"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Конторщиков Виталий - Страница 1355

— Шесть с половиной тысяч! К чему ты это? — гордость сквозила в голосе.

— А у него минимум десятка. Десятка! Понимаешь?!

— Как?! — и не сколько изумления послышалось в голосе, скорее в нем сквозила обида на несправедливость бытия, тут же без пазу последовало другое решение проблемы, — Тогда запугать?! И клятва… — так, раз заднюю включила, значит, они подконтрольны общим правилам. Что там ей грозило? Пустынные черви. Как вариант… Боитесь суки?! Вот и бойтесь! А ещё пришла мысль, нужно какой-нибудь арт добыть, при активации что бы вокруг меня рождался филиал Ада, пусть и мне хана при этом наставала бы. Чтобы забрать с собой как можно больше. Но настроение отчего-то пошло вверх. Мог бы — улыбнулся. Значит и на вас есть управа! — Пытками, например.

— Это вряд ли, — явно развеселился Макс, — Когда тебе плевать на смерть от слова «совсем», когда у тебя есть харакири, да и даже без него ты творишь в безвыходной ситуации такое… Он даже меня смог впечатлить. А я — инквизитор! Старший инквизитор! Смотри. И учись стойкости духа, — опять продемонстрировал отснятый учителем ролик, затем последовал вопрос, — Зачем твоя идиотка полезла к нему вообще? Тем более он под Пламенным. Вы хоть представляете последствия, если Фёдор узнает…

— Фёдор, Фёдор! Мать его! — затем совсем по-мужски выругалась бабенка, «чистая», да ещё и феминистка отмороженная. Это следовало из длинной речи о всяких мужланах, потерявшим свое место, уготованное судьбой, где понятно умные, сильные, независимые женщины знают лучше, как нужно всё решать. Представители сильной половины, отчего-то, несмотря на приверженность к ценностям ЛГБТ сообщества, все, как один, не могли пропустить мимо себя ни одной юбки. Через что и проблемы все. Не помнил, придумали ли название женскому шовинизму, вот тут он проявлялся в полной мере: — Везде этот Хряк! Импотент! Пыталась ему таких девочек подложить… Вот, скажи мне, Макс, у него нюх на самых безбашенных?! Всю отморозь дееспособную в Норд-Сити уже под себя подгреб! Он ведь на них летит, как муха на говно! Не успеют появиться — тот тут, как тут. Собирает всех. У нас Лидия не так давно — одна из самых перспективных девочек, психика на уровне, стойкая, способная. Месяца полтора назад заброс был, я обрадовалась, наконец-то и на нашей улице праздник. Фёдор увел к себе влет… Та, как мотылек за ним!

— Хватит! Раскудахталась, — рявкнул собеседник. — И что делать будем? Твои мысли? Твои подчиненные накосячили. Особенно, если Альфред заинтересуется, какого хрена полноценный купол Непроницаемости на территории лагеря возник. Здесь всюду эманациями разного дерьма пропитано. И тебе «Шокед», и тебе «Похититель», даже… А там и Крылья что-нибудь пронюхают, понимаешь, что будет? Налицо ЧП. Стажера потеряли на ровном месте, ещё и Сестру, точнее двух. Как это по отчетности пройдет? Да, хрен с этим, отбрешемся, но ты осознаешь, что ваши выкрутасы Дело ставят под угрозу? — он произнес «дело» так, что становилось понятно, оно с большой буквы, — Они ведь сюда явятся. Событие не из рядовых! Спросят, откуда дровишки, Зин? И как тебе Полярные совы в два-два? Пятерок пять? Со Следящими? Они всё тут перевернут! В каждый угол залезут. Итоги? Они простые! Годичные работы по подготовке псу под хвост!

— Надо было лучше своих хреноголовых гонять, чтобы они умели хрен дер…

— Лучше?! Ты своих кобыл в стойле держи! — перебивая, неожиданно вызверился Северный, и отвесил девке мощную оплеуху, судя по звуку.

— Я это запомню! — зло прошипела та.

— Мне плевать. Главное, чтобы я не вспомнил. Из дерьма вас всех вытащили, к делу приставили, а вы суки, свои бабские манденки и грязные языки не можете удержать в трусах, типа сердечки болят. Не сердечки, а… Купите себе игрушек в секс-шопе, и чешите на здоровье. Ещё про мужчин будешь верещать, мол, только одни мысли о… Запомни, у мужчин мысли только о деле! Все. Если это мужчина! А, если он их разменивает на всякую шваль, типа вас, то это не мужчина, но такая же мразь и животное… Не зли меня. Забирай своих мохнаток, и валите быстро. А стажер?… Не вынесла душа поэта позора мелочных обид! Сердечко подкачало. Инфаркт миокарда. Так как я примерно знаю, в чем там дело. Почувствовал. Интуиция. Валите быстро и сразу. Да, ноги её тоже заберите. В коллекцию. Договариваться с черным и Никодимом буду я!

