Убийство на вершине утеса - Роулендс Бетти - Страница 23

Размышляя об этом, прогуливаясь под утренним солнцем, изредка проходя мимо потрепанного «Рено» или женщины на велосипеде с корзинойбагетов , свисающей с руля, Мелисса все больше и больше чувствовала себя неловко из-за очевидной эмоциональной привязанности своей подруги к Бонару. Дело было не в том, что она имела что-то против него лично; он был обаятельным и умным человеком, преданным своей школе, предпринимателем, который использовал плоды своего успеха для осуществления мечты всей жизни – и удачи ему, подумала она. Но Ирис, в чем-то такая проницательная, в чем-то безнадежно оторванная от реальности. Мысль о том, что сексуальные наклонности Бонара, скорее всего, были направлены на Алена Гебрека, а не на нее саму, могла и не прийти ей в голову.

Вернувшись вгостиницу , Мелисса сразу же отправилась на террасу завтракать. Она надеялась на возможность спокойно поговорить с Айрис, попытаться успокоить свои расстроенные чувства перед началом рабочего дня, но, к своему удивлению и раздражению, обнаружила за их столом Роуз Кеттл, Брижит — третье место, а Дора с каменным лицом сидела одна в самом дальнем углу.

«Надеюсь, вы не возражаете», — умоляла Роуз, пока Брижит суетилась за новыми круассанами. «Она все еще злится на меня, и атмосфера довольно неприятная, поэтому я спросила Айрис, могу ли я присоединиться к вам. И я вот думаю», — продолжила она, пока Мелисса бормотала вежливый и лицемерный ответ, — «не могли бы вы подвезти меня в школу сегодня утром? У Доры прием только в одиннадцать, поэтому она говорит, что не спешит. Конечно, она делает это специально — я знаю, что она планирует еще немного потренироваться в игре в гольф. Бывают моменты», — лицо Роуз приняло свирепое выражение школьницы, говорящей о своей самой ненавистной учительнице, — «когда мне хочется оглушить ее одной из ее собственных клюшек для гольфа!»

«Не стоило так говорить. Она думает только о твоем благе», — сказала Айрис, угощаясь абрикосовым вареньем.

«О, я знаю – конечно, я не это имею в виду. Просто мне бы очень хотелось, чтобы она не так ужасно отзывалась о Дитере. Наверное, она просто ревнует, потому что он интересуется мной, а не ею».

«Конечно, мы вас подвезём», — поспешно сказала Мелисса, заметив презрительную усмешку Айрис и стараясь предотвратить резкий комментарий, который мог бы ещё больше испортить атмосферу. «Но я надеюсь, что вы с Дорой скоро уладите свои разногласия». Она не стала спрашивать о результатах вчерашней ссоры и с облегчением вздохнула, когда Роуз не предложила ей рассказать. В данный момент у неё самой были свои тревоги, и от неё не ожидали, что она будет беспокоиться о чужих.

Когда все трое встали, чтобы уйти, Мелисса взглянула на Дору и встретила в её глазах сосредоточенную злобу, которая застала её врасплох. «Наверное, она думает, что я подстрекала Роуз к неповиновению ей», — с тревогой подумала она, следуя за остальными на автостоянку.

Когда они добрались до Ле-Шатанье, большая часть класса Ирис уже собралась. Их восторженный прием впервые за это утро вызвал у нее улыбку. Она тут же завязала разговор с Джеком, пока они ждали посадки в микроавтобус, стоявший в центре двора и готовый отвезти их в парк Прафанс с его знаменитым бамбуковым лесом.

Ален Жебрек стоял у входа в одну из хозяйственных построек, отчитывая кого-то внутри. Через мгновение вышел Фернан с мрачным выражением негодования на лице и тяжелым ломом в руке. Несколько минут между ними разгорелась жаркая перепалка; Мелисса не расслышала слов, но, похоже, Жебрек давал указания, которые Фернан, казалось, не хотел выполнять. Оба мужчины делали гневные жесты, и в какой-то момент Фернан замахнулся ломом перед носом Жебрека, а затем швырнул его на землю в мелодраматическом жесте, демонстрирующем явную капитуляцию.

Тем временем Филипп Бонар вышел из дома и поприветствовал Ирис и ее группу, которые уже расположились в микроавтобусе и ждали, когда их подвезет Гебрек. Он поприветствовал Мелиссу улыбкой, которая исчезла, когда он заметил спор, разгоравшийся на другом конце двора. Когда Гебрек подошел, он взял его за руку и что-то пробормотал, что Мелисса восприняла как мягкое замечание. Гебрек начал возмущаться и указывать в сторону Фернана; Бонар похлопал его по руке и погрозил пальцем, взглянув на автобус, как бы говоря что-то вроде: «Не при детях». Гебрек пожал плечами, сел в автобус, завел двигатель и выехал со двора.

