Она была... Я все равно любил! - Крылов Никита - Страница 1

Annotation

Знаешь, что страшнее смерти? Когда любимое существо оказывается не тем, кем кажется.

Обычный зимний вечер. Обычное придорожное кафе. Обычная девушка в платке, которая вдруг называет Антона по имени — хотя он видит её впервые.

Загадочное желание и незабываемая ночь.

Он загадывает. Легкомысленно. Не думая о последствиях.

А потом начинают пропадать люди. Лес у города просыпается. И выясняется, что девушка в платке — не совсем человек. И что желание, которое он загадал, уже не отменить.

Она — его проклятие. Его тайна. Его любовь. И он всё равно не хочет её отпускать.

Она была... Я все равно любил!

Она была... Я все равно любил !

Конец ознакомительного фрагмента.

Она была... Я все равно любил!

«Любовь — это состояние, в

котором счастье другого человека

становится важнее твоего

собственного»

Роберт А.Хайнлайн.

Она была... Я все равно любил !

В этот обычный зимний вечер, в полумраке мерцало много огней и гирлянд, которые будто бы звенели и шуршали на морозе , предвкушая наступления счастливого Нового года. Холод был повсюду, окутывал каждый дом , машину, остановку ; проникал под окна и «щекотал пятки» .

«Глупый негодник», подумал я и терпко, но робко перевернулся на другой бок . Ночные мысли долго не отпускали:

«Вот бы вернутся на пару лет назад к бабушке в деревню, отведать ее утреннюю горячую, картофельную запеканку, насладиться пением птиц за окном и полночи слушать дедушкины песни о море ; а он все бы кричал:

-Антоша, подкинь-ка дров , а то «окочуримся» здесь»

Самое забавное, что я действительно шел , мне было так холодно и так страшно бродить по ночному двору , что в темноте мне виделись всякие звери и чудовища, о которых некогда рассказывал мне дедушка , порой мне было так тревожно, что мои белокурые волосы вставали дыбом и долго стояли колом на морозе, а очки то и дело хотели убежать с моего лица . Но когда я наконец приходил домой, переборов свой страх, меня тотчас охватывал домашний уют и забота своих родных, что вызывало во мне самые теплые чувства, а также трепетание моего детского сердца .

Вот глаза начали плавно смыкаться, а сознание погружалось в сон.

Когда же глаза открылись, то уже было раннее утро, чувствовался городской ритм и звук колес проникал прямо в подсознание души

-«хочется есть», подумал я и решил плотно подкрепиться перед школой, ведь день предстоял непростой, много контрольных работ по математике, а также подготовка к выпускному сочинению по литературе , к которому я естественно не был готов . Вот натянув на себя старую кожаную куртку , надев кроличью шапку и современные на то время зимние ботинки - я отправился искать угощения, а точнее добывать .

Это было простое зимнее утро — ничего особенного, всё как обычно: две дороги, два квартала, дорожный знак и придорожное кафе, где меня уже трепетно поджидала любовь всей моей жизни — моя девушка Алина.

Её чёрные волосы сводили меня с ума каждый раз, когда я смотрел на неё, а глаза сияли ярким зелёным блеском, будто два изумрудных фонаря спустились откуда-то из космоса и осветили мне путь сквозь привычную, серую рутину.

С Алиной мы познакомились совсем недавно — буквально в прошлом месяце.

Хотя, если быть точным, знакомы были ещё со школы. Тогда она часто дразнила меня зубрилкой и занудой, говорила, что я слабак и не смогу одолеть в бою даже маленькую собаку. А я просто сидел и молчал, продолжая есть свою сырную запеканку. Она же всё хихикала, забавляясь моей немного резкой, развалистой походкой. Но это был не противный смех — он был родным, живым, светлым. Мне не хотелось, чтобы он заканчивался. Мне хотелось, чтобы ей всегда было так же смешно и легко, как в те беззаботные, светлые дни

Всё изменилось одним холодным вечером, когда Алина возвращалась домой со спортивной секции. Она часто занималась народными танцами, любила громкую музыку и вообще была девушкой с огоньком — всегда в движении, будто внутри неё непрерывно горел маленький, упрямый огонек.

Очередной резкий манёвр сыграл с ней злую шутку, и надеюсь никому из вас не придется ее испытать. Поскользнувшись на льду, Алина повредила ногу - кажется, это было растяжение. Она больше не могла сделать ни шага: любая попытка отзывалась невыносимой болью, словно что-то рвалось у неё внутри. На улице некого было позвать на помощь, и по счастливой случайности в тот момент я подрабатывал курьером — развозил заказы и новогодние подарки, стараясь заработать немного денег на свои расходы.

Увидев Алину, я сразу же подбежал к ней и спросил:

— Что случилось?

— Гололёд… скользко, Антон, помоги, пожалуйста.

И тут Алина потеряла сознание.

Не раздумывая ни секунды, я подхватил её на руки и отнёс к себе домой, практически через весь квартал. Проверил пульс — сердце бешено колотилось, но, слава богу, она была жива. Я постелил ей кровать красивым бабушкиным пледом и поставил чайник.

Мне кажется, в тот момент Алина злилась сама на себя за ту грубость и те оскорбления, которыми прежде бросалась в мой адрес. Хотя, возможно, мне это только казалось.

— А ты… ничего, — тихо сказала она.

— Спасибо, — покраснев, ответил я.

— Хочешь, сделаю тебе чай с лимоном и клубникой?

— Нет, спасибо. Мне уже лучше.

Она чуть приподнялась с края кровати, словно собираясь что-то застенчиво прошептать. Я наклонился к ней, чтобы ей не пришлось тянуться, но вместо слов она нежно поцеловала меня в губы. Поцелуй был таким горячим и неожиданным, что этот миг стал одним из самых чудесных в моей жизни. Я ещё никогда не испытывал ничего подобного: казалось, будто все реки мира вдруг наполнили меня силой, а в животе порхали не просто бабочки, а маленькие колибри.

Покраснев, Алина ещё раз поблагодарила меня, а я долго стоял растерянный посреди своей комнаты, не в силах прийти в себя.

Я часто размышляю, пока иду куда-нибудь: в кафе, в школу, на танцы или на секцию бадминтона. Мысли помогают мне находить ответы даже на самые трудные казалось бы вопросы. Добравшись до кафе тёти Люды, я отряхнул куртку и чуть расстегнул её. Ворот был покрыт снегом, а шапка поблёскивала от снежных искр, будто само солнце оставило на ней свои золотые следы.

На пороге я встретил Алину и ещё двух своих близких товарищей — Арсения и Вовчика, которые всегда были рады меня видеть.

Тем временем погода начала портиться: надвигался сильный снегопад, а ветер раскачивал деревья так, словно их косило после ночной попойки.

Я сел за столик слева, Алина устроилась рядом, а двое товарищей — напротив. Мы долго беседовали о школе, о былых временах, о том, как ещё совсем недавно были детьми и играли на улице в снежки…

— Всем блинчики! — закричал Арсений.

Это был высокий рыжеволосый парень со своими тараканами в голове. К тому же он был сыном богатых родителей, которые в прошлом году купили огромный загородный особняк, и Сеня мог позволить себе такие роскоши, как дорогая одежда и вкусная еда.