Босиком по облакам - Скородумова Альбина - Страница 3

Некоторое время Юля смотрела на этого прекрасного юношу, пытаясь вспомнить – кто он и как оказался в ее постели. Но, увы, вспомнить так ничего и не удалось. Выскользнув рыбкой из постели, Юля решила проверить, есть ли в квартире кто-нибудь еще, но обнаружила в гостиной страшный беспорядок, гору грязной посуды в раковине и больше десятка пустых бутылок, валяющихся на полу по всей квартире. Да, похоже, вечеринка удалась.

Проснувшись, незнакомец повел себя более чем странно: он попросил кофе и завтрак, а когда выяснилось, что завтрака нет, стал собирать бутылки и мусор, после чего принялся мыть посуду. Юля, которая ни разу не видела своего отца, стоящего у раковины с мыльной губкой в руке, очень удивилась. Ей понравился этот симпатяга, по-хозяйски командующий на ее кухне. Юле хотелось узнать хотя бы его имя, но спросить напрямую она никак не решалась. Парень сам пришел ей на выручку:

– Кстати, а как тебя зовут? Нас вроде бы вчера знакомили, но я уже забыл.

– Меня зовут Юля, а тебя?

– Ага, значит, ты тоже ничего не помнишь?

– Абсолютно ничего.

– Бывает. Я – Дмитрий, можно Митя.

Неожиданно Юле пришла в голову поговорка – «А его и Митькой звали», про мужчин, которые мгновенно исчезают, когда в них появляется необходимость. Вспомнив эту поговорку, девушка вдруг рассмеялась, да так громко, что и Дмитрий не удержался. Его обаятельная улыбка и заразительный смех так располагали к себе, что Юлька рассказала ему, что ее так насмешило.

– Нет, я не такой. Как раз наоборот – сверх всякой меры порядочный. Всегда предлагаю свою помощь, даже когда она не требуется. Вот все твои друзья разошлись после вечеринки, оставив после себя весь этот бедлам, а я остался, чтобы тебе помочь с уборкой.

– Действительно, это поступок… Тогда не понятно, почему ты оказался в моей постели?

– Очень даже понятно – я не знал, где взять одеяло и подушку. А у тебя на кровати сразу две подушки и тепленькое мягкое одеялко. Да, кстати, а зачем тебе две подушки? Ты что, не одна спишь?

– Вообще-то для удобства. Я, знаешь ли, люблю раскинуться, ворочаюсь с боку на бок… То есть ты ко мне из-за подушки лег? А почему разделся?

– Так по той же причине. Ты любишь раскинуться для удобства, а я люблю для удобства все с себя снять… Чтобы тело дышало.

– А ты не знаешь, что мы такое употребляли, что я ничего не помню? Даже то, каким образом ты – совершенно незнакомый парень – оказался вдруг у меня в гостях. Ты, кстати, на каком факультете учишься?

В результате этой увлекательной беседы выяснилось, что Митя учится в Политехническом институте на последнем курсе, а вовсе не в Педагогическом. А пригласил его к Юльке в гости его приятель Миха, который прослышал про вечеринку от Сонечки – однокурсницы Юли. Парням велено было принести выпивку, о закуске должны были позаботиться девушки. Миха где-то раздобыл убойную самогонку градусов под 70, которую девчонки почему-то решили разбавлять газировкой. Поэтому не стоило удивляться, что ни Митя, ни Юля не помнили, как оказались в одной постели.

После того как Митя помог хозяйке прибрать квартиру, вынес мусор и даже приготовил шикарный омлет из того, что нашел в холодильнике, Юля решила, что парень, в общем-то, неплохой. Деловой, не лентяй, а к тому же необычайно хорош собой: высокий, плечистый, с хорошо развитой мускулатурой и копной пышных, светлых, немного вьющихся волос. Кроме атлетической фигуры, Юлю особенно очаровывали его глаза – большие, синие, обрамленные пушистыми ресницами. В них хотелось смотреть, не отрываясь. Парней с такими глазами любят снимать для рекламы мужского парфюма. А еще такие привлекательные особи мужского пола очень нравятся женщинам бальзаковского возраста. Но об этом в студенческие годы Юля еще ничего не знала…

Митя пришел к ней через неделю после той вечеринки. Был выходной день, мама, что удивительно, находилась дома, а не в церкви. Появился он с букетом красивых роз и небольшим чемоданчиком. Мама открыла дверь, увидела симпатичного парня с цветами, перекрестила его и тихонько ушла. Конечно же, в церковь. Митя зашел к Юле в комнату, поставил чемодан у двери и сказал:

– Юля, привет! Помнишь, что ты меня приглашала, вот я и пришел. Давай жить вместе. Твоей маме я понравился – она меня даже перекрестила.

Противостоять прямоте и обаянию этого парня было невозможно. Митя остался. Юля решила, что именно так и выглядит настоящая любовь – красивый, заботливый парень рядом, совместное приготовление ужина по вечерам, по выходным – походы по магазинам и кино. Что же еще для счастья надо?

Расписались они через полгода, когда Юля почувствовала, что теперь она не одна – под сердцем уютно устроилась ее маленькая доченька. Поняла это она еще до того, как высокая широкоплечая женщина – районный гинеколог – вынесла ей свой вердикт: «Ну что, Юлия Сергеевна, поздравляю – к лету ждите пополнения».

Митя, узнав о том, что Юля ждет ребенка, был на седьмом небе от счастья. Он немедленно бросился в ювелирный магазин, купил самое красивое помолвочное кольцо (с размером, естественно, не угадал, пришлось Юле на следующий день его менять на другое) и, красиво припав на колено, предложил ей руку и сердце. Свадьбу устроили скромную, без пафосных застолий и тамады, в узком студенческом кругу. Юлю к тому времени замучил токсикоз, поэтому от кафе решили отказаться, отметив торжество в квартире.

Ксюша родилась в аккурат на Красную горку, чем очень порадовала свою набожную бабушку – она всегда с большим трепетом и почтением относилась к церковным праздникам. Рождение внучки сделало ее немного мягче – хотя по утрам и перед сном она продолжала усердно молиться, зато днем оставалась дома, предпочитала нянчиться с внучкой. Церковь стала посещать реже, улыбаться чаще. Ксюша для нее стала ангелом, которому Виктория Витальевна готова была служить верой и правдой.

Юля продолжала учиться в институте, готовилась к защите диплома, а Митя уже осваивал азы инженерного ремесла на засекреченном заводе, работающем на оборонку. О том, чем занимается, он предпочитал не распространяться, так как подписал документ о неразглашении служебной информации. Зарплату приносил исправно, домой приходил вовремя, за сверхурочную работу по выходным или в праздники ему доплачивали. В общем, все шло более-менее спокойно. Правда, недолго.

Ксюше пошел четвертый годик, когда ее папочка стал все чаще задерживаться на работе. Юля уже работала в школе. Классного руководства у нее пока не было, зато ее сразу определили на старшие классы. Работа захватила ее целиком. Вечерами Юля занималась с дочкой, подготовкой к урокам и как-то совсем упустила из вида, что Митя все меньше времени стал проводить дома. Причем не только днем, но и ночью. Объяснял он это тем, что завод выполняет очень важный заказ, а он, как самый молодой и здоровый, вынужден отдуваться за своих престарелых коллег в ночную смену.

Так продолжалось несколько месяцев. Юля по-прежнему пребывала в полном неведении относительно бурной личной жизни своего мужа, которая у него, как выяснилось, шла параллельно семейной. Глаза на это открыла ее молчаливая и, как казалось Юле, безучастная ко всему мама. Она давно уже заметила, что у Мити появились дорогие часы, пара новых рубашек, причем явно из дорогого бутика, а не из демократичного «H&M», но никак не решалась сказать об этом своей дочке. Стиркой и уборкой занималась бабушка, поэтому Юлю новые рубашки не удивляли. Ну, пошел после работы, да и купил себе обновку. Он и Юле частенько покупал что-нибудь свеженькое – блузку, джинсы. Умел выбирать вещи… Но, когда Виктория Витальевна увидела своего зятя возле ресторана «Bella Leone», на Владимирском проспекте, направляющимся к дорогущему автомобилю под ручку с немолодой, но очень эффектной женщиной, не выдержала. Пришла домой, долго молилась у иконы Казанской Божьей Матери, а вечером все рассказала Юле. У Мити, понятное дело, была «срочная сверхурочная работа», поэтому свободного времени, чтобы выплакать всю боль в подушку, у Юли было предостаточно. Зато утром, дождавшись своего супруга со «смены», она без слез и истерик предложила ему поменять профессию – с инженера на жиголо, а заодно сменить и место проживания. Тот самый чемоданчик, с которым четыре года назад он появился в ее квартире, уже поджидал хозяина у двери.