"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Конторщиков Виталий - Страница 1169

Свечников — на «Ясиму». Его попадание было лучшим из всех. Он сбросил с высоты в шестнадцать метров, с дистанции в шестьсот, идеально. Торпеда вошла «Ясиме» точно под броневой пояс. Через тридцать секунд после взрыва «Ясима» взорвался — погреб боеприпасов. Я видел этот взрыв с высоты — гриб дыма поднялся на двести метров, на триста; кусок брони — кусок бортовой брони размером с целую крестьянскую хату — взлетел над водой, перевернулся в воздухе и шумно ухнул обратно в море.

Котов вышел на «Сикисиму». Промахнулся. Торпеда прошла под килем. Котов ушёл в сторону, прокричал в трубку: «Виноват!».

Никольский — пятый, нет, шестой по очереди, — вышел на «Хацусэ». Сбросил на восемнадцати, по уставу. Попал в район кормы. Взрывом «Хацусэ» вышибло руль и оба гребных вала; корабль пошёл на циркуляцию, неуправляемо, замолкли его машины. Он стал большим стальным гробом.

В семь ноль пять утра я встал в общий круг — над всем строем. Сверху, с пятисот метров, было видно всё.

«Микаса» уже не было. Флагман затонул в восемь пятьдесят семь. Огромная воронка в воде, где он только что был, расходилась медленными концентрическими кругами; в ней плавали обломки, спасательные плотики, сотни голов в воде, которых затягивало на глубину.

«Ясима» исчез спустя десять минут.

«Асахи» оседал, кренился, медленно, с достоинством, на правый борт. Спасательные катера — японские миноносцы, как раз — подходили к нему, снимали команду.

«Хацусэ» крутился по воде, описывая широкие круги, без хода и без управления — циркуляция всё уменьшалась, корабль выгорал внутри, моряки на шлюпках эвакуировались.

«Фудзи» уходил на юг, к Чемульпо, оторванным носом вперёд. Дойдёт. Японцы хорошо умеют тащить домой подбитые корабли.

«Сикисима» прикрывал отход. Один — против всех.

Я на мгновение закрыл глаза. И мне впервые за много лет привиделось — наяву, как Нина улыбается мне с фуры в Донецке, подмигивает. Спокойно, по-домашнему. И говорит: «Молодец, Андрюша. Ты все сделал правильно. Ты настоящий Меткий стрелок! Теперь можно отдыхать».

Денис Владимиров

Стаф⠀⠀

Часть I

Черная кровь⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀

1⠀ ⠀⠀

Когда ты стоишь на коленях, а руки стянуты за спиной пластиковыми наручниками и на голове мешок из плотной ткани, который позволяет с трудом дышать, то мысли путает страх, он будит ужас; радуясь полученной власти, тот заставляет вздрагивать от каждого звука. Они пусть и глухие, но все кажутся болезненно резкими.

Когда ты не понимаешь, где находишься, почему тебя схватили, затем долго, очень долго везли в обычной фуре в неизвестном направлении, и выгрузили на сырую землю (попутно, за нерасторопность, наградив болезненным тычком по почкам чем-то твердым и узким, скорее всего прикладом автомата), то поневоле начинаешь бояться всего.

Как назло ноги путаются, кто-то тебя толкает, ты задеваешь плечами какие-то непонятные выступы, едва не падаешь… Сбоку слышен чей-то сдавленный мат, хрипы, шорохи, звуки собственного дыхания.

В горле давно пересохло и хочется жрать. А в голове крутятся мысли о рабстве, урановых рудниках или о скорой смерти от пули в затылок. Почему именно в затылок? А черт его знает, так представляется легче.

— На колени! Шустрее! — приказал хриплый голос. И удар под это самое колено.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

…Гомо сапиенсу без точки отсчета сложно. При всем многообразии, богатстве или скудности внутреннего мира индивида события привязываются к почти одинаковым пробуждениям, телефонным или дверным звонкам. Часто реципиент находится либо в сильном алкогольном опьянении, либо с ярко выраженными признаками абстинентного синдрома, что должно подчеркнуть необычность событий или ответить на вопрос не вполне адекватного восприятия новой или изменившейся в одночасье старой реальности. Однако, если бы кто-то спросил с чего все началось, я бы еще сутки назад, не задумываясь, ответил бы — «с суки»!

