Коррекция (Йеллоустоун) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 46

– А куда прячешь сдобу? – запротестовала Лида.

– Сдоба полежит, ешь мясо, паштет и яйца. Нам с тобой даже отдали любимую печёную картошку Деда. Мажь на хлеб масло и ешь. Да и других продуктов здесь навалом. Нет, Лена, вашу курицу оставим на обед, а то и на ужин. У нас есть ещё одна сумка. Что там? Так, красную икру нужно съесть в первую очередь!

– Чуть по привычке не сказала «наркомовский паёк», – засмеялась Лена. – Вы не министра ограбили? Я беру её только к праздникам.

– Нас, дорогая Лена, тоже в детстве икрой не закармливали, – сказал ей Алексей, доставая балык и ветчину. – Все поняли задачу?

– Я поняла, – кивнула Лида. – Но чтобы с ней справиться, мне нужно кое-куда отлучиться.

– Я с тобой, – поднялась Лена. – Возьми мыло, а я прихвачу полотенце, одного хватит.

– Вас с нами надолго командировали? – спросил Алексей, когда женщины ушли.

– Командировка бессрочная, – ответил Николай. – Ни у меня, ни у Лены нет семьи, нас ещё из-за этого выбрали. Отозвать могут, но не раньше чем пришлют замену.

Глава 14

День прошёл скучно. Расспросить Елену о городке не удалось. Она ответила на несколько вопросов, потом стала уводить разговор в сторону, а под конец отказалась говорить на эту тему, сославшись на инструкцию. Трёп ни о чём быстро угас, и все до обеда лежали на своих полках. Мелькавший за окнами серый пейзаж, перечёркнутый косыми струями дождя, не вызывал ничего, кроме уныния. После обеда Николай достал колоду карт, и часа два резались в «дурака», научив этой игре Лиду. Потом мужчины рассказали несколько анекдотов, и на этом лимит общения был исчерпан. Вечером легко поужинали и рано легли спать. На этот раз Лида заснула одной из первых и ночью просыпалась только один раз, да и то ненадолго. В Челябинск прибыли в семь утра. Дождя в городе не было, поэтому обошлись без зонтов. Взяли носильщика с тележкой, с помощью которого перебрались в зал ожидания вокзала, где Самохины с Еленой остались с вещами, а Николай на такси поехал в территориальное Управление МГБ. Вернулся только через два часа.

– Пришлось задержаться, – объяснил он спутникам. – О нас сообщили, но кто-то решил, что мы можем подождать. Я не стал выяснять, кто у них такой самостоятельный, а то приехал бы ещё позже. Передам в министерство, пусть там разбираются, если сочтут нужным. Машина ждёт на площади, поэтому сейчас поедем. Это рядом, так что обойдёмся без носильщиков. Продукты мы подъели, а чемоданы у вас лёгкие.

Мужчины нагрузились вещами, оставив женщинам по небольшому чемодану, и все вместе вышли на привокзальную площадь. В полусотне метров от вокзала их поджидала новая «Победа». Водитель уже открыл багажник, и в него положили все вещи, кроме продуктовых сумок Самохиных.

– Перекусим в дороге, – сказал Алексей. – Сейчас сядем, и я сделаю бутерброды с ветчиной. Сколько нам ехать?

– Часа два, – ответила Елена. – Но если хотите есть, это нужно делать сразу, потом будет неважная дорога.

Сначала было неплохое шоссе, и они с удовольствием съели по паре бутербродов, потом дорога пошла хуже и машину стало трясти, поэтому шофёру пришлось сбавить ход. Километра за два до городка дорогу перегораживал шлагбаум, возле которого было построено небольшое одноэтажное здание для охраны. Сама охрана КПП в составе лейтенанта ГБ и пяти автоматчиков профессионально окружила машину.

– Предъявите документы! – потребовал лейтенант.

Стоявший рядом с ним сержант подбежал к «Победе» и, собрав у всех документы, отнёс начальству. После их просмотра лейтенант приказал Самохину выйти из машины.

– Почему в гражданском? – спросил он, с явным недоверием осматривая Алексея.

– А вам какое дело, лейтенант? – ответил тот. – Я могу приехать хоть в домашнем халате и тапочках, вас это не касается. Что-то не так с моими документами?

– У вас не может быть указанного в документах воинского звания! – с неприязнью сказал лейтенант. – Ваш возраст не подходит!

