Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет (СИ) - Сантос Ангелина - Страница 11

— Это не отрава, — сказал Эйран.

— Успокоили.

— Это сонная вербена. Слабая. Ее кладут в подушки больным, чтобы унять жар и тревогу.

— А если больная и так потеряла много крови?

Он молчал.

— Если больная слаба, ее сознание путается? Она говорит невнятно? Подписывает все, что ей подадут?

— Ливия…

— Не надо. Я уже поняла.

Он стоял у камина, глядя на пепел. И впервые за утро в его лице появилась не досада. Не холод. Не попытка удержать власть.

Ярость.

Но Марина не собиралась радоваться. Мужская ярость слишком часто вспыхивает не там и гаснет не тогда.

— Вы знали, что она придет?

— Нет.

— Верю.

Он повернулся.

— Правда?

— Да. Вы бы не позволили ей сделать это так глупо.

Его взгляд стал темнее.

— Вы считаете меня способным позволить ей вредить вам умно?

Марина устало посмотрела на него.

— Милорд, вчера вы позволили ей гораздо больше.

Он будто получил удар, но не отвел глаз.

— Я разберусь.

— Со мной уже разбирались всю жизнь Ливии. Теперь я хочу документы.

— Документы будут после того, как вы восстановитесь.

— Нет. Документы будут сегодня.

— Вы только что едва не получили еще одну дозу сонной вербены.

— Тем более. Я хочу знать, кому выгодно, чтобы я молчала, спала или выглядела безумной.

Эйран молчал.

Марина почувствовала, что слабость снова подбирается к горлу. Голова кружилась, в висках пульсировало. Но отступить сейчас было нельзя. Не после синего пламени.

— Вы сказали, я могу выбрать покои из трех безопасных. Ведите.

— Вы едва сидите.

— Тогда принесите кресло.

— Ливия.

— Эйран.

Он застыл.

Впервые она назвала его по имени.

Не ласково. Не по-женски. Как равного противника.

— Я не останусь в комнате, куда ваша любовница входит с магическими цветами. Либо вы переводите меня сейчас, либо я выйду сама. И тогда слухов будет больше.

Мира тихо прошептала:

— Миледи, прошу…

Эйран резко открыл дверь.

— Гарт!

Спустя несколько секунд на пороге появился капитан стражи.

Рэн Гарт оказался крепким мужчиной лет сорока с сединой у висков, коротко подстриженной бородой и очень внимательными глазами. Он не смотрел на Марину с жалостью. И это сразу прибавило ему веса.

— Милорд.

— Принесите кресло для леди Дрейкхолд. И двух женщин из прислуги. Тех, кому доверяете лично.

Гарт коротко поклонился.

— Да, милорд.

Марина подняла палец.

— Капитан.

Он посмотрел на нее.

— Миледи?

— Женщины должны быть не из южного крыла.

Гарт задержал взгляд на ее лице. Потом кивнул.

— Я понял.

Эйран проводил его взглядом.

— Вы быстро делите мой замок на вражеские территории.

— Ваш замок уже был поделен. Просто мне забыли дать карту.

Он хотел ответить, но передумал.

Пока ждали кресло, Марина попросила Миру подать халат. Тот оказался тяжелым, темно-синим, с серебряной вышивкой по рукавам. Мира помогла ей надеть его поверх ночной рубашки. Каждое движение отзывалось слабостью, но Марина упрямо держалась.

Когда она попыталась встать, ноги почти не удержали.

Эйран шагнул вперед раньше Миры.

Его рука оказалась под ее локтем — сильная, горячая. Слишком горячая. В теле Ливии от этого прикосновения проснулось столько чужой памяти, что Марину едва не замутило: первые недели брака, случайное касание за ужином, его плащ на ее плечах после дождя, робкая надежда, что холодный муж все-таки может быть внимательным.

Она резко высвободила руку.

— Не надо.

Эйран отпустил сразу.

— Вы упадете.

— Тогда Мира меня подхватит.

— Мира вдвое меньше вас.

— Зато не предавала.

Он окаменел.

Слова были жестокими.

Марина знала.

Но иногда правда и должна быть жестокой, иначе ее снова завернут в красивую ткань и спрячут подальше.

Кресло принесли быстро. Широкое, с высокими подлокотниками, обитое темной кожей. Две служанки вошли за капитаном Гартом и почтительно склонились. Обе немолодые, крепкие, с закрытыми лицами людей, привыкших выживать при больших господах.

Марина позволила им помочь себе пересесть. Мир на миг поплыл, но она вцепилась в подлокотник и переждала.

— Куда? — спросил Эйран.

— Какие три комнаты?

Он перечислил:

— Малые покои у северной галереи. Комнаты в башне над зимним садом. И покои прежней хозяйки восточного крыла.

При словах «прежней хозяйки» Мира едва заметно вздрогнула.

Марина заметила.

— Чьей прежней?

Эйран ответил не сразу.

— Моей бабки. Леди Эстеры.

— Чем она прославилась?

— Удержала Дрейкхолд во время южного мятежа, пока ее муж воевал у перевала.

— Подходит.

— Эти покои давно закрыты.

— Еще лучше. Меньше чужих следов.

Ровена наверняка будет против.