"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 1271

Я вскипела, позабыв обо всем. У Вилларса нет права оскорблять Айминя! Да килл даже кончика ногтя альдебаранца не стоит! Да он!..

— Не смей! — с яростью выплюнула я Вилларсу прямо в глаза, перебивая его обличительную речь. — Средневековье уже давно кануло в лету! У тебя нет права мной распоряжаться! А я свободная взрослая девушка без обязательств, и могу смотреть, на кого мне захочется!

От моих слов в темных глазах Вилларса промелькнула такая боль, что мне стало стыдно. Энрик, удерживающий меня у стены за плечи, выпрямился и убрал руки. Даже сделал два шага назад:

— Извини, — буркнул он, отворачиваясь и пряча глаза. — Не смог сдержаться. Я почти разума лишился, когда увидел, какими глазами ты смотришь на этого скользкого хлыща… — Внезапно он резко обернулся и сделал стремительный шаг ко мне, приблизившись так, что наши тела почти соприкоснулись: — Марго… — Его дыхание крылом бабочки скользнуло по моим губам, и я невольно облизнулась. Чисто рефлекторно. Но Энрик застонал: — Что же ты творишь!..

Он не двигался, даже глаза прикрыл. И почти не дышал. Но я всей кожей ощущала, как он дрожит, вибрирует всем телом. Словно сквозь него кто-то пропустил электрический ток. Бросив быстрый взгляд из-под ресниц, я заметила, как по смуглому лицу Энрика пробежала мгновенная гримаса боли. И мне сразу же захотелось ему хоть как-то помочь. Если не разделить с ним боль, то хотя бы утешить. Гад он все-таки, но незлой и не испорченный. Он не виноват, что так все случилось.

Чуть поколебавшись, я подняла руку и осторожно положила раскрытую ладонь туда, где под кителем обезумевшей птичкой билось сердце килла. Лица коснуться не помела. Энрик даже не дернулся. Лишь с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы:

— Знаешь, а я даже рад, что ты знаешь о моих чувствах. Потому что и дальше сдерживаться, скрывать свое отношение к тебе я бы уже не смог. Помолчи! — повелительно добавил он, заметив, что я открыла рот возразить. — Я знаю, что это неправильно, знаю, что так нельзя, но все равно не чувствую в тебе родственной крови. Наоборот, я ощущаю тебя, как свою женщину и вряд ли долго смог бы скрывать свое отношение к тебе…

Вилларс поднял руку и очень нежно, бесконечно нежно провел кончиками пальцев по моей щеке. Вот только в темно-карих глазах килла горело и плавилось такое… что я поняла, он сейчас меня поцелует. И испугалась. До икотки, до дрожи в коленях, до потных трясущихся рук. Нет! Так же нельзя!

Все, что было до этой секунды, я почему-то воспринимала не всерьез. Мне было жаль Энрика, я вполне понимала его чувства. Потому что сама была влюблена. Но поцелуй… Нет, это совершенно невозможно! Ведь у нас один отец! Мы фактически брат и сестра!

Страх сыграл со мной злую шутку, ослабив контроль над даром. А взбесившиеся эмоции словно того и ждали. На этот раз не было ни перехода, ни времени на осознание того, что что-то не так. Просто со следующим ударом сердца я вдруг оказалась как будто посреди океана, тонущая и захлебывающаяся эмоциями, болью и ревностью того, кто был мне братом по крови. Но не по сердцу…

А вот закончилось все так же внезапно, как и в прошлый раз. Но мне понадобилось несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя, взять себя в руки. Когда же я, отдышавшись, открыла глаза, то пожалела, что не провалилась и в этот раз в обморок.

Вилларс стоял под противоположной стеной, до побеления сжимая кулаки. А прямо передо мной скрестил на груди руки разъяренный Айминь:

— Что это только что было? Вы двое хоть осознаете, что натворили?

Глава 13

Смотреть в побелевшие от ярости почти до полной прозрачности глаза Айминя не было никакой возможности. И я опустила взгляд:

— Прости. Я не специально. Даже не подозревала, что так умею…

— Не подозревала?! — Айминь почти шипел. — Маргарита, ты издеваешься? О чем мы с тобой говорили, после того как ты атаковала своими эмоциями советника Вилларса? О чем, я тебя спрашиваю? А что ты мне обещала?