При этом был трезв, не маялся с похмелья, не раскалывалась голова, не звонил телефон, не приходило зловещее СМС, «неожиданно» сквозь фильтр в бесплатный почтовый ящик не пробивался спам, а если и пробивался, то стандартный, и в дверь никто не стучал. В общем, как в классике «ничто не предвещало беды». А собака женского пола тогда носила вполне человеческое имя — Юля, часто ее звали Юлечка, кто-то Юла или Юленька.

Красивая, стройная, маленькая, но фигуристая брюнетка выглядела настоящей статуэткой, произведением великого скульптора древности, которого Муза не просто поцеловала, но дневала и ночевала у него, любила страстно, а когда мастер спал, лежа рядом любовалась им, опершись щекой о ладонь. Перемешавшияся грусть и радость в ее взгляде тонули в поволоке слез счастья, ей хотелось сделать нечто такое для мужчины, чтобы и он ощутил хоть толику чувств, сжигающих изнутри и дарящих радость. И в итоге она подарила жизнь его творению — Юле. Теперь черные-черные глаза девушки прожигали, могли и на Южном Полюсе растопить весь лед, если бы туда ее каким-нибудь ветром занесло, голос же обвораживал, затягивал, путал мысли.

Вот так я влюбился в нашего нового офис-менеджера. Как говорят, окончательно и бесповоротно. Точнее, тогда думал, что все обстояло именно так. Корпоративы, нередкие посиделки всем коллективом в кафе для сближения и налаживания связей. Ловил на себе ее взгляд, не решаясь сделать первый шаг, подойти и просто сказать: «давай встретимся». Как школьник украдкой разглядывал девушку и суетливо отворачивался, когда она смотрела в мою сторону.

В те выходные ехать никуда не хотелось, но все коллеги, «друзья» по гроб жизни, решили провести их на природе.

— Стеф, харэ ерундой страдать, давай с нами, посмотри какая погодка стоит, по прогнозам, последние теплые деньки, а там дожди обещают, затем осень, — заявил тогда Сашка, тридцатитрехлетний мужчина, отец двух детей, высокий, пусть и ниже меня, с начавшим появляться пивным брюшком.

— Всем кагалом собираемся? — уточнил я.

— Точно! Палатки, природа, звезды, шашлык-башлык, попоем под гитару, может и получится тебе с кем-нибудь замутить. Вон Наташка у меня спрашивала. «А Стефан будет?», — с довольно похожими интонациями секретарши произнес последнюю фразу тот, затягиваясь кнопочным вонючим «винстоном».

А я как Васин, на все согласен.

И «мутить» собирался понятно с кем. Только с Ней. Все представлял в мечтах, как это «мутево» выглядеть будет. Дважды «джентльменский» набор проверил. Был печальный опыт еще в студенческие годы, как на такой же примерно вылазке последнюю черту не позволило перейти именно отсутствие данного важного элемента мужского гардероба.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Поздний вечер, а если смотреть на часы — практически ночь, аромат жарящегося мяса, даже гитара звучала; я любовался Юлей. Мириады искр, летящие вверх, зажигающиеся и очень яркие-яркие звезды, каких не бывает в больших городах. В глазах девушки отблески пламени. Она сидела на туристическом коврике и слушала пение Сашки, обхватив колени руками.

Заговорившись с коллегой о чем-то сейчас донельзя важном, что служило прелюдией к поднятию пары стопок, я не заметил, как стихла музыка, все уже начали разбредаться по палаткам. Возле костра оставались самые стойкие. Юльки не было. Подождал минут пятнадцать, думая, не заблудилась ли, пошел искать.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Они сидели на бревне. Сашка обнимал спутницу за плечи, шептал что-то на ухо. Та не спешила сбрасывать руку, избавляться от ухажера, наоборот, прижалась. Порой раздавался ее тихий, но звонкий смех. А затем все заполнили звуки поцелуев из разряда жарких.

— Ты что творишь, сука! — именно с такой фразой я и выскочил из кустов в шаге от них, как черт из табакерки, напугал настолько, что оба или «обе» завалились спинами назад, с импровизированной скамьи. В сторону же женатого коллеги выругался грязно и матерно. От кого-кого, а от него не ожидал подобной подлянки, как конкурента не рассматривал от слова «совсем». Дом, семья, работа, деньги куем.