Страж Луны - Иванцов Руслан - Страница 1

Annotation

Империя на грани гражданской войны.

Пять лет засухи и голода. Мятеж Адунции. И последний поезд, уходящий из обречённого Терантиса.

В императорском вагоне «Южного Экспресса» случайно собрались те, кто не должен был встретиться: деревенская пара, столичная семейная пара с дочерью и тёмными секретами, огромный пленённый шеши по имени Крак и загадочный старик.

В последнем вагоне под усиленной охраной везут ящик, внутри которого находится нечто гораздо более опасное, чем золото. Артефакт, способный нарушить Великое Равновесие и погрузить весь мир в хаос.

Когда поезд подвергается нападению, начинается гонка, в которой переплетаются судьбы людей, сирдхов и шеши. Потому что иногда самый большой предатель скрывается не среди врагов, а среди тех, кто должен был защищать равновесие.

«Страж Луны» первая книга трилогии «Великое Равновесие».

Эпическое фэнтези о хрупком мире, древних орденах, артефактах и цене, которую приходится платить за спасение того, что, возможно, уже не достойно спасения.

Руслан Иванцов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Конец ознакомительного фрагмента.

Руслан Иванцов

Страж Луны

Глава 1

Предрассветное безумие

13 секстория 1874 года П.И. (После Исхода).

Люди явно сошли с ума.

К такому нехитрому выводу пришла Энна, глядя на то безумие, что творилось вокруг нее в эти предрассветные мгновения. Огромная толпа людей и все они куда-то бежали, спешили, толкались, кричали друг на друга и просто орали, либо, напротив, плакали, стенали или тихо бормотали про себя.

За ту неделю, что она провела в Терантисе, величественной столице Империи, она чуточку успела привыкнуть к толпам людей вокруг. Но то, что предстало перед ней, невольно заставило затаить дыхание. Громадное сооружение южного вокзала, созданное из стекла, металла и камня поражало своим уродством и одновременно красотой. Оно напоминало старый бабушкин сундук, к которому вместо крышки приделали огромный стеклянный купол и ажурные витражи по бокам, вроде тех, что она видела в церкви города Браиз, что в дне пути от ее родной деревушки Анри.

Но особенно странными в столице были люди, суетливые, вечно куда-то спешащие. Тем удивительнее выглядело безумное сочетание хаоса и порядка вокзала. Рядом с разношерстной толпой хорошо одетых вельмож и горожан, ободранных беженцев и плачущих детей, орущих зазывал и торговцев, были молча несшие на плечах огромные тюки рабы-сирдхи, бдительно следившие за всеми стражники и деловито сновавшие работники железных дорог. И над всеми нависло ощущение тревоги.

А еще Энна отметила, что здесь было сборище всевозможных народов и земель Империи. Вон там была группа аррайских скотоводов в кожаных штанах и безрукавках, а там жители Стольмгара в своих забавных белых меховых шапках. Были и сиферейцы в бело-голубых одеждах, были жители Мокрых Островов, что на Ледяном Море в серых плащах. Важно шагали трое мужчин из Альгабара в своих строгих черных камзолах с белыми кружевными воротниками до самого подбородка. И даже были Адунцианцы с навощенными усами, что казалось удивительным, ведь это их султар поднял мятеж, объявив себя Консулом возрожденной республики, и это его войска подходили к столице.

Энна вспомнила, как однажды в детстве она единственный раз держала в руках книжку, новомодную и дорогущую вещицу. И хотя она не умела читать, но там были красивые картинки. Книжку привез заезжий торговец и показывал ватаге местной ребятни, поясная что за картинки, тщетно надеясь, что детишки уговорят взрослых скинуться на целый солар, который диковинка стоила. Тогда она вместе с подружками весело смеялись над причудливыми нарядами вельмож на картинках. И вот теперь эти картинки оживали у нее перед глазами.

Занимался рассвет, а вместе с ним нарастали хаос, суета и тревога.