— Держать эмоции под контролем… — эхом отозвалась я. И ошарашенно подняла взгляд: — Подожди, Айминь, ты хочешь сказать…

— Хочу! — зло перебил меня альдебаранец. — Ты накрыла своими эмоциями весь этаж! А может быть, и больше! Нужно проверять! Что на тебя нашло? Это ведь не лаборатория! И что здесь вообще произошло?

Айминь зло посмотрел на Вилларса, словно тот один во всем был виноват, и я каким-то даже не шестым, а десятым чувством поняла: килл сейчас взорвется от бешенства, и в лучшем случае будет банальная драка.

— Погоди, Айминь! — взмолилась я, хватая альдебаранца за руку и вынуждая снова повернуться ко мне лицом. — Не трогай Энрика! Он ни в чем не виноват! Сам пострадал от моего дара!

Краем глаза я заметила, как скривился от моих слов килл, но понадеялась, что он не станет вмешиваться. Вот только ему доставить неприятности в благодарность за все не хватало! Мимоходом подивившись смене своих приоритетов, я сосредоточилась на бледном от нервного напряжения альдебаранце.

Айминь снова скрестил на груди руки, окинул меня долгим взглядом и чуть вскинул подбородок:

— Рассказывай! Что произошло? Что заставило тебя искать меня практически посреди ночи?

От ледяного тона, которым это было сказано, я поежилась. А потом осторожно попросила:

— Сейчас расскажу, только объясни, пожалуйста, что означают твои слова про «накрыла своими эмоциями весь этаж, а то и больше»?

Прежде чем пояснить, Айминь молча смотрел на меня несколько секунд:

— На этом этаже живут одни лишь аспиранты. Но не только мои соотечественники. Так вот, альдебаранцы все же псионики, хоть ты их и застала врасплох, закрыться от атаки кое-как сумели. Остальные, кого я видел по дороге сюда, сейчас бьются в истерике. А теперь говори!

Я была в полном шоке. Неужели я смогла транслировать свои эмоции на весь этаж?! У меня ведь раньше не всегда получалось передать их в другой конец лаборатории! Только всемогущим богам глубокого космоса известно, сколько мы с Айминем бились, чтобы увеличить мою «дальность». И что? Одна-единственная эмоциональная встряска, и все получилось? Да не может такого быть! Наверное, здесь играет роль что-то еще.

Говорить было трудно. В первую очередь потому что мне не хотелось рассказывать Айминю о чувствах Энрика ко мне. Я запиналась, подолгу подбирая корректные выражения:

— После твоего ухода… мы с Энриком… поссорились. — Я метнула взгляд в сторону килла, как бы предупреждая его, чтобы молчал, я все скажу сама. И вздрогнула от того многообещающего выражения, что плавилось в его глазах. Нет, на раздраженного Айминя смотреть безопаснее! — Я думаю… что потеряла контроль над эмоциями. Потому что как все началось, я не заметила. Просто в какой-то момент вдруг поняла, что иду по тому же пути, что и на балу полтора года назад. И что… сейчас я уже намного сильнее, чем тогда, и следовательно, для Энрика намного опаснее. — Я все-таки не выдержала, опустила взгляд. Тем более что дальше нужно было рассказать о допущенной ошибке, о собственной глупости. А сделать это, глядя Айминю в глаза… В общем, столько смелости у меня не было. — Я честно пыталась сдержаться, не давать эмоциям воли! Но… Энрик меня окликнул, а так как я была на него зла… — я прикусила губу, не зная, как объяснить то, что случилось дальше.

Айминь шумно вздохнул, взъерошил все еще не просушенные до конца и не причесанные после душа волосы, и слегка расслабился:

— Отвлеклась и сорвалась?

Я кивнула. И поспешно добавила:

— Потом спохватилась, пыталась как-то локализовать поток. Но мне оказалось это не по силам, и я потеряла сознание. А когда очухалась, то не сразу поняла, что эмоции, которые ощущаю, не мои…

— Угу… — задумчиво кивнул мой снежный альдебаранец. — Хорошо, что в тот раз поблизости никого не было. Нужно подумать. Как объяснить то, что ты сотворила сейчас. А то, знаешь ли, меня тоже за твою выходку по голове не пог…

Айминь запнулся, замер на секунду, а потом недоверчиво уставился на меня. Он что, только осознал, что я ему сказала? Ой, мамочки!