Спасти 6-го (ЛП) - Уолш Хлоя - Страница 122

мешает моему сердцу любить тебя, или моей голове хотеть тебя.

Я мог чувствовать ее боль.

Кровотечение вытекало из ее груди и лилось прямо в мою.

Она была единственным человеком, которого я когда-либо любил, который не был

рожден между ног моей матери. Это был ужасный гребаный образ, но я имел в виду

именно это. Я очень мало заботился о чем-либо или о ком-либо, кроме детей, которые

разделяли мою родословную, потому что эти бедные беззащитные ублюдки разделили

мое несчастье.

Но я заботился о девушке в моих руках.

Я ужасно заботился об этой девушке.

– Может, ты и наркоман в этих отношениях, но ты также и привычка, от которой мне

нужно избавиться, - выдавила она, вздымая грудь, когда повернулась в моих руках

лицом ко мне. – Потому что я чувствую, что умираю, когда я с тобой, и я чувствую, что

я мертва, когда это не так.

Ее слезы были на моем плече.

Я мог чувствовать их.

Это потрясло меня до глубины души.

Я хотел загладить свою вину перед ней, показать ей себя с лучшей стороны, но я

просто чертовски устал.

Я был измотан до костей, внутри и снаружи.

Ее глаза были красными и опухшими.

В этом не было никакой морали.

Никому не нужно было любить меня, если это означало, что это причиняло им такую

глубокую боль.

– Ифа.- То, что осталось от моего сердца, раскололось в моей груди. – Меня убивает, что я сделал это с тобой.

– И я не могу уйти, потому что я знаю, что там все еще осталась частичка тебя, -

выдавила она. Положив руку на ту часть моей груди, на которой было написано ее имя, она снова всхлипнула и прошептала: – Это значит, что я буду продолжать любить тебя, Джоуи Линч. Итак, возможно, тебе стоит начать думать о том, чтобы перестать

разбивать мне сердце.

Свернувшись калачиком рядом со мной, она уткнулась лицом мне в грудь и

продолжала плакать.

Ее длинные светлые волосы разметались вокруг нас, ее плечи полностью опустились, и

я заставил себя хорошенько рассмотреть разрушения, которые я вызвал.

Вот почему у тебя нет хороших вещей, прошипела моя совесть, в то время как мои

легкие сжались до такой степени, что я, блядь, не могла дышать. Потому что ты их

нарушаешь!

Пробираясь сквозь пелену наркотиков и чувств, я наблюдал, как она ломается прямо в

моих объятиях, пока я боролся со злобным демоном-ублюдком в моей голове – тем, кто

не позволил мне поступить правильно с этой девушкой.

Чем упорнее я боролся, чтобы взять под контроль этот кусок дерьма, в которого я

превратился, тем сильнее становился демон.

– Мне жаль, - это все, что я мог прошептать, обнимая ее. – Мне так чертовски жаль.

Чем громче она плакала, тем сильнее сжимались мои легкие, пока она не начала

кричать прямо мне в грудь, и я почти умирал внутри.

И только тогда я нашел в себе силы сделать то, что нужно было сделать.

Только тогда я нашел в себе силы спасти ее.

От меня.

Глава 87.Рождественское утро.

Ифа

25 декабря 2004.

Это было рождественское утро.

Это был также восемнадцатый день рождения Джоуи.

Но вместо того, чтобы праздновать, я обнаружила, что прилипла к его груди, держась

за его тело изо всех сил, потому что у меня было ужасное чувство, что как только он

покинет мою кровать, он не вернется.

Физическое насилие, которому подвергся Джоуи, эмоциональное пренебрежение, психологические шрамы и явное давление, которому он подвергался всю жизнь, когда

держал оборону и воспитывал детей, которые ему не принадлежали, наконец, сломали

что-то ключевое в его сознании.

Он разочаровался в себе, я видела это в его глазах прошлой ночью. Такой же взгляд

был у него, когда он проснулся этим утром, и это напугало меня до смерти.

Он был болен, он был чертовски нездоров, и я была вне себя, пытаясь помочь ему в

чем-то, чего я не понимала.