Возле нее коренастый старик раб-сирдх с кожей молочного цвета и слегка заостренными ушами предстал на правое колено и, положив левую ладонь на каменный пол, тихо забубнил в сторону восходящего солнца:

‒ Поток, войди в меня, как свет в каплю. Пусть мой шаг не тревожит землю. Пусть мой голос не тревожит тишину. Пусть мои мысли не искажают путь. Я часть дыхания мира. Я не выше ветра, не крепче воды, не древнее камня. Я лишь гость у жизни. И пусть я буду добрым гостем.

Девушка не поняла ни слова, ибо это было произнесено на мелодичном языке сирдхов. Но не трудно было догадаться, что это была какая-то молитва.

Вдруг подбежал бородатый мужик с плеткой в руке.

— Ах ты, лентяй и бездельник! — и захлестал старому сирдху по спине, будто понукая упрямого осла. — Не хватало еще чтобы Стражи Солнца услышали твои еретические бормотания!

Энна неприязненно поморщилась. У них дома давно считали держать рабов, пусть даже и сирдхов, скверным пережитком прошлого. И хоть они с мужем воочию увидели сирдхов лишь прибыв в столицу, то как порою здешние люди обращались с ними, будто с безмозглым животным или недоевшей вещью, повергла в ужас. В их деревушке, да и во многих окрест тоже, все были убеждены, что всякое живое существо, обладающее разумом и даром речи, не должно быть чьей-либо собственностью.

Финн было дернулся к мужику с плеткой, но девушка придержала его за локоть и едва заметно кивнула в сторону двух городских стражников в алых мундирах, стоявших неподалеку и как раз обративших внимание на происходящее. Она сразу почувствовала, как ее рыжебородый плечистый муж напряженно замер, опустив взгляд с виноватым видом.

Девушка чмокнула его в щеку и прошептала на ухо:

— Расслабься, милый. А то ты выглядишь так, будто только что стащил колбаску у тети Лиссы, — и хихикнув, повела мужа в сторону. — Идем за билетами, пока они не обратили на нас внимания.

Тем временем старик сирдх с полным достоинством встал с колена и молча поклонился бородачу. Мужик, поняв, что добился желаемого, хмыкнул и направился к груде вещей. Сирдх, еще раз поклонившись последовал за ним, после чего, не проронив ни слова, взвалил себе на спину пару тюков из груды и понес к одному из вагонов. Энна и Финн, прибыв в столицу и увидев сирдхов, до сих пор удивлялись, как покорно и безропотно вели себя белокожие рабы.

Из глубины вокзала стали доноситься выкрики:

‒ «Солнце Империи»! Экстренный выпуск! ‒ кричал лопоухий мальчишка с охапкой периодики в руках, лавируя между телегами и ногами. ‒ «Синие» у городских стен! Провитарий приказал эвакуировать женщин и детей!

‒ Император назначил принцепса командовать обороной! ‒ вторил ему другой, худенький, с разодранным воротом и босыми ногами. ‒ Только в «Солнце Империи»! Слово из дворца за брон!

Толпа гудела, как улей, многие оборачивались, кто-то пытался купить газету, кто-то кричал в ответ, у кого-то началась истерика.

Последние крики мальчишек еще звенели в ушах, когда внезапно раздался звук, от которого у Энны сжалось сердце. Это был не свист, не крик, не стон — что-то среднее между ревом раненого зверя и предупреждающим криком великана.

Это был паровоз.

Энна конечно слышала об этом стальном чудовище, обладающем силой целого табуна лошадей и способного тянуть за собой десяток домов на колесах, и даже видела на картинках. Но узреть собственными глазами — она не была к этому готова.

Длинный, как цепочка быков, он стоял на шести парах колес, словно древний зверь, вышедший из глубин гор. Его тело было сделано из черного металла, покрытого масляными пятнами и следами усталости. Из широкой трубы в небо поднималась плотная струя пара и дыма, будто внутри него дышало само пламя. А спереди, над желтым фонарем, торчала трубка для звука — оттуда и вышел тот самый рев.

— И это сделали люди? — искренне удивилась девушка вслух.

‒ Настоящее чудо инженерии, — согласился с ней проходивший мимо жрец двуликого бога Халама в двухцветном желто-белом балахоне, заметив ее изумление. — Поистине, велика сила Халама, вдохновившая конструктора.