Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 4

От кастрюли к котелку бегала молодая девушка — я помнила её, она помогала мне разносить лекарства. Взволнованная, раскрасневшаяся — она выглядела страшно нервной и, кажется, не заметила нашего появления.

Когда же краем глаза уловила движение, то обернулась, отчего-то вскрикнула и уронила кувшин. Тот разлетелся вдребезги, и по полу растеклось молоко.

Поняв, что натворила, она тут же упала на колени — прямо на осколки — и начала рыдать:

— Госпожа, смилуйтесь! Умоляю, госпожа!!!

Я с ужасом заметила, что пол начал окрашиваться алым, и бросилась к ней. Дурёха заорала, вскочила и попыталась убежать.

— Стой, говорю тебе! — крикнула я, но кухарка не унималась. Она рванула к выходу, оставляя за собой алые следы.

Помешал ей огромный стол: она пыталась пролезть под ним, но путь преграждали кастрюли и ведра.

— Варя, не дай ей выйти! — крикнула я служанке.

Та, бледная как смерть, встала у двери. Наконец, мне удалось схватить кухарку за руку — и она тут же начала заваливаться в обморок.

Нет, ну что за нервная девица…

Я попыталась её встряхнуть и слегка похлопала по щекам. Та, наконец, затихла, будто смирившись со своей неизбежной кончиной, и приоткрыла веки.

— Варя, помоги мне, — пыхтя от натуги (девица-то тяжелая, если что), бросила я.

Служанка подбежала, и мы вдвоём усадили горемычную кухарку на стул. Я посмотрела на её колени. Боже, какой кошмар! Пара мелких осколков застряла в ранах.

— Немедленно неси очищающий отвар из кладовой. Я видела его в чёрном кувшине. И несколько тряпок чистых захвати.

Варя метнулась прочь и через пару минут принесла всё просимое. Я начала аккуратно промывать раны этой дурёхи.

Очистив, примотала пару кусков ткани к ранам и, наконец, подняла глаза. Варя и кухарка смотрели на меня так, будто у меня на голове выросли ослиные уши.

Я не выдержала и, поднявшись во весь рост, спросила:

— Почему вы так смотрите?

Варя побледнела, кухарка втянула голову в плечи, и обе активно замотали головами, мол, ничего.

Похоже, я вела себя совсем не так, как прежняя хозяйка этого тела. Но ничего не могла с собой поделать. Я доктор — и лечить людей буду несмотря ни на что.

— А теперь, — обратилась я к кухарке, — скажи-ка своё имя.

— Светлана, — ответила она тоненьким голосочком.

— Так вот, Светлана, — сказала я. — Бегаешь ты, конечно, шустро, но пустые желудки этим не накормишь. Накрывай на стол. Сколько у нас человек?

Я повернулась к Варе.

Она похлопала глазами и осторожно ответила:

— Из здоровых — девять человек, госпожа. Но… они не могут есть здесь, на кухне. Вы же сами запретили.

— Когда-то запретила, а сейчас разрешаю, — отмахнулась я. — Зови всех.

Повернулась к Светлане:

— Кузнецам подай порцию вдвое больше. Варя, помоги мне расставить стулья.

Служанка повиновалась. Мы быстро сдвинули два стола, расставили стулья, пока ошарашенная Светлана ставила глиняные тарелки и раскладывала деревянные ложки.

Вообще, я человек такого склада, что не особенно-то считаю важным обращать внимание на мнения окружающих. Пусть себе думают, что хотят — мне от этого ни холодно, ни жарко.

Поэтому на одичалую реакцию перестала обращать внимания.

Не люблю я все эти церемонии, не люблю расшаркиваться и угождать. Не тот я человек.

Наконец, когда всё было готово, Варя сбегала за остальными работниками, и вскоре в кухню набилась небольшая группа людей.

Единственными мужчинами были двое братьев-близнецов и какой-то мужичок с залысинами. Две женщины лет за сорок и ещё две девицы-кухарки — подружки этой самой Светланы — стояли поодаль. Испуганные, с опущенными головами — слуги вызывали откровенную жалость, а мужичок так нервно теребил в руках шапку, что проделал в ней пальцами несколько дыр.

— Ну что стоим? Садитесь, пора поужинать, — произнесла я дружелюбно.

