Следы на воде (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 31

- Я читала ваши романы… - тихо сказала донья.

Прозвучало так грустно, что Альваро не рискнул спросить ее мнения.

- Могу ли я справиться о вашем здоровье?

- Уже намного лучше, спасибо...

Альваро прикусил язык, чтоб не спросить бестактно: чем вы болели? Вместо этого вкратце изложил план книги, и донья сказала:

- Должно быть очень интересно…

Она всегда говорила вот так, с троеточием в конце. И всегда тихо – то ли от слабости, то ли от полного равнодушия к своим словам. Этою тишью она задавала тон: уже никто за столом не смел повысить голос. От уныния многие налегли на выпивку.

Принесли чай и шаль. Донья потянулась к чайнику, но ей не позволили налить себе самой. Дон Карлос укутал жену и наполнил ее чашку.

- Спасибо, дорогой… Сеньоры, что же вы притихли? Не стесняйтесь, продолжайте беседу.

Один из пиратов завел было прежнюю тему: как кое-кто забавно угробился. Дон Карлос тут же пресек:

- Следи за языком! Никакой чернухи при моей пташке!

Альваро пытался понять, что происходит. Неужели донья настолько больна? Но ведь сказала, что стало лучше. Да и не выглядит она смертельно больной – только слабой и грустной. Чтобы развлечь ее, Альваро повел расспросы, приятные всякой женщине:

- Где вы познакомились с любимым? От какой искры вспыхнуло пламя? Как дон Карлос пригласил вас в семью?

Она отвечала кратко и невпопад:

- На корриде… Он – лучший мужчина на свете… Люблю его больше, чем жизнь…

Эль Нинья вмешался:

- Маэстро, вопросы ее утомляют. Лучше я все расскажу.

Они познакомились в день бега быков на бульваре Дель Торо. Сеньорита Изабель со многими другими дамами стояла на террасе галереи Элисте. Слушала музыку, смотрела, как юноши разминаются перед забегом, шутила и веселилась. Ее смех – вот что пленило дона Карлоса. Он звучал так, будто в душе девушки бил кристально чистый родник. Эль Нинья подошел к ней, скинул франтовскую шляпу, обмахнул перьями пол. «Сеньорита, ваш смех – самый прекрасный звук на свете. Мечтаю слышать его каждый день». Другие барышни хихикнули, прикрыв веерами рты. Изабель сказала: «Увольте, сеньор. Птицы не поют по заказу». Он ответил, добавив романтики в голос: «Птицы поют, когда счастливы». Она качнула головой: «Не утруждайтесь, сеньор: я счастлива вполне».

Тогда черти потянули его на приключения. Эль Нинья решил, что пленит эту женщину прямо сегодня, любой ценою! И возможность была перед носом: намечался бег быков! Он вышел на бульвар, протолкался в середину толпы, как индюк на голубятню. Вокруг юнцы в шортах и майках, а тут он – пиратский капитан, черный, как ворон, при пистолях и сабле… Протрубил сигнал, распахнулись ворота, и на бульвар выбежали быки. Юнцы помчали наутек, быки – за ними. Кто орет, кто хохочет, кто рысцой, кто вприпрыжку. Кто уже напугался – в сторону, за ограду. А быки топочут – здоровенные зверюги, аж мостовая дрожит. Опускают морды, сверкают рогами, дышат свирепо, пар из ноздрей. И тут эль Нинья понял: не убежать! Моряки всегда плохи по части бега. А галерея Элисте была совсем близко, и он решил: пробегу хоть перед сеньоритой, покажу себя – а потом за ограду. Доскакал он до галереи, увидел девушку, махнул ей с этаким апломбом – и ровно тогда бычок поддел его под зад. Эль Нинья услыхал топот за спиной, успел вильнуть, и рог не вонзился ему в ягодицу, а прошел по касательной. Потом бык задел его плечом, Карлос отлетел, грохнулся на мостовую. Встал и ощутил холодок ниже спины. Штаны висели лоскутом, а в дырке - голая задница. И бык уже нацелился на нее, так что деваться было некуда. Помчал эль Нинья со всех ног, сверкая ягодицами на весь бульвар. Насилу добрался до ограды, выскочил. Глянул на барышень: другие смеются, а Изабель вся белая и руки жмет к груди. Испугалась за него, пташка!

- Вот так и познакомились, - окончил дон Карлос и поднял кубок за любовь.

