Ама зона. Мой мир - Хелл Алекса - Страница 13

Шорох. На ветке слева. Я резко дёрнула головой. Юркое, серое пятно с пушистым хвостом пронеслось по стволу вверх и замерло. Маленький носик задергался, зверëк принюхался, а затем перемахнул на соседний ствол.

Тело сработало раньше мысли. Лук оказался в руках, тетива натянута до уха. Каменный наконечник нашёл цель. Выдох. Щелчок пальцев. Стрела отправилась в полет. Звук поражения был тихий, мокрый. Зверёк дёрнулся, сорвался с ветки и упал в сухую траву. Он больше не двигался.

Я опустила лук и посмотрела на оленя. Он не дрогнул и не побежал. Слегка склонил голову набок, всё так же изучая меня, а затем развернулся и гордо зашагал в сторону рощи. Он растворился среди серых стволов, не оставив следов на земле, которая не хотела помнить даже его.

Проводив оленя взглядом, подошла к добыче и присела на корточки. Зверёк был мелким. Лапы тонкие, когти загнутые, хвост очень пушистый, морда вытянутая, уши маленькие, стоячие. Я нахмурилась, так как не видела таких в Колыбели, и не слышала рассказов наставниц о подобных. Он был таким странным и чужим, но мясо оно и есть мясо. Мне необходима пища, так что…

Вытащив из тушки стрелу, осмотрела наконечник и убрала обратно в колчан. На чужой территории неизвестно, что ждёт меня дальше, поэтому не стоило раскидываться оружием. Стрелы пробивают глотки как на дальнем расстоянии, так и в ближнем бою. Затупится, изогнется, насажу врага на обломок в ближнем бою.

Я аккуратно коснулась тельца и, подхватив за хвост, привязала добычу к кожаному поясу. Поднявшись, ощутила, как мягкий мех коснулся бедра, а ветер донёс шёпот Руин. Судя по карте, от Колыбели до моей цели около недели. Не так много, как казалось, но вновь осмотревшись, поймала себя на так хорошо позабытом чувстве лёгкого страха. Бродить неделю по моему миру было бы проще простого, но я не могла быть столь уверена в том, что чужой мир окажется столь приветливым. Судя по тому, что я видела, на этой территории никому не были рады. Поправив колчан и пояс вместе с мешочком и тушкой, сделала шаг. Затем ещё и ещё. Лес не менялся. Тишина не нарушалась. Земля не запоминала. Странный мир… Хорошо, что не мой.

Небо светлело, но не ярким тёплым жёлтым светом, а бледным, болезненно серым, будто кто-то разбавил пепел дождевой водой и выплеснул содержимое на небо. Тени отступали, ноги гудели, поясница ныла от груза колчана и копья. Сон давил на веки тяжёлой, влажной ладонью, и я поняла, пора искать укрытие. Я могла пройти ещё день без остановки. Не есть и не пить столько же, но не собиралась использовать то, чему научилась за годы тренировок. Мне хотелось походить на тех, кому нужен отдых, тепло, еда и вода, а не на бездушный клинок.

Будто услышав мои мысли, лес пришёл мне на помощь и явил укрытие.

Очертание прорезалось сквозь туман, как кость сквозь кожу при переломе. Не дом вождя и не хижина из ветвей и шкур, а квадрат, стены которого были из широких досок, скрепленных не лианами и глиной, а чем-то твёрдым, ржавым, вбитым глубоко в дерево. Крыша провисла и поросла мхом, но держалась на месте. Паутина была всюду, пахло сыростью, гниющим деревом и чем-то сладковатым, въевшимся в само дерево.

Я остановилась и вытащила копьё. Прислушалась, осмотрелась. Ни шороха, ни взгляда, ни силуэта. Меня окружал лишь ветер, гоняющий пыль и собственное учащённое сердцебиение. Я понимала, что это давно заброшенный дом, но всё же он отличался от того, к чему я привыкла и веял опасностью.

Босые ноги медленно взобрались по лестнице. Дверь я толкнула кончиком копья и вздрогнула, когда она распахнулась с ужасным звуком. Дерево такое не издаёт, и я начала изучать проход. Между дверью и стеной заметила ржавые металлические изогнутые пластины и нахмурилась. Видимо, это из-за него я чуть не подавилась языком. Ржавый металл…

Сделав глубокий вдох, аккуратно заглянула во внутрь. В доме никого не было, и, пересилив себя, я шагнула в неизвестность. Дерево под моим весом прогнулось, но выдержало. Доски были слегка влажными, а в нос ударил прелый и гнилой запах, несмотря на то, что стекла в окнах были разбиты и свежий воздух пробирался во внутрь. Пол утопал в черно-коричневой листве, грязи, обломках древесины и кусочках стекла. Повсюду были разбросаны непонятные вещи, и я медленно начала приближаться для того, чтобы изучить их.

