Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 118

– Да потому что ты рукожопый, потому и делать нечего тебе! – рявкнул Хорг, выбираясь из ямы. – А ну не подходи! Сломаешь мне опять что‑нибудь!

Слово «опять» окончательно подтвердило мою догадку. Прежний печальный опыт, и возможно даже не один.

– Хорг, он правда вызвался помочь, и я это очень ценю, – вклинился я, пока оба здоровяка не перешли от слов к действиям. – Дай нам сходить в рощу, нарубим деревьев и вернёмся, а?

– А заливать кто будет? – Хорг ткнул пальцем в яму. – Я без тебя заливать не стану, сам понимаешь почему.

А вот это уже по‑настоящему интересно.

– И почему же? – осторожно уточнил я.

Просто в последнее время Хорг ведёт себя странно, и я пока не понял, почему именно. Спрашивает совета, прислушивается к мнению подростка, ждёт, а не делает сам. В памяти Рея ничего подобного не хранится, раньше Хорг принимал решения единолично и молча, а тут вдруг начал советоваться с удивительной для себя регулярностью.

– Да всё ты сам понимаешь, не придуривайся, – буркнул Хорг и отвернулся к яме. – Я что, думаешь, дурак совсем, по‑твоему? Всё, давай заливать, а потом уже с дровами своими будешь баловаться. – Ткнул пальцем в сторону Больда. – А ты постой пока, но не подходи!

– Домой сейчас пойду, и сами свои дрова рубите, – насупился Больд и для убедительности скрестил руки на груди. Топор при этом опасно покачивался у него за поясом.

– Нет, нет, нет! – замахал я руками. – Хорг, честное слово, это очень важно. Тобас рубить не может, вымотался, я тоже не потяну в одиночку.

Хорг окинул нас обоих тяжёлым взглядом, скрипнул зубами, выдохнул через нос и махнул рукой.

– Ладно. Я пока посчитаю, сколько камня надо, чтобы залить.

– Так всё давно посчитано, – усмехнулся я.

По средней линии фундамент выходит примерно четыре с половиной шага на столько же, глубина чуть больше трёх локтей, толщина стенки в локоть. Ну, это если мерить средними габаритами человека.

В моей голове это три метра на три, опять же, по средней линии, полтора метра вглубь, сорок сантиметров толщины. Четыре стены, каждая длиной три метра, сечением ноль четыре на полтора. Периметр двенадцать метров, умножаем на сечение, получаем чуть больше семи кубов бетона. Плюс четыре углубления под угловыми столбами, это ещё мелочь, но тоже надо учесть. Итого порядка семи с половиной кубометров, и это только на один фундамент.

Семь с половиной кубов раствора. По нашей рецептуре одна часть известкового теста, одна часть отвердителя, три части песка и три с половиной части щебня. Но для Хорга бы пересчитать в более привычную систему исчисления, конечно…

– Значит так, – повернулся к Хоргу. – На весь фундамент уйдёт корыт пятнадцать раствора, это десяток телег материала, а привезли только… – я окинул взглядом площадку, – Штук шесть вроде бы, да? В общем, известкового теста вёдер восемьдесят пять, муки кирпичной столько же, песка под двести пятьдесят вёдер, а щебня все триста наберётся. Тут не хватает пока, как минимум кирпичной муки…

– Это ж сколько мужиков на замес нужно?.. – задумчиво протянул он.

– Если вчетвером мешать, за день управимся, – прикинул я. – Но лучше шестерых поставить, чтобы заливать непрерывно, пока раствор не начал схватываться. И воду подносить надо, и утрамбовывать. – ну а арматуру уж как‑нибудь сам напитаю, этого уточнять не стал.

Хорг молчал секунд десять, переваривая и подсчитывая объемы работы в уме, после чего все‑таки кивнул.

– Ладно. Мужиков найду. Иди руби свои деревья, но чтоб через два часа был тут, понял? А этот, – он мотнул головой в сторону Больда, – пусть близко к опалубке не подходит. Ольд за эти щиты три дня горбатился, если этот медведь мне хоть одну доску сломает, я из него самого опалубку сделаю.

До рощицы идти минут сорок, и в обычной компании лопаты и топора дорога пролетает незаметно. С Больдом, впрочем, обычной компанией не пахло. Шагал он размашисто, но медленно, и каждый раз, когда нога впечатывалась в землю, казалось, что тропинка недовольно крякает. Ветки, нависавшие над тропой, приходилось ему отгибать, и пару раз отогнутая ветка всё‑таки треснула у основания, хотя он вроде бы и старался быть аккуратным.

