Смерть в райском уголке - Салливан Эмили - Страница 20

— Цепочка и подвеска сделаны из золота. Это дорогое украшение. Деревенские девушки редко владеют подобными вещицами. Я заметила на ней подвеску, когда обнаружила тело, и подумала, что это мог быть чей-то подарок. Но это не…

— Вы имеете в виду подарок от мужчины, — перебил меня мистер Дориан.

Я нерешительно кивнула. Молчание мистера Дориана длилось так долго, что я не выдержала и все-таки вскинула на него взгляд. Он стоял, глубоко задумавшись.

— Вы рассказали об этом полиции?

— Да. Инспектор счел это неважным.

Мистер Дориан еще раз пренебрежительно фыркнул.

— Боюсь, они повесят убийство на бродягу, просто чтобы закрыть дело из-за репутации Дафны.

Мистер Дориан вопросительно вскинул брови:

— Какой именно репутации?

Мне правда не хотелось повторять эти мерзкие сплетни, но другого плана у меня не было.

— Ходят слухи, что у нее было несколько любовников. И один из них убил ее в приступе ревности.

Мистер Дориан выглядел потрясенным:

— Тогда почему полиция не арестует их?

Я пожала плечами:

— Потому что, по их мнению, если слухи правдивы, она свою смерть заслужила.

— А бродяга и так доставляет множество неприятностей, — предположил мистер Дориан. — Так что, арестовав его, они убьют двух зайцев одним выстрелом.

Тяжесть опустилась на мои плечи.

— Полагаю, так и есть.

— Вы тоже считаете, что у нее имелся возлюбленный.

— Я думаю, кто-то подарил ей подвеску, — осторожно сказала я. — И мне бы очень хотелось узнать, кто именно.

Несколько секунд он внимательно смотрел на меня, а затем резко кивнул:

— Хорошо, миссис Харпер. Мы все выясним.

С этими словами он забрался в повозку, тогда как я приросла к месту, ошеломленно глядя на него.

Мы.

Наконец-то кто-то прислушивался к моим словам. И он хотел заняться расследованием вместе. Впервые за последние дни во мне проснулась надежда на то, что это убийство может быть раскрыто.

Мистер Дориан взял поводья, опустил взгляд на меня и нахмурился:

— Почему вы все еще стоите там? Залезайте в телегу. Нам предстоит многое обсудить.

— Да, — согласилась я, подпрыгнув от неожиданности. — Да, разумеется.

Я спешно обошла телегу кругом и позволила мистеру Дориану помочь мне забраться на козлы. Он подстегнул ослика, и мы отправились обратно на виллу.

Так началась самая захватывающая глава моей жизни.

Глава 9

— Итак, — произнес мистер Дориан, пока телега катилась вниз по дороге, — с чего нам начать?

— Вы спрашиваете меня? — воскликнула я в ответ на его выжидающий взгляд.

— Почему нет?

— Потому что это вы пишете детективные романы, — ответила я. — Я думала, вы знаете, с чего начать.

— Если не ошибаюсь, у вас есть собственное мнение касательно моих методов.

Я поджала губы. Этот мужчина никогда не забудет мои критические комментарии, не так ли?

— Если мне не изменяет память, мои комментарии в основном касались того, как инспектор обращается с женскими персонажами, и того, что злодей слишком очевиден, — напомнила я. — Я ничего не говорила о ведении следствия.

Мистер Дориан согласно склонил голову:

— Справедливо. Но вы ведь наверняка понимаете, что писать детектив и расследовать настоящее убийство — совсем разные вещи. Я не детектив, миссис Харпер.

— Возможно, нет, но вы знаете о том, каково это — рассуждать как детектив. По крайней мере, точно больше, чем знаю я. Как бы на нашем месте поступил инспектор Дюмон?

Мистер Дориан закатил глаза и мученически выдохнул, но затем задумался:

— Обычно он начинает с того, что воссоздает последний день жертвы. Порой это приносит свои плоды…

— Как в «Отличном дне для убийства»!