Присев на корточки, положила копьё рядом и протянула руку. Пальцы, привыкшие к грубой коре и тёплой шкуре, коснулись холодного, изогнутого предмета. Пять острых иголок, похожих на маленькие колья, гладкая ручка. По весу предмет казался очень лёгким и странным. Поднесла к носу, уловила лишь запах пыли и металла. Ничего живого, ничего говорящего о цели использования. Отложила в сторону.

Следом взяла прозрачную как стекло маленький сосуд с крышкой. Внутри были засохшие коричневые крошки. Открыв крышку, поднесла к носу и как только сделала вдох, резко отбросила от себя. Запах был горьким и острым, словно кто-то измельчил кору ядовитого дерева и хранил про запас.

«Вещи Эпохи слепцов не питают, а отравляют».

С этими словами наставниц сейчас было сложно не согласиться. В подтверждение мысли по носу пробежала рябь и я чихнула.

Решив не изучать содержимое других склянок, потянулась к большой штуке, похожей на чашу, но из непонятного материала. Тонкие гнущиеся стенки, волнообразные края, легкая и непонятно цвета. Стенки Дурашки были высокие, и я надела предмет себе на голову. Может это что-то вроде шлема? Навряд ли… Слишком хрупкий. Стрела пробьёт насквозь, даже удар камнем не выдержит. Странно, непонятно, но так интересно. Сняв Дурашку с головы, отбросила в сторону. Звук был глухим, непохожим на стук камня о дерево или лязг металла. Какой-то пустой.

Я всего один день за границей Колыбели, но впервые так часто думаю о пустоте. Неужели она в этом мире повсюду?

Рядом с ногой взгляд выцепил круглый металлический диск с длинной ручкой. Дно было покрыто чёрной, облупившейся коркой, а под ней виднелся метал. Покрутила, повертела, отметила то, что дно было пригоревшим. Что-то для костра? Для приготовления? Или оружие, которым били, ломая кости. Непонятная штука была тяжелой. Вполне могла проломить череп.

Уже устав перебирать Дурашки, окинула дом взглядом. На стенах висели ящики, похожие на те, в которых дома хранились наконечники для стрел, только с крышками. Конструкции свисали со стен под разными углами и, казалось, вот-вот рухнуть вниз. Внутри виднелись стеклянные сосуды разных размеров. Какие-то пустые, в каких-то что-то было, но мне не хотелось знать, что именно.

Повернув голову, увидела у дальней стены каркас. Четыре ножки, натянутая металлическая сетка, а на ней куча тряпок. Из похожих Слепцы делали себе одежду. Я поднялась и подошла. Коснулась сетки. Она продавливалась, но держалась. Что это? Для чего? Хранить тряпки? Дернув одну из стопки на себя, подняла в воздух стог пыли и закашлялась, потом дважды чихнула. Сколько пыли кругом… что внутри, что снаружи.

Пора было ложиться спать, и я недолго думая, накидала тряпок прямо на пол. Не мягкая шкура, но сойдёт. Лучше, чем гниющий, влажный пол, заваленный не пойми чем. Я легла на бок, спиной к стене, с копьём под рукой. Мне была видна дверь, и я уставилась на неё, ощущая, что тело напряжённо. Я не боялась сражения с кем-либо, будь то Слепец или зверь, но мне ужасно не нравилась пустота и тишина. Это ужасно давило, и сон не шёл.

Тело требовало отдыха, но мысли метались, как зверь в яме. Перед глазами была Колыбель. Мать, стоящая у своего очага в доме. Тэя, сидящая на валуне и болтающая босыми ногами. Табика, собирающаяся в Нору… Законы, выжженные в костях. Послушание. Уважение. Отвращение ко лжи и слепоте. Этот дом, сосуды, ящики, непонятные штуки.

Люди Эпохи Слепцов не были животными. Они строили, хранили, готовили пищу, носили странную одежду, а затем… Мир решил, что с него хватит. Природа взбунтовалась. Что же стало последней каплей? Что погубило прошлый мир? Слепота? Непослушание и неуважение?