Ночное плавание - Голдин Меган - Страница 6

– Кроме рыбаков, – поправила его жена. – Рыбаков всегда много. Прямо как в старые времена.

– Ага, – сказал ее муж. – Рыбалка там все еще хороша.

– Это далеко? Я дойду пешком?

– Конечно. Идите до тех пор, пока больше не сможете. Вы увидите его на пляже. Не промахнетесь.

Пока Рэйчел шла, она говорила себе, что нарушает главное правило для тру-крайм подкастеров: никогда не встречайтесь с фанатами, которые оставляют записки на лобовом стекле вашей машины. Никогда.

У Рэйчел была склонность нарушать главные правила, поэтому она продолжала идти. Полная решимости добраться вовремя, она все быстрее и быстрее шагала по бетону пляжной дорожки. Когда дорожка кончилась, Рэйчел спрыгнула на песок. Она сняла обувь и побежала трусцой вдоль береговой линии, перепрыгивая через водоросли и пытаясь держаться подальше от набегающих волн.

Со следующего мыса ей был хорошо виден причал Моррисонс-Пойнт. Издалека он казался старым и ветхим, но, подойдя ближе, Рэйчел увидела, что он прочно построен из старой древесины.

На причале расположились несколько рыбаков, их глаза неотрывно следили за натяжением нейлоновых лесок. Один рыбак, сидящий на красном холодильнике с удочкой в руках, выглядел полусонным, его голову закрывала парусиновая шляпа.

Рэйчел дошла до конца причала и, облокотившись на перила, наблюдала, как вдалеке маневрирует парусная лодка, а солнечный свет отражается от воды.

– Поймали что-нибудь сегодня? – спросила Рэйчел сосредоточенно нахмуренного рыбака, сгорбившегося над своей удочкой.

В ответ он ногой открыл крышку белого ведра рядом со своим табуретом. Рэйчел заглянула внутрь. Там кругами плавали две серебристые рыбки.

– Вытащил камбалу. Бросил обратно. Слишком маленькая, – сказал он, показав размер рыбы ладонями.

– По-моему, большая, – сказала Рэйчел.

– Не, ерунда. В детстве мы без всяких усилий ловили рыбу в три раза больше. Это лучшее место для рыбалки в округе. Здесь нет скал. Кругом песок. В безветренный день, когда вода прозрачная, сквозь нее видно рыб. Им негде спрятаться.

– Похоже, вы давно тут рыбачите?

– Раньше приезжал с прадедом. Этот причал стоит здесь уже больше ста двадцати лет. Он пережил больше ураганов, чем вы можете себе представить. Мы думали, что его снесет, когда разразился Сэнди. Но он выдержал.

Рэйчел обернулась, высматривая Ханну. Она добралась до причала к крайнему сроку. Но вокруг не было никого, кроме рыбаков и бегущего по пляжу мужчины с бритой головой. Его собака трусила следом, тявкая на волны.

Рэйчел осмотрела латунную табличку, вставленную в деревянный поручень причала. На ней было выгравировано краткое посвящение экипажу траулера, погибшему во время шторма в 1927 году. Были и другие таблички в память о моряках, чьи лодки затонули во время штормов в течение многих лет. Самой заметной была табличка, посвященная торговому судну, торпедированному в близлежащих водах Атлантики немецкой подводной лодкой во время Второй мировой войны.

– Здешнее побережье – кладбище. Мой отец говорил, что оно населено привидениями. Ночью призраки…

Удочка рыбака дернулась, и он резко замолчал, быстро подматывая леску, пока из воды не показался пустой крючок.

– Ушла, – пробормотал он, снова цепляя свежую наживку и вставая на ноги, чтобы снова забросить леску в воду.

– Видели кого-нибудь постороннего? – спросила Рэйчел, когда леска успокоилась. – Я должна была встретиться здесь кое с кем. С подругой, – добавила она, снова оглядываясь. – Я ее нигде не вижу.

– Не могу сказать, что видел кого-то поблизости. Кроме вас. Но это не значит, что здесь никого не было. Я слежу за удочкой, – сказал он. – Нужно быть быстрым, иначе рыба сорвется.

