Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 231

Ближе к деревне тоже сверкнуло. Сосна высотой с… ну, скажем, с двадцатиэтажный дом, хотя, пожалуй, преувеличиваю. Хотя, может, и не преувеличиваю, в здешнем лесу попадаются деревья и покрупнее. Так вот, эта сосна начала крениться с натужным гулом, от которого заложило уши даже на таком расстоянии. Крен перешел в падение, падение в обрушение, и земля ответила ударом, который я почувствовал через каменную кладку башни.

Уничтожение леса продолжалось с такой скоростью, что целая бригада лесозаготовщиков со всей необходимой техникой сочла бы подобные темпы невозможными. Впрочем, у целой бригады лесозаготовщиков нет Больда и его полного отсутствия чувства меры.

А я стоял, смотрел на все это и ждал, когда Больд наконец устанет. И постепенно приходил к пониманию, что лес действительно отодвинется от деревни заметно дальше, чем планировалось. Грохот удалялся, но становился только громче, а это означает одно: Больд не устает, а только разогревается, и процесс этот затянется надолго.

Ну и ладно, так тоже неплохо, правда остается только надеяться, что Больд не дойдет до железной рощи. Нет, ее можно и нужно вырубать, но вот центральное дерево я бы оставил. Сдается мне. Именно оно и запукает рост остальных мелких собратьев, а без него рощица попросту перестанет так быстро восстанавливаться…

Ну, на это я сейчас повлиять никак не могу, так что пусть рубит пока рубится, безопасность важнее. А железное дерево найдем, может еще какая рощица попадется, не может же эта быть единственной на весь лес. В любом случае, наблюдать за происходящим есть кому, из леса сейчас никакая тварь не сунется, любой зверь с хоть каплей инстинкта самосохранения давно унес ноги подальше от этого безумия. А мне стоит заняться чем‑нибудь полезным, благо дел невпроворот.

Вот только полезное дело, которое напрашивается первым, вызывает маленький, но крайне настырный приступ досады. Башни строить надо, это факт. Работа идет, мужики кладут, Уль руководит, и все движется в правильном направлении. Проблема в другом…

Если я достраиваю башню, мои честно заработанные проценты по Созиданию просто сгорят. Да, строят в основном мужики, но ведь я тоже приложил к этим башням немало усилий, а главное, внедрил инженерные решения, которых тут отродясь не видели. Арматура, бетонные перекрытия, рунная сеть в кирпичной кладке, винтовая лестница. Вселенная оценивает подобный подход по достоинству, я в этом уверен, и процентов за башни прилетит немало.

Только вот лететь им некуда, Разрушение буксует на девяноста и растет со скоростью ленивой черепахи. Получается, что все, что я построю сейчас, в зачет не пойдет.

На лазарете я сжег добрую треть пути следующей ступени Созидания. От осознания этого обидно чуть ли не физически, а моральный ущерб вообще невозможно оценить. Представьте, что вы целый месяц копили деньги, а потом кто‑то забрал половину и сказал, что так было нужно для баланса. Приятного мало, в общем.

Ну ладно, пока Больд наслаждается полным отсутствием в этом мире природоохранных организаций, пойду познакомлюсь поближе с местной флорой и фауной. Не лично, разумеется, сейчас для этого не лучшее время, но Герда должна была дорисовать карту, все‑таки работает она не только хорошо, но и быстро.

Спустился с башни, прошел по деревне. Народ занят кто чем, некоторые все еще поглядывают в сторону леса, где продолжает грохотать, но в целом жизнь идет своим чередом и даже беженцы теперь не так бросаются в глаза. Кого‑то одели, всех накормили, выглядят куда лучше и уже пристраиваются на работу. Ну а наши привыкли уже, наверное, что у них в деревне живет ходячее стихийное бедствие, потому на действия Больда никак не реагируют.

Пришел к дому старосты, и рядом с картой нашлась Герда, которая наносила какие‑то мелкие отметки тонкой кисточкой. А рядом со щитом обнаружилась лавочка, которой раньше не было, а на лавочке сидела маленькая сухонькая старуха с лицом, похожим на печеное яблоко. По выражению этого лица было ясно, что весь мир ей должен и давно пора бы расплатиться.

