Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ) - Герасименко Анна - Страница 36

Маменька Сяолин и Сюаня, госпожа Ван — женщины в Цзянху, как и в Китае, фамилии после замужества не меняли — рассказала про своего больного сыночку всё, что смогла вспомнить, как родился, как развивался, каким лапочкой был в детстве и как её материнское сердце сейчас кровью обливается из-за его болезни. Где-то часа через полтора я добралась до несчастного больного. Мальчик был симпатичный, даже несмотря на неестественную худобу и чрезмерную бледность. Встретила бы я такого отрока в своей прошлой жизни, решила бы, что мелкий задрот слишком много времени проводит за компьютером вместо того чтобы зависать с пацанами на турниках.

В этот день Ли Сюань чувствовал себя относительно неплохо и даже смог выбраться в сад, где мы и встретились. Я проверила его пульс, посмотрела в глаза, прислушалась к дыханию и исследовала состояние кожи и волос, после чего чекнула энергетические параметры и точно установила только одно — у Ли Сюаня имелся талант к заклинательству, который из-за непонятной болезни уже три года как зарывается в землю. Насчёт заклинательского таланта я и так догадывалась, детская гениальность и сопротивляемость к холоду на это как бы намекали. А вот насчёт болезни я не знала, что и думать. Общее состояние мальчишки было похоже на отходняк после лёгкого искажения Ци. Но какое может быть искажение у человека, который даже накапливать энергию толком не начал? Абсурд!

Всё, что я могла придумать, так это вернуться в гостиницу, одолжить у Лао-гэ меч с функцией телеграммы и спросить совета у Шицзунь. Я не волшебник, я только учусь.

После обеда состоялись скромные похороны Дин Синя, но народу пришло много, потому что за моими подругами следовали их фанаты. Мальчики от семи лет и старше восторгались силой и боевой мощью Цяо Янмэй, которая благодаря своей энергетической броне становилась пятиметровым великаном и огромные валуны, завалившие вход в долину, перекатывала как камушки. Юноши брачного возраста восхищались изысканной красотой и музыкальными талантами Лю Ланфэнь, которая играла на гуцине в проклятой шахте, это было так романтично! А взрослых мужиков покорила милая и добрая кулинарная богиня Линь Сян, ведь путь к сердцу мужчины, как известно, лежит через желудок. Господин Лао к тому времени проснулся и тоже пришёл почтить память несчастного парня, вместе с ним явились девочки, девушки и женщины, которые, увидев красавца-заклинателя просто бросали свои дела и присоединялись к его свите. Он воспринимал происходящее как должное, дарил почитательницам свои улыбки и благосклонные взгляды, а сам купался в их обожании. Одна я толпой фанатов не обзавелась и слава местным богам за это!

Мы посмотрели, как останки Дин Синя предали земле, немного посидели на поминках и вернулись в гостиницу. Во время ужина Лао Лин восстанавливал энергию с помощью богатых Ци блюд, которые приготовила для него Линь Сян, девчонки делились, как у кого прошел день, а я активно “переписывалась” с Шицзунь, пытаясь разобраться с диагнозом несчастного Ли Сюаня. Вердикт Госпожи Тэнтон был “хреново, но поправимо”, если это, конечно, то, о чём она думает. Чтобы проверить догадку Шицзунь, я после ужина вернулась в поместье Ли и заявила, что воспользуюсь их гостеприимством.

40. Переезд хуже пожара

Я застегнула на шее Ли Сюаня ученический ошейник и показала простейшую медитацию для накопления Ци. Парень быстро уловил суть, и у него почти сразу начало получаться. Но как только уровень энергии в его теле стал расти, так это тело сразу взбунтовалось и едва не упало в обморок, явив все признаки искажения Ци. Чтобы не мучить ребёнка, я с помощью ошейника блокировала ему энергосистему так, чтобы Ци в организме было не больше, чем у обычного смертного, и его самочувствие сразу пришло в норму. Таким образом теория Шицзунь была доказана эмпирическим путём.