Рэйчел чувствовала, что кожа начинает обгорать. Солнце сильно пекло. Она пожалела, что не нанесла солнцезащитный крем. Она не ожидала, что будет так долго на улице, и уж точно не планировала ждать на причале появления Ханны. Рэйчел даже не знала, зачем пришла. Она приехала в Неаполис, чтобы освещать судебный процесс для подкаста. Она не могла помочь Ханне. У нее не было времени. Судебный процесс заберет все ее внимание и энергию.

Но она не уходила. Она посмотрела на пляж. Никто не направлялся к причалу. Теперь, когда мужчина с собакой скрылся, пляж был пустынным. Пожилая пара, которая показала ей дорогу, была права. Сюда не ходил никто, кроме рыбаков.

Пронзительно крикнула чайка. Рэйчел обернулась посмотреть, как та устремилась к косяку серебристых окуней. Рыба метнулась под причал, чтобы укрыться. Другие чайки подлетели и зависли над водой, но окунь упрямо оставался под причалом.

«Это смешно», – подумала Рэйчел.

Она потратила впустую большую часть дня и не собиралась терять ни секунды. С нее хватит.

Идя по причалу к берегу, она заметила блеск металла. Это был складной нож, воткнутый в столб, поддерживающий перила. Рэйчел присела на корточки, чтобы рассмотреть поближе. Складной нож пришпилил к дереву конверт. Лезвие было так глубоко всажено в дерево, что Рэйчел пришлось приложить всю силу, чтобы вытащить его, подхватив конверт прежде, чем он упадет между планками причала. На нем уже знакомым почерком было написано ее имя.

Рэйчел сложила нож и убрала его в карман. Она пристальнее взглянула на деревянный столб. Кто-то вырезал сердце точно там, где был приколот конверт. Острым кончиком ножа на дереве была выцарапана надпись: «В память о Дженни Стиллс, зверски убитой здесь, когда ей было всего 16 лет. Правосудие свершится».

Рэйчел вспомнила, что видела на этом самом месте рыбака, сгорбившегося на красном холодильнике. Рыбак исчез.

Она села на деревянный настил и, свесив ноги с края причала, открыла конверт. В нем была большая дыра от ножа.

Рэйчел услышала слабый звонок своего телефона и достала его из сумки. Это был Пит, но к тому времени, как она ответила, он уже повесил трубку. Он оставил ей голосовое сообщение. Она крепко прижала телефон к уху, чтобы прослушать сообщение сквозь ветер.

– Рэйч, я позвонил Тине, студентке, которая стажировалась у нас весной. Она помнит, как получала электронные письма с просьбой расследовать смерть девушки по имени Дженни. Она отправила обратно обычное письмо. Автор была недовольна. Она написала ответ. Умоляла нас помочь ей. Тина отправила еще одно письмо с отказом. Потом автор перестала нам писать…

Последняя часть сообщения Пита утонула во внезапном взрыве смеха. На причал забежали подростки, заставляя его качаться, когда они перелезали через перила и с громкими воплями прыгали в волны. Один всплеск следовал за другим, пока все не оказались в воде, за исключением девочки с длинными светлыми волосами, которая неуверенно стояла на узком выступе, спиной к перилам. Остальные барахтались в воде, ожидая, когда она прыгнет.

– Давай, – крикнул кто-то.

Девушка колебалась.

– Прыгай уже!

Девушка набрала в грудь воздуха и прыгнула в воду, забрызгав Рэйчел и записку. Бумага намокла, и чернила расплылись, когда Рэйчел начала читать.

6. Ханна

Рэйчел, я писала вам о своей сестре Дженни пять месяцев назад. Я получила ответ из вашего офиса. Он был подписан вами, но у меня сложилось впечатление, что его писали не вы. В письме вы сказали, что вам очень жаль слышать о моей трагедии, но вы не можете помочь. Вы пожелали мне удачи и выразили надежду, что я добьюсь справедливости для своей сестры.

Я ценю ваше сочувствие. Действительно ценю. В то же время – и я надеюсь, вы не будете возражать, если я это скажу – я не понимаю, как это сделать без вашей помощи. Полицейские давно сдались. Вы единственный человек, который может мне сейчас помочь. Если бы я не верила в это, то не оставила бы вам то письмо на стоянке. Вы выглядели взволнованной, когда нашли его. Я не была уверена, прочитали ли вы его. Но вы прочитали. Иначе вы бы не пришли на причал и не читали бы эту записку.

Я знаю, что Дженни для вас – просто имя, поэтому хочу, чтобы вы поняли, что она значила для меня. Может быть, тогда вы передумаете.