Подошел, но не вплотную, чтобы не мешать Герде работать, и принялся разглядывать карту. С последнего раза она заметно преобразилась. Рельеф прорисован четче, появились новые обозначения, и чем ближе к деревне, тем детальнее изображение. Дальше от нее карта переходила в схематичные линии и условные знаки, но и этого хватает, чтобы составить представление о местности.

Лес на севере уходит за края карты, теряясь в неразмеченном пространстве. Ручей с бурой глиной я нашел быстро, восточнее деревни, а западнее обнаружилось еще несколько похожих ручейков. На моем ручье нарисован кулак, видимо, такой значок для голема. На следующем подобного значка нет, а вот на третьем кулак даже побольше, правда расположен он значительно дальше от деревни.

Я‑то был в самом начале своего ручья, не доходя до отмеченного места. Может, стоит рассказать, что того голема уже нет? Хотя, может, значок означает не конкретную особь, а территорию, где големы водятся в принципе, и тогда на том ручье их может быть не один.

Железная роща нарисована симпатично, деревце с колючими корнями, тоже схематичный значок. Рядом еще несколько обозначений, которые пока не разобрал: извилистые палочки, крупный лист с иголочками, еще какие‑то символы. Впрочем, лес сейчас закрыт для посещений, плюс Больд там устраивает что‑то среднее между лесозаготовкой и апокалипсисом, так что с подробностями разберусь потом.

Перевел взгляд на юг, река там все так же извивается, уходит куда‑то на запад за мост, оттуда южнее, и дальше за пределы карты. Видимо, в сторону города, но подробный маршрут тут не поместился. Много мест, где глубина по колено, да и течение местами бурное. Корабли не пустишь, чтобы с городом кирпичами торговать. На повозках не накатаешься, по воде было бы дешевле. Но, может, за мостом течение успокаивается?

Ладно, рано я задумываюсь о подобном. Сначала стены укрепить, а потом уже о портах мечтать. Да и река слишком мелкая, это только ее верховья. Где‑то в лесу бьют родники, потому и вода такая ледяная. А гор не видать, хотя, наверное, если залезть на высокое дерево, их можно будет разглядеть на горизонте.

На востоке река шла условно параллельно лесу. Где‑то подходила к нему вплотную, где‑то протекала между деревьев, а местами отходила подальше. И вот на одном из изгибов я заметил странные отметины. Тонкие извилистые полоски расходились от берега в разные стороны, а сама местность покрыта короткими горизонтальными черточками.

– А это болото, что ли? – задумчиво проговорил вслух.

– А, ты про топь, малец? – вместо Герды отозвалась бабка с лавочки. – Да, дрянное место…

Покосился на Герду. Та улыбнулась и кивнула, мол, бабка дело говорит и сидит тут не просто так.

– Гиблое? И чем же? – поинтересовался уже у старушки.

– Дурак, что ли? – бабка хлопнула себя по коленям. – Болото же, утонуть можно! Ишь какой щегол, совсем дурковатый, видать!

– Эмм… – снова покосился на Герду, надеясь на помощь.

– Это Аля, – развела она руками. – Тут родилась, знает места лучше многих. Хоть и зрения лишилась, а все равно помнит прекрасно. Я ее попросила помочь с отметками, пока охотники заняты.

– Ишь, попросила! Так я сама предложила, так‑то! – тут же возмутилась Аля. – А то дурни одни, не знают мест, где живут. А ты, кстати, кто вообще? Голосок щенячий, не помню такого.

– Это Рей, – познакомила нас окончательно Герда, не отвлекаясь от работы ни на секунду.

– А, Рей… – задумалась бабка. – Это который Рей, тот самый?

– Да, Аля, тот самый. – кивнула Герда, хотя бабка ее все равно не видит.

– Поняла, тогда не знаю, кто такой. Ну и ладно, знать‑то все равно не хочу, – она махнула рукой. – Так вот, топи опасные, туда не ходи.

– Эмм… – снова протянул я. Нет, голосовой помощник, прилагающийся к карте, это, конечно, удобно. Но нельзя ли получить модель повежливее и поинформативнее?

– Да чего ты мэкаешь тут? – рявкнула Аля. – Говорят тебе, топи опасные, да и нечего там делать! Ничего ценного там не растет, и собирателям делать нечего. Разве что рядом травка сочная, скотина любит, молоко потом сладкое получается, но того не стоит. Волосянка там злая, как схватит за ногу, так и все, утянет в топь!