К этому времени большинство остальных студентов уже собрались и ждали заключительного инструктажа от своего преподавателя. Встречи, похоже, были назначены на разное время: некоторые довольно рано, другие — позже. Уже было решено, что Эрик и Дафна Ловелл отвезут Роуз до места назначения, а затем отправятся в свой город, и заберут её позже для обратной поездки. Несколько человек договорились поехать на одной машине, и после долгих обсуждений и уточнений в последнюю минуту они наконец отправились в путь. Дора Лавендер всё ещё не появилась, как и Дитер Эрдле.

Мелисса уже собиралась сесть обратно в машину, когда Бонард окликнул ее по имени и подошел к ней поговорить.

«Какие у тебя сегодня планы, Мелисса?» В его манере звучала теплота, которая придавала вежливому вопросу искренний интерес.

«Я еду в Алес работать в муниципальную библиотеку», — ответила она. «Мадам Жебрек порекомендовала мне несколько книг».

Бонар одобрительно кивнул. «Уверен, её совет превосходен. Присоединитесь ли вы к нам на обед? Мне нужно дать указания Жюльетте».

Мелисса замялась. «Я понятия не имею, во сколько вернусь. Возможно, лучше сегодня отказаться, всё равно спасибо».

«Благодарить не нужно. Мой дом в вашем распоряжении. Если в любое время вы захотите поплавать в бассейне или воспользоваться библиотекой — здесь всегда тихо, идеально для писательства — добро пожаловать».

«Вы очень гостеприимны».

«Но мне доставляет удовольствие принимать у себя даму из другой страны, которая так любит Францию ​​и французский язык». Затем последовала еще одна краткая хвалебная речь в адрес его родного языка, его превосходства в цивилизованном мире и важности сохранения его чистоты, во время которой улыбка Мелиссы померкла. «И, конечно же, — закончил он, возвращаясь к своему обычному голосу, — поскольку вы такая близкая подруга дорогой Айрис…»

«Да, Айрис — мояочень дорогая подруга». Мелисса невольно произнесла это с таким акцентом, который застал её врасплох. Она почувствовала, что Бонард это заметил; хотя его улыбка не дрогнула, в его глазах быстро сменяли друг друга вопрос, осознание и успокоение.

«Поверьте, я тоже ценю её дружбу, — сказал он с явной искренностью. — Я ценю её очень высоко». Он отступил назад и слегка поклонился. «Мне всегда приятно с вами поговорить, но я не должен вас задерживать. Желаю вам плодотворного дня».

Словно между ними прозвучало негласное послание; словно она вслух сказала: «Слушай, я понимаю, как у тебя дела с Аленом Гебреком, но Ирис, похоже, не понимает, и я не хочу, чтобы она расстроилась», а он ответил: «Не волнуйся, я ничего не скажу и не сделаю, чтобы причинить ей боль». Она отправилась в Алес, чувствуя себя утешенной.

В муниципальной библиотеке, посоветовавшись с помощницей, Мелисса устроилась за столиком в тихом уголке с двумя или тремя книгами, которые ей порекомендовала Антуанетта Гебрек. Вскоре она погрузилась в чтение, не обращая внимания на течение времени, и была удивлена, когда ей вежливо сообщили, что двери скоро закроются на обеденный перерыв. Она собрала свои записи и вышла на залитые солнцем улицы. Казалось, все часы в городе отбивали каждый час.

Перейдя площадь Анри Барбюсса, Мелисса отправилась на поиски места, где можно поесть. Она изучала меню у ресторана, когда кто-то окликнул ее по имени. Оглянувшись, она увидела мадам Гебрек, машущую ей рукой с другой стороны узкой улочки. Ловко уворачиваясь от машин, фургонов и групп молодых людей на велосипедах, спешащих домой на обед, француженка перебежала через дорогу и энергично пожала Мелиссе руку.

— Вы хотите пообедать? — спросила она по-английски. — Фу, не надо! Готовка там ужасная. Пойдемте, я вам покажу. — Она провела Мелиссу за угол, по узкому проходу и через дверь, занавешенную тюлем. В мгновение ока их усадили за столик у окна, где их обслуживала статная женщина с огромной грудью и копной волос цвета гранита. Очевидно, она была старой знакомой мадам Гебрек, которая обращалась к ней как к Югетт и заботливо расспрашивала о ее варикозном расширении вен, после чего они вдвоем начали оживленную дискуссию о меню. В конце концов, после обсуждения с Мелиссой, было решено заказатьблюдо дня — баранину, приправленную можжевельником, и попросили бутылку минеральной воды, после чего Югетт величественно направилась на кухню.