– К вашему сведению, в жизни бывают исключения из правил, – пояснил Алексей. – Василий Сталин в двадцать шесть лет стал генерал-лейтенантом, так что для меня звание майора – это ещё не предел. Но если вам что-то кажется и вы не верите офицерам центрального аппарата МГБ, которых отправили меня сопровождать, и бумагам с подписью министра, флаг вам в руки и барабан на шею. Я вижу, что здесь проложена телефонная связь. Позвоните в комендатуру, пусть они пришлют машину и отвезут меня к себе. Нет у меня желания выяснять с вами отношения.

– Постойте здесь! – решил лейтенант. – Я доложу начальству.

Он ушёл в дом охраны и вернулся через несколько минут.

– Ваша фамилия есть в списках, – сказал он Алексею. – Возьмите, пожалуйста, документы и садитесь в машину. Онищенко, открой шлагбаум!

– Почему вы не предъявили свои бумаги? – спросил Алексей, когда пост охраны скрылся за поворотом дороги.

– А зачем? – сказала Елена. – Это только первый пост, проверять вас будут в городке. Наши бумаги не для этого лейтенанта. О вас предупреждены все, кому положено знать, а действия охраны могли привести только к потере времени. Ну отвезли бы вас для проверки на другой машине, что с того? Нам всё равно туда ехать. Так, поворачиваем направо и потом ещё раз через два квартала. Там я скажу, где остановить.

– Кто вам виноват, что так молодо выглядите? – добавил Николай. – Из-за этого вы ещё нераз столкнётесь с недоверием.

Его слова оказались пророческими.

– Вы в звании майора? – недоверчиво уставился на Алексея пожилой майор, которому показали сопроводительные документы на Самохиных.

– Надо было не соглашаться с Берией и просить, чтобы дали младшего лейтенанта, – вздохнул тот, добавляя к бумагам своё удостоверение и командировочное предписание. – Вы верите этим офицерам? Вот у них и спрашивайте, где они меня такого нашли. А то, может быть, я американский шпион с неудачно подделанными документами?

– Всё в порядке, Александр Евгеньевич, – усмехнулась Елена. – Там, откуда его взяли, шпионов не бывает. А возраст... Он постареет. Давайте побыстрее закончим, нам ещё их устраивать.

– Кто вы по специальности? – спросил майор Лиду. – В сопроводительных документах стоит прочерк.

– Художник, – ответила она, – но ничего не оканчивала, кроме школы.

– Оружие имеется?

– У меня штатный «ТТ», а у жены «Вальтер-ППК». Лида, покажи документы.

На стол легло ещё одно удостоверение.

– Надо же! – сказал майор, увидев роспись министра и отметки. – Таких клиентов у меня ещё не было. Интересоваться вами запрещено, есть указание оказать содействие. Вы сейчас в администрацию?

– Да, – ответила Елена. – Повезём устраивать их, а потом вернёмся в общежитие. Паспорта для прописки я потом передам.

– Вам сделали временные отметки, – сказала она, когда все опять сели в машину. – Сейчас поедем вас устраивать, а по пути покажу, где столовая, магазин и баня. Школа вам не нужна, а больше здесь пока ничего нет. Железнодорожный вокзал в километре от городка, а парк, как я уже говорила, только начали делать. Когда устроитесь, возьму у вас паспорта. Всех местных прописывают в Челябинске.

Устроили их очень быстро.

– Насчёт вас есть указание Ванникова, поэтому квартира подготовлена, – сказал им представительного вида мужчина. – Директор распорядился поселить вас на Школьной, там у нас живёт всё руководство. Подождите, я сейчас оденусь и съезжу с вами – так быстрее.

Уже через десять минут их провели в двухкомнатную квартиру, оставили два ключа от замка входной двери и помогли перенести вещи. Пообещав позже наведаться, Николай с Еленой поехали устраиваться сами.

– Да, это не дача Сталина, – сказала Лида, осматривая комнаты. – Вся квартира меньше одной нашей гостиной.

– Не ворчи, нам с тобой досталась царская по местным меркам квартира, вот только вся мебель – это две раскладушки и табуретка на кухне, и обещали привезти матрасы и подушки. Какую-нибудь посуду купим в магазине, а на завтра попробую выбить грузовик и смотаюсь в Челябинск. Денег навалом, так что постараюсь сразу всё купить. Давай внимательно осмотрим квартиру и составим список того, что нужно, а то я что-нибудь забуду.