"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1272

Я невольно попятилась. За два года нашего с Айминем знакомства, его глаза всегда были бледными, практически бесцветными. Иногда темнели от злости. Но никогда, еще ни разу при мне они не наливались таким ярким цветом: будто за прозрачным стеклом вдруг вспыхнул неоново-голубой фонарь!

— Маргарита… — Тихий голос Айминя для меня сейчас звучал как набат. Как приговор к смертной казни. И я снова сделала шаг назад. — Повтори. Что ты только что сказала?

— Прекрати! — вдруг совсем рядом со мной вспороло воздух злое, как удар плетью. А я ощутила плечом, что Энрик стоит ко мне вплотную. — Маргарита прекрасно разговаривает на всеобщем! Без малейшего акцента. — Энрик взял меня обеими руками за плечи и прижал к груди, без слов демонстрируя свое ко мне отношение. — Так что ты прекрасно все понял: мы обменялись эмоциями. Еще вопросы?

Айминь в некотором замешательстве уставился на разъяренного килла. А я вдруг, совершенно неожиданно для себя, наоборот, откинулась назад и прислонилась затылком к плечу Вилларса. Я не просила защиты. Но таким неимоверным облегчением оказалось получить поддержку и хотя бы секундную передышку. Возможность перевести дух. Может, иметь строгого старшего брата не так уж и плохо?

Потершись затылком о плечо Энрика, я тихо вздохнула:

— Погоди, ты немного неверно понял ситуацию, не вводи Айминя в заблуждение. Мы не обменялись эмоциями, а я создала некую связь, канал, по которому мы с тобой могли свободно перемещаться в оба конца. Странно, что ты этого не понял. Наверное, с непривычки. Я тоже два года назад плохо умела обращать внимание на нюансы пси-поля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Энрик ничего мне не ответил. Только на мгновение сильней к себе прижал и сразу же отпустил. Айминь же, потрясенно уставившись на меня, с трудом нащупав позади себя боком стоящий стул, плюхнулся на него, едва не промахнувшись:

— Дела… Это же… Это… — Он бормотал и бормотал, без конца дергая себя за растрепанные пряди. Кажется, мой прокол в аспирантском общежитии был забыт. — Маргарита, — альдебаранец вдруг поднял голову и жадным, почти безумным взглядом уставился на меня, — завтра с самого утра чтоб была в лаборатории! Твоему куратору я сообщу сам! Два раза подряд — это уже неслучайность! Я же правильно понимаю, здесь ты снова создала этот канал? — Я молча кивнула, Айминь возбужденно вскочил: — Это сенсация! Но нужно проверить, сможешь ли ты создавать подобные каналы с другими? Поэтому завтра, сразу после завтрака ко мне! Никаких завтра тренировок! Я тебя сам так умотаю, что до кровати ты не доползешь!

Фраза прозвучала двусмысленно, и Энрик у меня над ухом скрипнул зубами. Однако, мне было сейчас не до его ревности. Я покачала головой:

— Не выйдет! Айминь, у меня завтра с утра распределение по практикам. Я не могу это пропустить.

Озвученные альдебаранцем перспективы пугали. Поэтому я испытала настоящее облегчение, когда сообразила, что визит в лабораторию можно отложить. Возможно, на неопределенный срок. Уеду на практику, потом каникулы… Но Айминь грубо разрушил мои мечты:

— Распределение?.. Швах, это плохо. Я про него совсем забыл! — Айминь вдруг начал нервно нарезать по комнате круги, будто силился найти выход из создавшейся ситуации. Но на втором круге резко замер, будто врезался в невидимую стену, и решительно посмотрел на меня:

— Завтра в половине девятого я жду тебя у входа в женскую казарму! Пойдем к начальнику Академии. Я объясню ему сложившуюся ситуацию, практикой тебе засчитают работу в лаборатории!

У меня перехватило дыхание. Что?! Не хочу! Я хочу летать!

Глупо было бы ожидать, что до утра Айминь забудет про свое обещание. Что-то, а про науку и свои исследования он никогда не забывал. И впервые эта его черта вызывала во мне раздражение. Еще потому, что первое, что я увидела утром, выйдя из общежития, было его, полное нетерпения, лицо:

— Наконец-то! — Альдебаранец шагнул вперед, потянулся и за руку почти сдернул меня с крыльца. Проходившая мимо килла посмотрела на нас круглыми от удивления глазами. — Идем быстрей! Мне не терпится…

— И тебе доброе утро! — меланхолично перебила его, пытаясь задавить раздражение.

