминать о том, чего никогда не случится?

– Для тебя это было, и я хочу знать из-за чего! Вдруг ты и меня вот так... А я без тебя точно умру, ты должен это знать!

– Глупенькая! – он прижал её к себе. – Я похож на мужчину, который бросит доверившуюся ему женщину? Бросил не я, бросили меня.Нашёлся тот, кто стал для неё дороже. Я поспешил жениться сразу после училища, потому что позже это сделать трудней. Вечные сборы, спецкурсы, учения. Наверное, повлияло и то, что меня подолгу не было дома, атот другой никуда не мотался, да и зарабатывал больше меня.

– Какое значение имеют деньги?

– Это они для тебя не имеют значения, потому что ты никогда в них не нуждалась. Для большинства жён зарплата их мужчин стоит не на последнем месте. Так что если ты меня не бросишь сама, жить нам с тобой вместе до глубокой старости, потому что я тебя люблю и буду любить!

– Докажи!

– Знаешь что, малыш, – сказал он, ссаживая жену с колен, – доказательствами займёмся завтра на нормальной кровати. Ещё не затопили, и на полу будет холодно.

Недовольная Лида легла на свою раскладушку и скоро уже спала, а он задержался и теперь не мог уснуть из-за шума у соседей, которые устроили гулянку. Толстая стена почти полностью глушила музыку, в отличие от топота ног. И ничего им не скажешь в девять вечера. К десяти соседи угомонились, и он наконец уснул.

Утром Алексей, стараясь не разбудить жену, позавтракал, надел форму, разложил по карманам документы и деньги и спустился во двор. Заметно похолодало, поэтому он успел замёрзнуть за те двадцать минут, пока ждал машину.