Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет (СИ) - Сантос Ангелина - Страница 70

— Если твой дом меня не примет, — говорит она, — я все равно буду знать, что ты выбрал.

— Примет, — отвечает Кай.

— Ты всегда так уверен перед плохими идеями.

— Это моя лучшая черта.

— Нет, — смеется Лиара. — Лучшая — что ты не умеешь молчать, когда любишь.

Видение дрогнуло.

Марина снова была в часовне.

На странице домовой книги чернила выступали сами.

«Лиара Норт Дрейкхолд. Жена Кая Дрейкхолда по клятве крови, признанной камнем старой часовни и Сердцем рода».

Кай закрыл лицо рукой.

Ровена тихо заплакала.

Не красиво. Не величаво. Без звука, почти без слез. Просто ее лицо изменилось, и стало ясно: эта женщина наконец увидела не нарушение порядка, а девочку, которую когда-то не защитила.

Эйран положил руку на плечо брата.

Кай не отстранился.

Марина убрала ладонь с алтаря.

Метка светилась ровно.

Но в этот миг домовая книга перелистнулась сама.

Орден вскрикнул:

— Не трогать!

Новая страница открылась на старой записи.

Имя Ардана Дрейкхолда.

Ниже — строка о смерти.

Чернила на ней закипели и начали исчезать.

Вместо них проступили другие слова:

«Ардан Дрейкхолд не умер у Сердца. Ардан Дрейкхолд отрекся от открытого имени и вошел в морвенскую тень по собственной крови».

Ферн тихо сказал:

— Вот теперь у нас есть что подарить Совету на рассвете.

Но книга писала дальше:

«Право старшего главы утрачено с момента сокрытия живого имени, союза с мертвым домом и убийства признанной супруги младшего члена рода».

Кай опустил руку.

Эйран медленно выпрямился.

Ровена смотрела на страницу так, будто из нее вынули последний кусок страха.

Марина почувствовала, как усталость отступает на шаг.

Вот оно.

Не просто доказательство.

Оружие против воскресшего дракона.

— Орден, — сказала она.

— Уже записываю, миледи.

— Это не копия. Это сама домовая книга.

— Именно. И она пойдет с нами на Совет.

За дверью часовни послышался шум.

Гарт резко обернулся.

— Стража!

Но было поздно.

Снаружи раздался хлопок, потом крик, потом звук падающего тела. Факел у входа погас. Внутрь ворвался холодный ветер.

На пороге стоял Ардан Дрейкхолд.

Не отражение.

Не тень.

Живой.

Высокий, сухой, в черном плаще, с серебром в волосах и золотыми глазами дракона. За его спиной стояли трое людей в серых плащах Совета, а дальше — темные фигуры с морвенскими знаками на руках.

Ардан посмотрел на домовую книгу.

Потом на Кая.

Потом на Эйрана.

И наконец на Марину.

— Как много шума, — сказал он. — Из-за женщин, которым вовремя не указали место.

Эйран шагнул вперед.

— Отец.

Слово прозвучало не как приветствие.

Как вызов.

Ардан улыбнулся.

— Сын. Вижу, дом без меня совсем разучился держать поводок.

Марина оперлась на трость и медленно вышла из-за алтаря.

— Тогда вам не повезло, лорд Ардан.

Он перевел на нее взгляд.

— А ты кто?

Марина подняла руку с меткой и браслетом Ровены.

— Та самая женщина, которая перегрызла поводок.

Глава 14. Часовня над черным морем

Ардан Дрейкхолд рассмеялся.

Тихо, почти лениво, без той злобы, которую Марина ожидала услышать. Смех у него был хуже злобы: уверенный, спокойный, как у человека, который много лет видел, как другие ломаются от одного его взгляда, и больше не сомневался в исходе.

— Женщина с чужим лицом, чужим именем и чужой меткой решила говорить со мной о поводках, — сказал он.

Марина стояла у алтаря, чувствуя под ладонью холодную рукоять трости. Сил было мало. От слабости подкашивались ноги, перевязанная ладонь ныла, в висках пульсировала боль. Но за спиной лежала открытая домовая книга. В ней уже проступила запись, которую Ардан не должен был увидеть.

И он увидел.

Значит, пути назад нет.

— Я говорю с вами не о поводках, — ответила Марина. — О праве. Вы его потеряли.

На лице Ардана ничего не дрогнуло.

— Право не теряют от женских обвинений.

— Зато теряют от союза с Морвенами, сокрытия живого имени и убийства признанной супруги члена рода.

Люди в серых плащах за спиной старого лорда шевельнулись. Один из них — высокий мужчина с впалыми щеками — бросил быстрый взгляд на домовую книгу. Значит, услышал. Значит, испугался.

Хорошо.

Эйран шагнул вперед, закрывая Марину плечом.

— Ты не войдешь в Дрейкхолд как глава.

Ардан перевел взгляд на сына.

— Я уже вошел. Совет признал мое право быть услышанным.

— Быть услышанным не значит быть признанным.

— Ты говоришь моими словами, мальчик. Только хуже.

Кай резко усмехнулся.

— А я все думал, когда начнется семейная нежность.

Ардан посмотрел на младшего сына, и его улыбка стала тоньше.

— Кай. Все еще прячешь скорбь за шутками? Печальное зрелище.