Тоска за столом испарилась, люди загоготали, дружно выпили до дна. Только донья Изабель почему-то не улыбнулась. Когда смешки улеглись, сказала тихо, как всегда:

- Дорогой, давай покажем гостям Колодец.

И Альваро вмиг забыл про все остальное.

- Дон Карлос, здесь есть Колодец?! Отчего же вы молчали?!

- Зачем это нужно? – пробурчал эль Нинья. – Что там смотреть? Какой прок?..

Но Альваро стал упрашивать, и остальные за столом, и даже Фернан… Дон Карлос сдался:

- Идем.

В любом форте должен быть источник воды – таковы правила у военных. Сотню лет назад некий комендант принял укрепление под свое начало и велел вырыть в подвале колодец. Солдаты исполнили приказ. А затем командир отряда примчал к коменданту:

- Разрешите доложить! Там… там…

Комендант спустился в подвал и заглянул в колодец. И побледнел, и вскричал:

- Зарыть! Забросать камнями!

Когда было сделано, он отдал новый приказ:

- Заменить копателей. Вырыть второй. Вон там, в углу.

В том же самом зале подземелья, в шести шагах от заваленного колодца, появился еще один – и был он совершенно обычен, и много лет поил водой гарнизон.

Потом военные оставили крепость, найдя более удобное место для своих пушек. А потом явился Карлос эль Нинья с молодой женою и выкупил форт, чтоб поселиться в нем. В подвале они нашли два колодца: один рабочий, второй – заваленный. И донья Изабель догадалась:

- Он… особый! Давай откопаем!

Долго трудились люди, нанятые доном. Открылась шахта колодца – она не высохла за годы. На дне все еще была вода… и не только.

- Наше собственное чудо! – сказала донья Изабель.

Они не умели… и не понимали… и, собственно, даже не очень верили. В Дангаре встречаются мастера, которые будто бы умеют рыбачить. Ни Карлос, ни Изабель сроду не бывали в Дангаре. Они не пытались извлечь пользу из Колодца, а просто приходили сюда, смотрели вниз и делили друг с другом восторженное чувство: мы – особенные! Мы – чудесная пара, и у нас есть свое чудо!

Но проходили годы. Время перемалывало чувства жерновами привычек. Все притирается, и чудеса – тоже. Теперь Колодец стоял под крышкой, а Изабель и Карлос почти не ходили в подвал…

- Ничего там особого нет, - снова сказал эль Нинья гостям, даже не глядя в сторону Колодца.

Альваро был уже хорошо навеселе и ничуть не стеснялся пиратского барона.

- Тысяча чертей, дон Карлос, вы хоть понимаете, как это прозвучит в книге?! «Там нет ничего особого, - равнодушно бросил эль Нинья и показал гостям… чудо». Да это же блестяще! Прошу, откройте чертову крышку, чтобы я знал, как продолжить главу!

- Пожалуйста, милый, - присоединилась к просьбе Изабель.

Дон Карлос оглядел свою свиту и ткнул пальцем в самого неказистого слугу:

- Ты открой.

Паренек на цыпочках подошел к Колодцу и потянул крышку. Она была тяжела, он уронил. Со второй попытки поднял и оттащил вбок. Разинув рот, глянул вниз.

- Что там?

- Туман, дон Карлос…

- Посвети фонарем.

Слуга направил туда свет. Нагнулся, чуть не нырнул в шахту. Отпрянул:

- Ничего себе!.. Там что-то есть!

Альваро подскочил к Колодцу. За ним – донья Изабель и Фернан, и юные «невольницы». Несколько голов склонились над шахтой.

Верно, клубился туман. Но не такой, какой случается в подземельях от сырости. Он был неестественно бел, аж до рези в глазах. Казалось, кто-то засыпал Колодец кристаллами льда. Альваро выхватил фонарь у слуги и посветил вниз. Лучи не отразились от тумана, как должны были, а пронизали его насквозь и осветили дно Колодца.

Там росло дерево.

Альваро аж свесился головою вниз, пытаясь разглядеть: где это – «там»? На дне Колодца нипочем не вырастет дерево. Нет же ни света, ни грунта, ни простора – ничего! Но Альваро видел не дно. Дна не существовало, на его месте находилась дыра, ведущая неведомо куда.

И вот там, неведомо где, зеленела поляна, а посреди нее росло…

- Осторожнее! – крикнул Фернан и поймал Альваро за пояс.

Без этого, возможно, да Силва грохнулся бы вниз. Однако он сумел разглядеть: то было не дерево, а гигантский цветок, хризантема ростом с кипарис!