— Ты будешь говорить с грязным? Ещё его…

И опять звук мощной пощечины.

— Это ты грязная шлюха, даже не подзаборная, вспомни, где мы тебя нашли! А когда тебе просто пальцем погрозили, всех готова была сдать! Даже не под пытками, только бы не трогали! И не смей… Поэтому он черный, в отличие от вас… — послышался звук сплевывания. — Мужчины делают дела, а не ваши истерики. Как пытать беззащитного — Мастера. Культ Матери… Тут скорее культ Суки. Не Дело бы, не приказ прямой, я лично вас всех бы здесь, как ведьм спалил! И ничто меня бы не остановило! Ибо есть леди, а вы ляди. И пришел бы очищающий огонь в ваши поганые души!

Если бы мог двигаться, ржал бы в голос. Два антагониста вынуждены работать вместе, причем один отдан под командование другого. И зависим от него полностью. А может у них ролевые игры? Кто первый халат нацепил, тот сегодня и доктор? Мужской и женский шовинизм на страже Дела! Во как! Мысли дебильные. Если выживу, а я выживу, Вилена, попрошу у тебя много. Я ведь запись не забыл включить.

Приближающиеся шаги.

— Валите отсюда! И быстро, и падаль свою приберите! — резко и грубо выдохнул Макс, ещё и Ирию, продолжающую квохтать над ноющей Аминой, пнул в бок. Вроде бы легко, но та завалилась на землю, увлекая за собой маньячку, — Распустились, суки! — напутствовал всех главный.

Не прошло и двух минут, как моя бывшая пассия ушла на руках с подружкой, а Нени за волосы утащила Мэна, которого больше ухватить было не за что, так как я его раздел. Мне плевать на негуманное обращение с трупами, тем более таких… слов не хватало. О возвращении имущества не вспомнили — вот это хорошо. И только это волновало. Как бы не отняли. Жесть. Не знал, выживу ли, но трофеи они мои!

Пронесло.

— Итак, теперь вы, — проводив злым взглядом «дам», исчезающих пусть не в пыли, но за границами купола, всё ещё раскинувшегося над нами, Макс обернулся, я почувствовал, что могу двигаться.

Посмотрел, как кавалькада, состоящая из трёх белых барсов и панголина, исчезала из поля зрения, остался один лишь ящер — пет Макса. Послал лучей добра бодрым девчинам. Напутствовал.

Мрази.

— Стаф! Тоже слушай, касается вас обоих, а повторять я не буду! — вернул меня в реальность Северный, — Никодим, не буду вдаваться в детали, ты сам знаешь, сколько у меня на душе матов сейчас. И вообще… Но воспитать такую, как Амина, почитай с пеленок, клану обходится в копеечку. На порядок больше средств уходит, чем переправить даже тысячу «серых». Сорвало девку с катушек из-за неразделенных чувств, тут ещё её любоффь всей жизни отчего к Стафу, почитай грязному, для неё грязному, не понимает… — даже здесь не сбился, специально оговорился кто и что считает, видимо, четко делил ху из ху: — Совсем мозги потекли. Соплю эту кадетскую ещё подговорила. Решила обоих «любовников» к Холоду отравить или к Хаосу, кому как больше нравится. Ты, они, — Макс показал на тела, потом ткнул в наставника пальцем, — Непредвиденные жертвы. Если бы тебя ментальным ударом не накрыло от прорыва, вряд ли дальше действовать начали. Но ты в отключке болтался. Поэтому поняли — лучшего момента не придумаешь. Всё списать можно.

— А я всегда говорил, «чистый» — не есть критерий высоких моральных качеств. Что все, как один, смелые, благородные, волевые и так далее. Прежде, чем брать в боевые части, надо тестировать, надо отсеивать. Что в итоге? Лет двадцать назад такое в принципе…

— Никодим, — спокойным, ледяным тоном оборвал тираду наставника Северный, — Ты знаешь, в данном вопросе я всегда был и остаюсь на твоей стороне. И целиком и полностью поддерживаю. И буду, — на последнем слове он сделал акцент, на что тот только кивнул, чуть сощурив глаза, мол, запомнил, посмотрим. — Далее, эти две чистюли не придумали ничего лучше, как активировать купол Непроницаемости. Свои действия хотели затем, после вендетты, скрыть вот этим, — достал тот заостренный цилиндр розового цвета, толщиной и величиной чуть больше карандаша.