Госпожа Тэнтон предполагала, что Ли Сюаня чем-то отравили, скорее всего “алой пудрой”, действие этого красного порошка похоже на сильную простуду с серьезными осложнениями, которые постепенно сводят обыкновенного человека в могилу. Но у Ли Сюаня имелись зачатки энергетической системы, и эта система как могла защитила организм от яда, но как бы “отравилась” сама, и “неблагодарный” организм стал воспринимать собственную повышенную энергетику как болезнь и негативно на неё реагировать. У любого ребёнка с талантом к заклинательству в опасных и стрессовых ситуациях Ци повышается автоматически, вот мальчишка и заболевал после каждого напряга.

Диагноз у нас имелся, это хорошо, а плохо было то, что теперь надо было поговорить об этом диагнозе с родителями пациента и главой семьи Ли. По словам Ли Сюаня, Ван Жун дал ему лекарство красного цвета, после того как вытащил из реки. И вот вопрос: случайно это было сделано или специально? Мог ли Ван Жун перепутать вещества и ненарочно отравить своего брата? Но если именно это и случилось, возникает другой вопрос: зачем благородному заклинателю иметь при себе такую отраву? Конфисковал у злодея и забыл выкинуть? Его самого хотели отравить и вместо лекарства подсунули эту дрянь? Так это яд эффективен лишь для простых смертных, а заклинатель с Золотым Ядром разве что чихнёт два раза, если употребит. И кроме того был странный момент, когда Ван Жун привёз для Ли Сюаня заклинательского целителя, и этот целитель ничего толкового не сказал. Как так? Совсем бездарь и ничего не понял? Или был в сговоре с Ван Жуном? И случайно ли в таком случае Ли Сюань упал в реку? Не расшатал ли кто с помощью Ци камушек под его ногой? Но если Ван Жун специально навредил двоюродному брату, какой у него был мотив? А-а-а! Я целитель, а не следователь!

На рассвете я встала на меч и полетела в сторону нашей гостиницы, там снова обработала “боевые ранения” “укротителя диких кошек” и рассказала ему о своих затруднениях:

— Я не знаю, как сказать госпоже Ван, что её племянник скорее всего отравил её сына, хотел насмерть, а получилось вот так.

— А ты не говори про яд и про свои подозрения, — сказал Лао-гэ, уютно заворачиваясь в лёгкое одеяло, чтобы уснуть, — просто скажи, что была болезнь, которая осела на энергетике, твоя Шицзунь может это вылечить, но надо ехать в столицу. Может, они ещё и не поедут, и на этом твои заботы кончатся. А вот если они доберутся до Синхон Чжень и вы с госпожой Тэнтон поставите мальчишку на ноги, тогда все и расскажешь. Тогда твои слова будут иметь вес. Не переживай так сильно, в любом случае наши дела здесь практически закончены и завтра мы уже отправимся домой.

И то верно. Благодаря помощи Цяо Янмэй жители Цуйгу почти расчистили выход из долины, сегодня наверняка закончат. Лю Ланфэнь тоже ударными темпами справлялась с тёмной Ци в пещере. Линь Сян, закончив свои дела на кухне, присоединялась к ней, и они играли в унисон, усиливая тем самым эффект Очищения в геометрической прогрессии. К тому же, следующая ночь станет последней из тех, что господин Лао обещал госпоже Шань Мао, так что будет как в песне: беру портвейн, иду домой! Только мы “Поцелуй Императрицы” возьмём.

Я порадовалась тому, что прямо сейчас не надо никому вываливать на голову шокирующую информацию, и полетела обратно в поместье Ли. Родители Ли Сюаня меня выслушали и ушли обсудить вопрос друг с другом. Я не собиралась подслушивать, но они прогуливались по саду недалеко от выделенных мне апартаментов, а с заклинательской сверхчувствительностью это всё равно, что за бумажной стенкой. Оказалось, у семейства Ли есть свой дом в столице, но они предпочитают жить в долине из-за хорошей энергетики, которая обеспечивает всей семье здоровье и долголетие.

— В Цуйгу, конечно, хорошо, но я считаю, что сейчас пришло время нам и нашим детям пожить немного в столице. А-Сюаня там вылечат, для Сяолин найдется хороший муж, ты возобновишь полезные знакомства и проверишь, как идёт наша торговля, а я займусь домом, если слуг долго не контролировать, они начинают работать спустя рукава, — говорила госпожа Ван своему супругу.

— А если А-Сюаня не вылечат? Целитель из Шаньгао Дзинь сказал, что сделать ничего нельзя, — сомневался господин Ли.