– Слушай, Рей, а далеко ещё? – Больд остановился, утёр лоб и огляделся по сторонам, будто прикидывая, сколько тропинки ещё осталось.

– Чуть больше половины прошли.

– Ага, – кивнул он и решительно направился к пню, торчавшему у обочины. Здоровый такой пень, в два обхвата, бывшая берёза или что‑то похожее. Больд развернулся спиной, примерился и основательно уселся.

Раздался короткий сочный хруст.

Пень просел, накренился и развалился на несколько кусков, а Больд оказался на земле, в облаке трухлявой пыли, с выражением оскорблённого достоинства на лице. Обломки пня раскатились в стороны, и один из них докатился почти до моих ног.

– Гнилой, – определил Больд, поднимая перед собой кусок. – Изнутри весь трухлявый. Нормальный бы выдержал, а этот сгнил и молчит.

Ну да, виноват, конечно, пень, и ни капли не Больд. Спорить не стал, просто стоял и ждал, пока мой напарник придумает, куда сесть на этот раз.

– Вон кочка, – подсказал я, кивнув на пологий земляной бугор, поросший мхом. – Её, по крайней мере, сломать сложнее.

Больд с сомнением покосился на кочку, но всё‑таки сел. На удивление, кочка выдержала. Мох промялся, земля чуть просела, но конструкция в целом устояла, и я чуть не выдохнул от облегчения. Больд откинулся назад, упершись ладонями в траву, и блаженно закрыл глаза. Солнце светило ему прямо в лицо, и огромная лысая голова блестела, как начищенный котелок.

– Минуту посижу, – предупредил он. – Давно в лес не ходил, засиделся дома.

– Сиди, не торопись.

Пока Больд отдыхал, я прикидывал масштабы предстоящей работы. Железной древесины нужно много, причём не когда‑нибудь, а позавчера. Уголь заканчивается, арматуры не хватает, да и кузнец того и гляди пришлет своих подмастерьев за новой порцией. Один Тобас проблему не решит, он и так выжимается досуха каждый день, а толку как от козла молока. Нет, молока, конечно, побольше, но всё равно недостаточно.

Через пару минут Больд поднялся, отряхнул штаны и зашагал дальше, на ходу перебрасывая топор из руки в руку. Зрелище, надо признать, завораживающее и пугающее одновременно, потому что хорговский топор в его ладонях мелькал, как игрушечный, и при каждом шлепке рукояти о ладонь я невольно вжимал голову в плечи.

К рощице подошли ещё минут через пятнадцать. Я остановился на краю поляны, у знакомой опушки, и огляделся. Мостки лежали там, где Тобас их в прошлый раз аккуратно сложил, рядом с поляной.

И вот мне‑то такие в целом вполне подходят. Веса во мне немного, да и ноги привыкли к акробатике на шатких конструкциях, после всех этих прогонов и переносных площадок. Но вот Больд…

Посмотрел на него и пришел к неутешительным выводам, мостки рядом с ним выглядели хрупкими и жалкими, как соломинка перед буйволом.

– Не выдержат, – резюмировал Больд, глядя на конструкцию. – Тут и ходить‑то не надо, я на них встану, и они сами лягут.

И ведь прав, даже если он каким‑то невероятным образом удержит равновесие на этих узеньких бревнышках, они попросту переломятся под его весом. А внизу шипы, и промежутков между корнями не так уж много. Оступится, упадёт на корневые иглы, и мне же его потом тащить до деревни. Нет уж, спасибо, позвоночник осыплется в трусы от таких приключений.

Ну не бетонную же дорожку ему заливать, в конце концов. Хотя мысль заманчивая, но это как минимум полдня работы и куча раствора, которого и так не хватает на фундамент.

– Ладно, – почесал затылок. – Сделаем проще. Нужны толстые брёвна, штук пять или шесть, чтобы положить вместо этих прутиков. Одноразовые мостки, зато надёжные.

Отошли от рощицы обратно к опушке, где обычный лес ещё не перешёл в железный. Тут деревья нормальные, не звенят при ударе и не ломают топоры. Выбрал несколько подходящих стволов, каждый в толщину сантиметров по тридцать, и взялся за рубку. Рубил сам, потому что брёвна нужны целые, ровные, без расщеплённых концов и без вмятин от случайного удара мимо ствола. С Больдом таких гарантий не получишь, он может и попасть ровно, а может и промахнуться, и тогда вместо бревна будет куча щепок.