Я хотела спасти его, оградить его от ужасов, в которых он родилась.Я хотела быть его

защитой, когда он не мог сопротивляться.

Я хотела броситься в бой за него, защитить его прекрасную душу.

Но я была так полна решимости спасти его, что не заметила, как потеряла себя в

процессе.

Наша любовь была ядовитой.

– Это токсично, - выдавил Джоуи, озвучивая мои мысли вслух, когда он держал меня в

своих объятиях, сжимая мое тело так же сильно, как я сжимала его. – Я токсичен для

тебя.

– Мне все равно, - закричала я, обезумев от ужасной смеси любви и сердечной боли. –

Я все еще хочу тебя.

– В этом суть, - прохрипел он срывающимся голосом, когда он осторожно разобрал

наши соединенные тела и выбрался из моей кровати. – Я чертовски токсичен для тебя.

– Что ты делаешь? – Спросила я дрожащим голосом, наблюдая, как он быстро

потянулся за своей растрепанной одеждой, которая была свалена в кучу вместе с моей

на полу моей спальни. – Джоуи? Что ты делаешь?

– Пожалуйста, не усложняй это. Мы оба знаем, что мне нужно уйти.- Прерывисто

дыша, он отказывался смотреть на меня, пока одевался, его движения были

неуклюжими из-за сильной дрожи, пробегающей по его телу. – Это должно

закончиться, и ты должна позволить мне сделать это для тебя, хорошо?

– Что? Нет!- Паника опалила меня. – Нет, это не должно заканчиваться. Я в это не

верю, и ты тоже!

– Моллой.- Пустые зеленые глаза в сочетании с кругами, настолько темными, что их

можно было бы принять за синяки, впились в мои. Черт, зная своего парня так, как я, это, вероятно, были синяки у него под глазами. – Я должен уйти, - выдавил он. – Вся

боль? Все тупое, ебанутое дерьмо, через которое я заставил тебя пройти…- Его голос

дрогнул, и я увидела, как он тяжело вздохнул, явно страдая в этот момент так же

сильно, как и я. – Я должен был покончить с этим давным-давно.

– Нет!- Вскочив с матраса, я быстро сократила расстояние между нами, нуждаясь в том, чтобы он остался прямо здесь, со мной. – Не надо.- Обхватив его руками, я уткнулась

лицом в его шею, держась за его тело изо всех сил. – Все в порядке, все в порядке. Я в

порядке. Мы в порядке! Не говори так. Боже!

Мгновенно руки Джоуи обхватили мое тело, заставляя меня чувствовать себя в такой

ахуенной безопасности, что это причиняло боль.

Не имело смысла, как он мог так поступить со мной; заставить меня чувствовать, что

ничто не может причинить мне боль, когда я была в его объятиях, когда правда была

совсем другой.

Затем между нами воцарилась тишина, с таким количеством невысказанных слов, танцующих на кончиках наших языков, пока мы просто держали друг друга.

Я могла чувствовать все это в этот момент, каждое обиженное слово, которое эхом

отдавалось на протяжении наших испорченных отношений. Каждый поцелуй, каждое

прикосновение, каждая драка, каждый крик, каждая полуночная вспышка безумия, которая привела нас к этому моменту во времени.

– Послушай, я хочу, чтобы ты кое-что знала, - тихо сказал он, сжимая мое бедро

рукой.– Я хочу, чтобы ты знала, что ты была лучшей частью моего дня, каждый день с

тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет.

– Не шути.- Голос срывался, мое сердце бешено колотилось, а по щекам текли слезы.–

Я не хочу это слышать.

Не тогда, когда я знала, к чему это приведет.

– Это правда.- Приподняв мой подбородок свободной рукой, он заставил меня

посмотреть на него. – Моя жизнь была дерьмовой с первого дня, Моллой, и весь чертов

город знает это. У меня никогда не было спокойствия. Но ты?- Его полные слез глаза

умоляли меня услышать его. – Ты была как остров. Куда-нибудь, куда я мог бы пойти и

сбежать. Где-нибудь в безопасности. Кто-то, кто станет моим якорем, если это вообще