Ночь я почти не спала. Все время прокручивала в голове возможные варианты дальнейшего развития событий. Энрик, после «разговора» с Айминем, провел меня до общежития и ушел, не сказал мне ни слова. Да и что было говорить? Внезапно я превратилась в настолько ценный экземпляр для Звездного флота, что об отчислении мне уже можно теперь не волноваться. Но и о полетах, кажется, теперь тоже можно только мечтать. А я так не хотела.

Покорно позволившая Айминю тащить меня за руку почти через всю территорию Академии, я резко затормозила, будто налетев на невидимую преграду, у самой двери в кабинет начальника Академии. Просто там, у этой самой двери, подпирая стену, стоял Энрик. И хмуро смотрел на кисть альдебаранца, сжимающую мое запястье.

Я опешила и смутилась. И хотела спросить у Вилларса, что он здесь делает в такую несусветную рань. Но не успела. Айминь остановился тоже и удовлетворенно кивнул:

— Это вы очень хорошо придумали, курсант Вилларс. Поскольку вы вчера принимали непосредственное участие в создании динамической псионной связи, адмирал Крайтон наверняка пожелает увидеть и вас. Так что считайте, вы сэкономили адмиралу и мне драгоценное время. Идемте! Адмирал нас уже ждет!

Айминь толкнул входную дверь и решительно шагнул в кабинет. Но втащить следом и меня у него не получилось: одно по-змеиному быстрое, неуловимое движение Энрика, и рука альдебаранца вдруг разжалась, выпуская из плена мою кисть. Айминь удивленно и раздраженно оглянулся, попытался снова поймать меня за руку, но Энрик очень быстро закрыл меня собою и прошипел:

— Не трогай ее! Маргарита — свободная девушка! Ты не имеешь права ею распоряжаться! Тем более, к чему-то принуждать!

Наверное, эта фраза для альдебаранца что-то значила. Имела смысл, совершенно отличный от того, который в эти слова вкладывала я. Потому что раздражение на бледном, снежно-белом лице вдруг сменилось выражением крайней степени вины. Больше хватать меня за руку Айминь не пытался.

— Ну, что у вас случилось, аспирант? — вдруг раздался раздраженный голос адмирала Крайтона.

Сколько я его знала, пожилой фарн всегда был вежлив, доброжелателен и спокоен. А сейчас волны негодования так и расходились от сидящего за столом Крайтона во все стороны. Я даже невольно поежилась, настолько некомфортно сейчас было стоять перед ним навытяжку. Но это был первый случай, когда опытный псионик Айминь почему-то не почувствовал настроение адмирала. Или почувствовал. Но, возбужденный открывающимися перспективами, отмахнулся от потенциальных неприятностей:

— У нас случилось настоящее чудо! Адмирал Крайтон, до сих пор обмен эмоциями на расстоянии считался прерогативой исключительно расы яоху! Как вы, должно быть, знаете, даже у моей расы нет такого таланта. Именно на обмене построен принцип управления яохскими звездолетами. За все время проводимых мною исследований мне ни разу не встретился хоть сколько-нибудь одаренный псионик, способный обмениваться эмоциями. Либо трансляция, либо прием! И вот появляется Маргарита!

Айминь на мгновение умолк. Видимо, чтобы перевести дух после прочувствованной, но путанной речи, которую он выпалил буквально на одном дыхании. А адмирал Крайтон, который все это время слушал его, скептически постукивая электронным пером по столу, воспользовался возникшей паузой и вкрадчиво поинтересовался:

— Так это Маргарита виновата в том, что пятеро преподавателей обратились в медицинскую службу за психологической помощью? А весь последний этаж аспирантов по обмену, как бы это помягче сказать, словно сошел с ума: кто-то рыдает, а кто-то рвет на голове волосы. На чужой голове. У меня целый ворох жалоб. Как вы это поясните, аспирант Урдо?

Айминю хватило такта чуть-чуть смутиться: