Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ) - Герасименко Анна - Страница 37

Госпожа Ван вздохнула:

— Здесь ему тоже лучше не становится, так какая разница? Да, путешествие может пройти нелегко для А-Сюаня, но он хотя бы столицу посмотрит и другие города. К тому же со вчерашнего вечера он хорошо себя чувствует, ночью крепко спал, а утром хорошо поел, у него даже румянец появился. Мне кажется, госпожа Лиу знает, что делает.

— Она сама сказала, что всего лишь ученица…

— Да, супруг мой, но если ученица добилась таких успехов всего за полдня, на что тогда способен мастер в их клане?

В общем, хотя господин Ли и не хотел вот так сразу бросать все дела, которыми занимался как младший брат главы богатого семейства, но его жена его убедила. Патриархат, он, конечно, патриархат, но если женщина чего-то хочет, она это получит. Особенно ради своих детей.

Не прошло и часа после моего разговора с родителями Ли Сюаня, как поместье Ли взорвалось предпереездной суетой: слуги носились туда-сюда с вещами и поручениями, господа ходили друг к другу, мужчины говорили о делах, женщины обсуждали хозяйственные вопросы и постоянно проверяли деятельность слуг, на кухне спешно готовили еду для прощального застолья, большой обеденный зал отмывали и украшали, в общем, без дела никто не сидел. Слуги шушукались по углам, делясь всем, что смогли увидеть и услышать. Что глава семейства Ли без проблем снял с младшего брата все семейные обязательства, которые он исполнял в долине, и отпустил в столицу, правда, понавешал новых обязательств, чтобы он там не скучал, но это детали. Что тётушки и бабушки советуют семье второго брата брать с собой всё, вплоть до мебели и мешков с рисом, потому что в столице всё дорого. Что слуги, которые едут с господами, ходят гордые и задирают нос перед теми, кто остаётся.

Меня всё это, слава местным богам, не касалось, у меня была одна задача — хоть немного оздоровить ослабленный постоянными болезнями организм Ли Сюаня, чтобы он легче перенёс поездку в столицу. Поэтому я пичкала пацана восстанавливающими отварами, часто, но понемногу кормила закусками, которые специально для него приготовила Линь Сян, и применяла к его бледной тощей тушке иглоукалывание и массаж, сделав внушение, что я целитель, а не девушка, и стесняться тут нечего.

После обеда Ли Сяолин с матушкой и служанками потоптались-потоптались у моего порога и всё же зашли, чтобы спросить, что сейчас модно носить в столице. А я, как бы, не сильно была в курсе, я надевала то, что мне выдавали, в основном это было синхончженьское черно-красное ханьфу. Как-то раз Лю-шицзе устала ждать, когда мы сами сообразим, и отвела меня, Цяо Янмэй и Линь Сян к швее, чтобы заказать для каждой по три выходных наряда, но и там я смогла только подпирать стенку и предоставить своё тело для снятия мерок.

— Мода слишком ненадёжная и переменчивая вещь, носить нужно то, что тебе нравится и то, что тебе идёт, — с серьезным видом заявила я, чтобы не расписываться в собственном незнании.

— О! Госпожа Лиу так мудра! — восхитились девушки и женщины, поблагодарили за дарованную истину и удалились, беседуя о том, что если госпоже заклинательнице под сотню лет, то мода действительно будет не сильно её интересовать, потому что уж она этой моды всякой понавидалась.

41. Это наша корова, и мы её доим!

Выехали из Цуйгу мы только после обеда, потому что Лао-гэ задержался у госпожи Шань Мао, помогал ей стать мамочкой — делился энергией, пока она в репродуктивной медитации отделяла часть своей Ци и молила Богов Жизни, Смерти и Перерождения пустить в этот сгусток подходящую душу. Цяо Янмэй спросила, можно ли господина Лао после этого считать папочкой, за что получила сложенным веером по макушке и совет не нести чушь.

— Я имею к ребёнку госпожи Шань Мао такое же отношение, как личный повар к малышу, мать которого он хорошо кормил, пока она была беременной, — сказал Лао Лин, подхватывая палочками золотистую лапшу из своей тарелки. — Кстати о поварах, если так разобраться, дева Линь тоже хорошо потрудилась ради этого дела, если бы не её чудесная еда, всё было бы гораздо дольше и сложнее.

— Это ученица рада была помочь, господин Лао.

— Прекрасные девы, госпожа Шань Мао нам всем очень благодарна за всё, что мы сделали для очищения её территории и просила меня передать вам подарки, сама она явиться пока не может, новорожденный дух занимает всё её время и внимание, — с этими словами Лао Лин вынул из рукава небольшие чётки в количестве четырёх штук из сияющих золотистыми крапинками бусин коричневого авантюрина.

— Это ведь не просто камни? — спросила Цяо Янмэй.

— На них благословение горного духа, медитация с этими чётками будет такой же эффективной, как медитация в месте, богатом природной Ци.

— Ого!

Я была полностью согласна с Янмэй, это был подарок из серии “нигде не купишь”, такие вещи становились клановыми реликвиями и охранялись пуще иных сокровищ.

Добираться из Цуйгу до столицы нам предстояла на повозках и лошадях. Согласно целительской этике я не могла надолго отлучиться от пациента, на которого надела ошейник, а оставлять Ли Сюаня без этого аксессуара сейчас было нежелательно, мальчишка только-только отъедаться начал. Девчонки и Лао-гэ в свою очередь не могли бросить меня, не только из-за дружеских чувств, но и потому что я единственный ученик единственного в Цзянху Мастера Исцеляющей Боли и меня надо беречь.

Семья второго господина Ли с вещами и слугами выехала на семи повозках. Ещё одну повозку выделили нам, заклинателям, плюс к тому пять коней, чтобы мы могли периодически ехать верхом. Старший господин Ли решил проводить брата до ближайшего городка и встретиться там с третьим господином Ли. Самый младший из братьев выехал из долины по торговым делам как раз перед тем, как горный дух перекрыла проезд. Именно он просил помощи у клана Шаньгао Дзинь, но не стал соглашаться на их возмутительные условия. Также проводить сестру решил господин Ван, старший сын главы семейства Ван, отец Ван Жуна, насколько я поняла. Ваны были почти так же богаты как Ли, и два этих семейства несколько раз роднились друг с другом.

Сейчас старший Ли ехал верхом рядом с господином Ваном и сетовал на жадность и наглость заклинательского клана, к которому, увы, принадлежал Ван Жун. Отец Ван Жуна тоже выражал досаду по этому поводу.

— Я уверен, а-Жун непременно бы примчался и разобрался с горным духом, если бы мог, — говорил он, — но младшие в клане должны подчиняться старшим, и с этим ничего не поделаешь!

Я бы добавила, что в этом Шаньгао Дзинь рыба гниёт с головы, и похоже, уже давно, раз среди рядовых заклинателей встречаются братоубийцы. Мы с девочками тоже ехали верхом, а Лао Лин передвигался в повозке, установил там себе походную кровать и отсыпался после ночных трудов.

Я слабо представляла, что такое многодневная поездка на повозках и лошадях по средневековым дорогам в компании одних и тех же людей, но что-то мне подсказывало, что это удовольствие ниже среднего. Поэтому я решила попросить прощение у девчонок за то, что им придется тащиться вместе со мной.

— Не извиняйся за то, что исполняешь свой долг, — отмахнулась от моих извинений Лю Ланфэнь, и я как-то сразу вспомнила одно из главных правил Синхон Чжень, велящее сохранять достоинство в любой ситуации.

До городка мы доехали к вечеру, и оказалось, что нас там уже ждали недовольные шаньгаодзиньцы с претензиями. Нет, внешне всё выглядело вполне благопристойно. Увешанный регалиями высокомерный типок, в окружении соклановцев попроще, поприветствовал старшего господина Ли и господина Вана, порадовался, что путь в Цуйгу снова открыт, но заявил, что заклинатели из его клана справились бы быстрее, чем непонятно кто, неизвестно откуда.

— Может, и справились бы, но теперь мы этого никогда не узнаем, — промурлыкал Лао Лин, появившись из-за спины старшего господина Ли. Он хорошо выспался в дороге и перед въездом в город вырядился в самое умопомрачительное ханьфу из тех, что у него с собой были. Самовлюблённая райская птица просто, а не один из самых сильных и умных заклинателей Цзянху, мы с девчонками в немарких походно-боевых одеяниях выглядели рядом с ним как его собственная свита: личный повар, личный целитель и две телохранительницы.