Вновь прибывшие синхронно подняли на меня огромные, расширившиеся от ужаса глаза.

— Ну что вы, нет-нет-нет! — начали резко отказываться. — Мы не голодны, госпожа, мы как-нибудь потом…

— Стоять! — гаркнула я, резко почувствовав раздражение.

Да что они тут все такие перепуганные?

— Быстро сели!

И как по мановению волшебной палочки, все, включая братьев, моментально рванули к лавкам, рассевшись в хаотичном порядке.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо произнесла я и тоже присела.

Но никто не притрагивался к еде.

Точно! — подумала я, — наверняка в такую эпоху существовал обычай молиться перед едой!

— Боже, благослови эту пищу. Аминь, — как можно торжественнее произнесла я.

И в этот момент у всех что-то упало: у мужичка — челюсть, у девиц — ложки, у кузнецов — плечи.

Что я опять сказала не так?

Я повернулась к Варе, невольно ища у неё объяснений.

— Госпожа… — проблеяла она испуганно. — Вы ведь ненавидите всё, что связано с религией… — прошептала она. — И давеча священника нашего едва на тот свет не отправили…

Вот тут я тоже приоткрыла рот в ошеломлении. Какой ужас! Куда я попала? В тело монстра???

Пришлось через силу улыбнуться и во всеуслышание заявить:

— А я раскаялась! Давайте есть…

Глава 4 Находки…

Дней через пять состояние больных в поместье стало улучшаться. Никто больше не умер. Люди постепенно приходили в себя.

Правда, помимо этой странной эпидемии здесь наметились и другие проблемы. Дело в том, что пока меня здесь не было — в этом мире, так сказать, — а бывшая хозяйка этого тела пребывала в отключке, какие-то головорезы воспользовались отсутствием должной охраны и прилично так ограбили поместье. Несколько комнат даже подожгли, но, к счастью, огонь не распространился. Не знаю, откуда такое везение — может быть, помогли сырые стены.

В итоге оказалось, что почти всё ценное имущество из дома вынесли. Из рассказов служанки Вари можно было сделать вывод, что пропали серебряные подсвечники, столовое серебро, несколько сундучков с драгоценностями, почти все нарядные платья, дорогие масла из кладовой и многое другое. Можно было перечислять до бесконечности.

Другими словами, поместье было разорено.

Я схватилась за голову, вопрошая, зачем судьба забросила меня сюда. Но, глядя на окружающий упадок, я запрещала себе ныть: становилось жаль этих людей. Они были похожи на стадо овец без пастыря — испуганные, неорганизованные, совершенно не приспособленные к выживанию без хозяина.

Причину, почему меня так сильно боялись, я пока не выяснила, хотя намёки были. Я всеми силами пыталась расположить к себе служанку Варю и выведать, что происходило в прошлом, но она категорически отказывалась рассказывать. Всё время кланялась, угождала, всячески нахваливала меня — точнее, бывшую хозяйку тела: какая я, мол, самая лучшая, добрая и справедливая. Но я не верила ни единому слову.

Кузнецов я поставила на почётную должность охраны поместья. Они дежурили по одному, сменяя друг друга днём и ночью. За это их докармливали, и парни были довольны.

Моя сумка с лекарствами была опустошена наполовину. Иногда я доставала её, вынимала всё содержимое и испытывала щемящее чувство тоски. Нашла пару носовых платочков, упаковку влажных салфеток, несколько шариковых ручек, блокнот, калькулятор. Всё это напоминало о доме и совершенно не вязалось с окружающей обстановкой.

Каким образом сумка попала сюда вместе со мной, до сих пор оставалось загадкой. И я не видела ни одной возможности разгадать её. Впрочем, забивать этим голову не хотелось.

Мне пришла в голову только одна логичная мысль: возможно, я здесь для какой-то миссии, и у меня есть шанс вернуться. Почему бы и нет? Может быть, я сейчас лежу где-нибудь в больнице, в коме, а моё сознание перенесено сюда какими-то высшими силами — вместе с сумкой — для помощи. И когда я помогу всем этим людям, они выздоровеют, научатся жить, то, возможно, я вернусь обратно.

Честно говоря, в это верилось с трудом, но я заставляла себя надеяться.