— Да, — кивнул он с едва заметной улыбкой. — Но помните, у него не всегда получается все сделать верно. Видите ли, самая большая слабость инспектора Дюмона заключается в его непоколебимой вере в собственный интеллект. Это заставляет его делать предположения, которые зачастую уводят его в неверном направлении…

— Именно поэтому ему нужна секретарша. Мисс Линли всегда возвращает его на правильный путь!

Я не могла сдержать восторга. Как я могла упустить такую очевидную деталь его характера?

— Большинство людей не понимают одну вещь об инспекторе Дюмоне, — продолжил мистер Дориан, словно услышав мой вопрос. Казалось, ему все больше нравится обсуждать эту тему. — Во многих смыслах он возмутительно заурядный человек. Читатели привыкли к невероятно умным персонажам вроде Шерлока Холмса. Но мне нравится писать о человеке, который может ошибаться, но при этом все равно раскрывать преступления.

Я улыбнулась:

— Как вы начали писать?

— Я… не помню, если честно, — с ноткой удивления признался он. Неужели прежде никто не задавал ему этот вопрос? — Я всегда писал с тех пор, как выучил буквы.

— Что насчет первого романа, который вы написали? — спросила я. — Уж его-то наверняка помните.

— Мое первое произведение осталось незавершенным и в целом нечитабельным. — Он усмехнулся. — Остальные рукописи я писал мало-помалу на протяжении нескольких лет. Я не учился в университете, и мне пришлось много работать, чтобы сводить концы с концами, — до того, как я продал свою первую книгу. Это была короткая приключенческая история для детей. И она не снискала особой славы. Так что на протяжении многих лет я писал исключительно поздно по вечерам или в свободные дни.

— Ох, — выдохнула я, покраснев.

Я просто приняла как должное, что мистер Дориан посещал Оксфорд, Кембридж или другое подобное учебное заведение, а свой первый роман написал во время учебы. Это довольно обычная практика для людей с талантом к писательству, а мистер Дориан к тому же выпустил очень много книг.

— И свой первый детектив я написал всего восемь лет назад, — добавил он.

— Хотите сказать… вы написали столько книг об инспекторе Дюмоне за такой короткий срок?

Учитывая, что в данный момент он работал над одиннадцатой рукописью, его признание глубоко меня поразило.

— Ну должен признаться, что первые два романа уже были закончены, когда я подписал контракт с издательством, — с ухмылкой сказал мистер Дориан. — Но, начав эту серию, я понял, что не могу остановиться. И мне повезло, что… — Он внезапно замолк, его плечи напряглись, а костяшки пальцев, сжимавших поводья, побелели. Мгновение спустя он откашлялся и продолжил: — Мне повезло, что мистер Говард счел мои рукописи достаточно хорошими для издания.

Было совершенно очевидно, что он собирался сказать совсем иное, но, хотя я и сгорала от любопытства, лезть в его личную жизнь не собиралась.

— Что ж, — мягко сказала я. — Мне кажется, идея начать с воссоздания последнего дня Дафны весьма хороша.

Мистер Дориан заметно расслабился и кивнул:

— Тогда мы должны прояснить две вещи: когда она умерла и кто последним видел ее живой. Ну или, по крайней мере, кто готов признаться, что видел ее живой последним. Нам придется поговорить с тем, кто проводил вскрытие, и надеюсь, этот человек будет готов поделиться с нами информацией.

Я закусила нижнюю губу:

— Доктор Кэмпбелл обычно занимается усопшими.

— Вы его знаете?

У меня перехватило дыхание. Доктор Кэмпбелл пришел к нам домой, чтобы подтвердить смерть Оливера, а после вскрытия объяснил, что моего мужа так быстро и неотвратимо забрала аневризма.

«Ни вы, ни я ничего не смогли бы поделать, миссис Харпер. Лишь Господь мог спасти его. Надеюсь, вы найдете в этом утешение».

Но я не нашла. В то время ничего, кроме машины времени, не смогло бы меня утешить.

— Знаю.

Мистер Дориан смотрел на меня, наверняка изнывая от любопытства из-за моего странного ответа, и я поспешила продолжить.

— Думаю, со мной он поговорит. Нам также стоит расспросить Бельведеров, чтобы воссоздать ее последний день, — добавила я, чтобы увести разговор в новое русло. — Один из них вполне мог последним видеть Дафну перед убийством.